Орнаменты

Любым деньгам не слышен такой свист,
Такие почести не снились классикам,
Мы отправляемся в края, где Буратино-букинист
Продает свою единственную книгу - «Азбуку».
Идти туда - не скажу, чтобы долго,
По пути все равно придется остановиться
(Надпись на двери кардиолога
«Доброе сердце врага не боится»).
В этих краях в рубашке смирительной ходит Пьеро,
И его стиль считается здесь безупречным.
Вот мост - все, что осталось от знака «равно»,
А вот лужа, что станет речкой.
То, что вы считали подарком Тортиллы,
Было ключом от моей квартиры.
Я сказал тебе: «Жизнь коротка». Ты подумал - название водки,
Мы будем жить втроем - дайте нам лодку,
Я не платил за проезд, зато отдал дань шоферу,
Рыбнадзор спасает рыб от аферы.
Не люблю я все эти венки, дифирамбы,
В картинах мне больше нравятся рамы.
Хорошо быть любовником, если был скалолазом
(Так сказать, ранишь двух зайцев разом),
Пока одни пели в небо «Осанна!»
Другие поднялись наверх к Оксане.
Если так пойдет дальше, то я буду лишний,
Кстати, где-то над нами живет Всевышний.
Вероятно, весенним мгновеньям чуждо цветное,
Я построил бы лодку по чертежам Ноя,
Написал бы правило «Кто видел последним
Его в живых, тот и наследник»,
Или «Шаг вперед и ни шагу мимо»,
«Ни убий - здесь и так пантомима».
Я прочел всего Данте пока шел к дантисту;
На купюрах теперь - сплошь Монте-Кристо,
Я подарю Жванецкому новый ранец;
По двум рюмкам видно, что вы иностранец.
Вероятно, напрасно мама ждет сына,
У него в кармане косточки от апельсина,
Вот моя коллекция свидетельств о браке,
Я, как оружье участвовал в драке.
Кто-то сказал, что надежда - хороший завтрак, но плохой ужин,
Повар сойдет за врача, если тот очень нужен.
Кто-то добавил, что вера лечит,
Оттого врач и священник крестом помечены.
Кто назвал эту косметику «Азазелло»?
Гляньте, у входа в банк расцвела зелень.
Кстати, трава - цвета свидетельства о рождении,
Кто-то напишет роман «По кайфам хождения».
На эту ночь нам не хватит копирки,
Я отправил по почте письмо в бутылке,
На меня не хватит места в учебнике,
Мы с тобой перебрались на кухню, кочевники…
Говорят, что Ньютон обожал есть яблоки,
Мы с тобой одного поля ягоды,
И твоя авоська - как в клетку тетрадка,
В ней драма «10 негритят и шоколадка».
До работы учителем я был маркером,
Мы пришли через тернии к известным знакомым.
В наших отношениях пора ставить точку…
…То-то, а я просил дочку.
И вообще не важно, кто был последним,
Если я в этом деле только посредник.
Греки сделали ход конем, подарив коня Трое,
Нас - всего двое, но ты - хуже конвоя,
Я сводного брата обозвал сводней,
Отложи на завтра газету «Сегодня»,
Напиши сочинение «С кем провела я лето».
Оно станет настольной книгой директора,
Особенно - пятый том, но сейчас не об этом.
Посмотри, к нам Мальвина зашла с повинной,
У ее ребенка нос слишком длинный,
Да и сам он, как его колыбель - из дерева,
И, казалось бы, себя исчерпала тема,
Но смотри, Гвидон, выбравшись из дубовой бочки,
Себе из дуба оружие точит.
Ты в отношениях наших поставила троеточие,
Посмотри, дни - и те стали короче.
Я написал тебе на этот счет пару строчек,
Но на мои мысли был одет не мой почерк.
Так сказать, я к вам пишу - чего ж боле?
Мой дядя не в шутку заболел корью.
Зачатки сберкнижки есть у посуды,
Я пришел сдать посуду, кто же здесь судьи?
Запиши мой номер - «Тройка, семерка…»
Надо мной жил шахтер, он был как землеройка,
Суфлер, как собака, сидел в своей будке,
Я на память куплю себе незабудки.
Не волнуйся, семья эта не ядовита...
"Несгораемой суммой" в сказке было корыто…
Вот, президент, а клятву дал Гиппократа,
Да к тому ж еще - в белом халате.
Пожарники столпились у несгораемого шкафа,
Где любой галстук мечтает хоть час побыть шарфом.
В любом поцелуе - склонность к язычеству,
В церкви хлорку дают, чтобы очиститься…
Вероятно, вода зеленеет к деньгам.
Зрелища, в отличие от хлеба, пополам
Не делятся, но зеленой весною курс доллара дорожает,
Так что дайте нам зрелищ и урожая.
Я успею добежать до канадской границы,
Как говорится «Не всякая птица…»
Кондуктор подшил все билеты в папку,
Лучшее средство от тараканов - тапки,
Строитель похож на археолога на этапе фундамента,
Не спросишь возраста у карточной дамы.
Вот на доме табличка, наверно, здесь жил Менделеев.
(Часовой обожает программу «Время»), 
Шведские там - и потолок и мебель,
Встань предо мной, как перед травою стебель…

Песня моя лишена морали,
Будто настенный рисунок рамы.

2005-2006.