Гаммельнская история

Сытому бюргеру небо не дарит кошмаров.
Гаммельн не знал, что в историю впишет свой след.
Глупо искать на потертых листах гримуаров
Буквицы правды. О том, как за давностью лет,

Ссыпавшись пылью на сгнивший остов половицы,
Весть об истоках прожорливых серых теней
Выдулась ветром навечно. А малой крупицы,
Той, что пришлось добрести до сегодняшних дней,

Даром не нужно упившимся сонной микстурой.
Впрочем, в любом изложении видно мораль.
Как-то, тинктуру испортив своей квадратурой,
Бледный, со взором горящим отчаянный враль

Вторгся в пространство навечно уснувшего бурга.
С криком: "Ищу человека", - стучался в дома.
Щерились серые стены. И плоть демиурга
Кровью сочилась. И прутья решеток ума

Смехом скрипучим гасили лучи озарений.
Шутка ли, ставить себя выше всех остальных?
Серые тени нещадно грызущих сомнений
Крали оставшийся свет у несчастных слепых.

Сказки нередко несут лишь скупые намеки.
Кто теперь скажет, где шпильман, а где богослов?
Небо имело терпение. Вышли все сроки.
Вышний совет, по количеству детских голов

Сделал отметку в небесном учетном реестре.
Кворум с натяжкой. Махнули крылом. Пусть живут.
Тихие ноты в гремящем вселенском оркестре
Еле слышны. А за истовый праведный труд

Серые тени покроют смолою и пухом.
Сказку исправят да так, что концов не найдешь.
Сытому бюргеру что-то жужжало под ухом:
"Крысы ушли". Только истины в том - ни на грош.

13.12.07.