крылья

У моей сестры есть крылья. Настоящие, как у птицы. Даже нет, как у ангела – так больше похоже. До полного эталонного сходства не хватает разве что белых одежд да нимба над головой. И волосы у нее темные… обычная девушка, только родилась с крыльями.
Незнакомые люди, видящие ее, думают, что наверное она кому-то проспорила и теперь должна носить здоровенные и тяжелые крылья, как на маскараде. А знакомые быстро привыкают и не замечают эту ее особенность.
Сама она уже давно привыкла: и к постоянной тяжести сзади, и к косым удивленным взглядам, и перешивать одежду. Вот только летать она долго училась. Сначала она долго не могла понять, почему не может оттолкнуться от земли и полететь – ведь крылья-то есть, и не маленькие, а потом просекла в чем дело. Птицам мать-природа дала обтекаемую форму тела и небольшой вес, а сестричка, хоть и худенькая, но обтекаемой отнюдь не казалась. И тогда мы придумали, как ей полететь: надо не прыгать по земле, а прыгать с чего-нибудь высокого – тогда и тело не потянет вниз, и крылья поддержат в воздухе! Тренировались в прыжках в ее комнате – со шкафа на кровать, потом разминали крылья, поднимая пыль с асфальта во дворе. А потом она полетела – не прямо, сбиваясь с ритма, но по-настоящему. Она была прекрасна в полете, а спустившись ко мне, поначалу и говорить не могла – таков был восторг первого настоящего полета. Постепенно она научилась лететь прямо, даже выделывать фигуры в воздухе; ей уже не нужны были очень высокие взлетные площадки – хватало высоты гаражной «ракушки». Мы с ней часто выходили «поразмяться», как она это называла, обычно ближе к вечеру, чтобы не резать глаза непонимающим и завистникам. А летом мы поехали в деревню, и продолжали там, уже не считаясь с временем суток. Я понимала, что здесь, как и в городе, свои опасности, типа суеверных людей и больших пространств, дурманящих рассудок, но и подумать не могла о том, что может случиться такое… Как-то утром она сказала, что пошла-полетела гулять, а я ответила, что найду и догоню ее попозже – просто занята была чем-то. Она убежала, а потом услышала выстрел.
Ее застрелил охотник, возвращавшийся с неудачной охоты. Я не знаю, за какую птицу он ее принял, я вообще не хочу вспоминать тот день. Просто я видела, как она падала с неба, как будто по кадрам, и каждый кадр – отрезанный кусок моего сердца. Просто я слышала брань того охотника – он еще и пьян был – что привезли урода и пустили пугать его дичь. Просто я смотрела на ее крылья, когда-то чистые и светло-серые, а теперь в красных каплях – только не гуашевой краски, как в детстве. Просто я понимала, что никогда больше не увижу ее сияющие глаза и счастливые улыбки ее друзей, когда она выходила к ним гулять. Я никогда больше не увижу живого ангела на земле.