Баллада осенней воды

Л. С.

Пыльца касаний, маков цвет грехов
да россыпь комплиментов - весь улов,
кипенье приворотного отвара
кровей ли, рыб.
Дремучего желания изгиб
высокопарный.

Так был ли мальчик? Есть ли что-то вне
простынных путешествий при луне
и робкого, необжитого счастья?
Вольготна сеть.
Но дело рыбака - в другом: успеть,
хотя б отчасти,

наполнить человеческую ночь
иной водой - да будет так! Помочь
одушевить взахлёб и наудачу
всё то, что нам
отпущено до имени и там,
в зрачке, маячит.

Вот и ответ. Вернее, путь. Верней,
смирение для губ. Не лицедей,
не циник словеса те произносит,
но лишь - чудак,
которому мир узок, а чердак
снимает осень.

И если откровенность - через край,
как просто молвить: "Втуне пострадай". -
Уж было, милая!.. Играет в прятки
снег ноября.
В лице напротив видим тень себя -
и то понятно,

наличной правотой – не пренебречь.
Просеивается рябая речь
любви – сквозь нас и ночь. А на востоке
уже светло,
и день глядит в замёрзшее стекло,
тысячеокий.