Искушение тьмы

 Галина устала… Причем невыносимо устала… Мало того, что ушел любимый муж к другой женщине, так еще и трехлетний ребенок на руках и делать ничего особо не умеет, а самое главное - подкрадывается беспросветная тяжелая жизнь и нищета показывает свой оскал все чаще и чаще. Галина просто перестала искать выход, его просто не было для нее. Помощи она просить не привыкла – гордость не позволяет. Да и чем можно помочь – тоска по мужчине, хоть ногтями небо царапай, только не дотянутся никак, деньги нужны – зарабатывать не умеет, просить тоже. Дошла до края отчаяния, хоть ребенок и заставляет держаться на плаву, но уже и материнский инстинкт не срабатывает – полное отупение, а главное полное безразличие к жизни. Выпила на ночь снотворного, утром, чтобы ребенок не проснулся, прокралась на кухню, выпила залпом водки стакан, тихонько прикрыла входную дверь и пошла на чердак – с замком справляться. Все прошло без сучка и задоринки, замок поддался сразу, дверь не скрипела, в подъезде никого не было – раннее воскресное утро, все спят. Закрыла за собой дверь, придвинула кирпичом и шматком веревки закрутила, чтобы никто особо не мешал. Подошла к краю крыши, стала смотреть вниз... Этаж седьмой сталинского дома. Наверняка разобьюсь, не выживу, а если выживу, все равно найду способ небо не коптить, все, надоело, не желаю жить – так думала Галина. Как сквозь вату слышит крик своего сына и стук в дверь, - «Мама, мамочка, любимая моя, что ты там делаешь, я знаю, что ты там, пусти меня, мне очень страшно». Сам при этом неистово колотит кулачками в дверь. Тысячами иголок в мозг впились его слова и громом в голове обрушились его удары в дверь. Содрогнулась Галина, отступила от края крыши, как бы очнулась и ужаснулась – что же это я делаю, ладно, себя не жалко, а эта бедная одинокая непорочная душа как же останется в этом мире? Дернулась к двери из всех сил, ах, нет, стоп, не может пройти – стена непроницаемая не пускает ее. Стала Галина пытаться пробиться к двери, вот только воздух перед ней – ничего нет, а не может даже руку протиснуть вперед. Не пускает ее что-то и все тут, как будто каменная стена перед ней и нет сил физических, эту стену пройти. Упала она на колени, запрокинула лицо к небу и стала просить, чтобы произошло чудо, чтобы вернуться обратно к входу – замелькали кадры из ее жизни перед ней как на кинопленке перед глазами. Стала Галина у Господа просить прощения за то, что не вынесла ноши, которая выпала ей на данный момент, слезы по лицу льются - впала в забытье, вдруг ее осеняет, что есть выход. Легла она на живот и поползла по крыше, а сверху груз так давит, что перепонки сейчас барабанные лопнут, только у дверей давление сверху ослабло, и смогла она легко дышать. Пока ползла, чуть не задохнулась от удушья и тяжести. Из последних сил открутила шмотки ниток. Дернула дверь, мальчик ее выбежал, впился белыми руками, всеми содранными в кровь ей в халат. Прижался к ее ногам и кричит, - "Мама, мамочка, зачем ты здесь, что ты такая белая вся, пойдем домой быстрее, я видел куда ты пошла, все у нас хорошо будет, я вырасту скоро, никому тебя в обиду не дам, мамочка моя драгоценная, знаешь, как я тебя люблю, я за тобой с утра подглядывал".
 Поняла Галина, какой страшный грех хотела совершить, и нет того на свете, с чем человек не справился бы, не может послать Бог испытание выше человеческих сил ему на долю, поняла и то, что тьма ее уже поглотила, а обратно пускать не захотела. Но не тут то было, сердце материнское взяло верх…И кто знает, сколько вокруг Галины в тот момент сил света и тьмы боролись, в этот раз свет победил, но тьма умеет искушать…