***

В тёмной ночи, при полной луне, мысли прозрения ждут.
Сложились в слова и строчками в даль улетают.
Горечь души спокойно в костре сожгут,
И пепел по ветру, как журавлиная стая.

Летит в поднебесье отчаянья бывшего боль.
Рукой ей помашешь, иль просто проводишь взглядом,
Вздохнув облегчённо, под утро вернёшься домой,
Порог переступишь, оглянешься, а тоска то рядом.

Зачем прогоняла желания прочь и мечты,
Какого ещё блаженства от жизни хотела?
Гордиться твореньем своим не умела ты,
Хоть жизнь без остатка, гордостью перекипела.

Что дальше? В чём смысл одинокого вечера?
Ужели не верным твоё прозрение было?
Тот свет, что в окошке своём приметила,
Ночной темнотой, словно пледом колючим укрыла.

Возьми телефон, заколдованный круг разорви,
Мечту позови, пусть синичкой к окошку присядет.
С ладошки озябшей голодную пташку вскорми,
Пусть радостью малой она поселится рядом.

Рассвет наступает, и снова кипит гордыня,
И маску холодную вновь со стены снимаешь.
Синичка испугано в след журавлиной стае,
В дальние страны туда, где тепло, улетает.

05.11.07