Билет в Париж 2

«Билет в Париж…»
/Посвящается моему Учителю русского языка и литературы Гавриловой Елене Евгеньевне.
Без её уроков ничего этого не было бы/

       Любить без памяти, но память не беречь.
       Забыть былое и в слова не верить.
       Все фото разорвать, все письма сжечь…
       И снова ждать, чтоб снова марки клеить.

       * * *
Прохладою полны аллеи.
Скамейки. Пары. Вечереет.
Она идёт из института
Случайно выбранным маршрутом.

Она идёт, смотря под ноги,
Не видя иногда дороги,
Не оживая встречным взглядом.
В её мечтах всегда с ней рядом

Щенок, овчаркой стать грозящий,
Чтоб другом быть ей настоящим…
Маршрутка с номером знакомым,
Подъезд её родного дома.

Уроки. Брат. Звонки. Подруги.
Порочный круг привычной скуки.
И в этом видится спасенье…
Надолго ли? Прочны ли звенья?

Подъезд и лампочка разбита,
А отроков дворовых свита
Сидит по-свински на скамейке,
Открыли рты: её коленки

Всегда мужской манили взгляд.
Лицо, фигура. А наряд
Подстать блистательным особам –
Изысканный, простой и гордый…

Почтовый ящик. Лист белеет.
И в темноте не разумея,
Кому письмо, кто адресат,
Напрасно мучает свой взгляд.

Открылась дверь. Её квартира.
Опрятно. Чисто. Очень мило.
Письмо пришло из Петербурга.
«Кто написал?» – спросил брат Шурка.

Улыбка. «Я сама не знаю!
Скажу тебе, как прочитаю.»
Ну всё, терпенья больше нет –
Наполнен тайнами конверт…
* * *
Здравствуй, краса-Наташка!
Знаю, стихи не в моде.
Как и начать не знаю,
Точно не о погоде ;)

Может, меня не вспомнишь…
Не был уже два года
В ваших дубовых рощах,
Не навещал твой город.

Я поступил учиться
В один из военных ВУЗов,
Год пролетел с лишним:
Начало второго курса.

Ты извини за рифмы,
Мне так писать чуть проще.
Русский язык – красивый,
Чувства – намного тоньше.

Я – брат твоей подруги,
Пусть, не родной, но всё же…
Адрес попал мне в руки,
Привет от неё – тоже.

Фото не в лучшем виде.
Впрочем, другим виднее.
Друга парадный китель
Здесь на меня надели…

Всё это, видно, надо
Как-то сказать точней.
Я помню всё до взгляда,
Со стороны твоей.

Вера безверья лучше!
Мне бы тебя увидеть,
Голос знакомый слушать,
Рядом с тобой сидя.

Просто пришли хоть слово,
Вспомни про день вчерашний…
Хоть, ничего такого –
Мне это очень важно!


Передавай приветы
Саше. Моей сестрёнке.
Как ты? Как жизнь? Как лето?..
Вот бы твою фотку.

Жду от тебя посланья,
А не напишешь – Бог с ним.
Удачи тебе, Наталья!
Скучаю. Надеюсь. Помню.
* * *

«Так странно. Незнакомый почерк.
С глагольной рифмой много строчек.
Военный. Брат моей подруги.
Что ж, ладно, не помру со скуки.»

Перечитала. Посмотрела.
Санкт-Петербург… Так в чём же дело?
Нашла конверт. Листок взяла.
Но позабыла все слова…

На фотографии парнишка.
И вроде не было интрижки…
«Знакомый. Приезжает летом.
По дому был он мне соседом.

Деревня. Бабушка. Подруга.
В деревне нынче скукой-скука.
Тоскливо стало, а когда-то
Детьми мы жизни были рады.

Он собирался стать военным,
Но вовсе не был здоровенным.
Что ж, надо что-то написать…
А, может быть, ему под стать?

* * *

Привет, Служивый! Очень рада!
Удивлена твоим письмом!
На самом деле очень странно,
Как будто бы всё это сон…

Я удивилась и не сразу
Узнала, кто ты всё же есть.
Подумала, что друг из класса,
Фамилию забыв учесть.

За фотографию спасибо!
Благодарю, что не забыл!
Ты повзрослел, в своём мундире
Совсем теперь неотразим!

А я учусь на первом курсе.
Хожу из дома в институт.
Настала осень – это грустно.
Так скучно мне бывает тут.

Учусь. По выпуску – учитель,
Но врядли этот путь по мне.
Жизнь закружилась вереницей
Из меж собой похожих дней.

Хожу в «художку» вечерами,
Люблю безумно лошадей.
Играть пыталась на гитаре,
Но жалко пальцев и ногтей.

А сам-то как? Красивый город?
Всегда хотела побывать.
Пиши. По-позже вышлю фото,
Конечно, если будешь ждать.
 * * *

Ну вот письмо, а вот конверт.
Достойный вроде бы ответ.
Бывает же порой такое,
Как будто всё вокруг живое.

И настроение, и вечер –
Весь мир как-будто безупречен!
На карте много разных мест,
Пока оставим город Брест.

На смену Бресту встанет Питер,
Его убогая обитель –
Болота, скрытые гранитом…
Казарма, «взлётка», дверь открыта.

А на плацу идёт поверка.
Фонарь гудит. Тихонько стрелки
На город нагоняют дрёму.
В строю шум-гам и слышен хохот.

К концу подходит «вечеруха».
Казарма. Все уже в «белухах».
Друзья уселись на кровать.
Конечно, всем охота спать.

Но чай уже заварен в банке,
Купили давече заварки.
Маршрут: бытовка – умывальник.
На роту всю один лишь чайник.

Друзья (по кругу банка с чаем)
Недавний отпуск обсуждают.
Переживая друг за друга.
Здесь всё на всех и всё по кругу.

А завтра, вроде как, «летучка».
И всех там ждёт большая взбучка.
А, если ты получишь «пару» –
Не будет суточных «увалов».

Десяток новых анекдотов,
Знакомства, чувства и заботы…
Лишь годы… Годы скажут позже:
С друзьями жить намного проще!
* * *

А раньше, где-то в сельской школе
Он жизнь свою считал неволей.
И не догадывался даже,
Что память – жизни нашей стража.

В учёбе допускал халтуру,
Но посещал литературу.
Как будто воздуха глоток
Учитель жизни вёл урок.

Друзей в ту пору было трое,
Да вот печалило другое…
Ведь, было бы совсем безумством
Сказать, что он не верил в чувства.

Он часто вечерами дома
Сидел, вздыхая над альбомом.
А по субботам – дискотека,
Единственная здесь утеха.

Подружки? Да, конечно были.
Не обещали. Не любили.
Он жил с душою нараспашку
И часто вспоминал Наташку.

Он не похож на идеал,
Хоть, о Наташке и мечтал.
Влюблялся ветрено в девчонок,
Но по природе был неловок.

И вот, совсем другая жизнь,
Где снова надо рваться ввысь.
Где не один, где всюду рядом
Друзья, а после и гитара.

Забыл напомнить о маразме,
Пять лет в его прожито царстве.
Смешно смотреть со стороны,
Но тошно, гнилостно внутри.

Всё это – крайности системы,
Ведь там на всех одни проблемы.
Там не банален смысл чести.
Там просто… Просто были вместе.

Он быть умел, а не казаться
Для тех, кто рядом оказался.
А о друзьях своих из роты
Стишками заполнял блокноты.

Но мы вернёмся в тот же вечер,
Где слышен бас кубанской речи,
Московской, гласные тянущей,
И питерской, змеёй ползущей,

Да всякой разной. Слышен смех.
А дружный хохот – разве грех?
Сегодня он послал письмо,
Пока дойдёт ещё оно…

Ну вот, дневальный гасит свет,
Друзей расходится совет.
Но ненадолго, пять минут –
И снова будут тут как тут.


От умывальника тропинка
На отшлифованной мастике –
Теперь «запарка» для наряда.
Что делать? Надо – значит надо.

Рассказы разные в полтона.
И, кажется, что слово школа,
Не то немножечко уже –
Всем вместе быть им по-душе.

Друзей они припоминают,
Но будто всё с другого края
Осталось нынче, а они
Всё дальше, чем бы быть могли.

Конечно, речь и о девчатах
Между собой ведут ребята.
Но мы вернёмся чуть назад,
Когда был дома наш курсант.
* * *
 
У гаража стоит машина.
Гитара слышится фальшиво.
Четыре парня, две девицы,
Да спирт уже в глазах искрится.

Пятиэтажки. Бомж вонючий
Копается в помойной куче.
Провинциальный городишка.
Лишь «мегафоновская» вышка

Огнями видится вдали,
Как путь от неба до земли.
Шумит листва, гуляет ветер,
А он домой сегодня едет.

Ползёт тихонько электричка.
Кому-то ездить по-привычке,
А он домой! Быстрей-быстрей!
Домой на целых тридцать дней.

Отец и брат ждут на платформе.
Вот он идёт в военной форме.
И сумку тащит на плече
(Полно нестиранных вещей).

Все обнялись. Дорога к дому.
И вот уже малого школа.
Жилища нового подъезд,
Недавно справлен переезд.

Открыла мамка сразу дверь.
И вот он дома… Верь не верь.
Рассказов много о «шараге»,
О первой практике, «спецфаке»


И о параде на Дворцовой,
О ротном, дяденьке здоровом.
Ну и, конечно, о друзьях…
Всё те же стрелки на часах

Уйти задумали за полночь.
А надо бы ещё напомнить,
Что накануне был экзамен –
Не спал уже две ночи парень.

Он раззевался не на шутку.
А мамка, разбирая сумку,
Всё аккуратно доставала,
Боясь увидеть таракана…

За отпуск множество историй
Происходило с ним и с Колей.
Колян, дружок последней школы –
Такой же мастер на приколы.

На дискотеке, что в селе,
(Приехали навеселе)
Схлестнулись с местною братвой.
Итог сей схватки был такой:

Курсантик, с криками «Знай наших!»
Кого-то ткнул лицом в парашу,
Точней в собачье дерьмецо,
А Колька прыгнул на крыльцо.

Пусть и не очень он здоров,
Но выше стал на пять голов…
Как ловко он махал ногами
С лихвой узнали негодяи…

Но это только эпизод,
А смысл эпизода вот:
На дискотеке нынче в клубе
С ним дважды танцевала Люба.

Когда-то девочка Любаша
Училась в параллельном классе,
Но два последних школьных года
Один там класс был сформирован.

У Любы был уже свой парень,
Об этом все в той школе знали…
(Пишу о девушках, о школе,
Не зная, как назвать героя.

Подумать время не имея,
Я назову его Андреем).
Поверив чувственным наукам,
Он с ней здоровался за руку.

А потому всегда с утра
Он в класс летел на всех парах.
И что-то было в этом жесте,
Как будто бы мгновенье вместе.

Её рука. В груди пожар…
Но он всегда чего-то ждал,
Не веря в то, что счастье рядом.
Родным голубоглазым взглядом

Глядит-глядит во все глаза.
Но он молчал, как партизан.
Пора со школой попрощаться –
Вернёмся в клуб. Во время танца

Они о чём-то говорили,
Но врядли бы хватило силы
Порвать их нежные объятья.
Их «Wind of change» – минуты счастья.

Любовь училась в институте.
И остановка на маршруте
По красной линии метро
Была названием его.

Вот на билетике входном
Написан адрес, телефон.
Он проводил её, вернулся,
В себе не узнавая пульса.

А уж потом на пару с другом
Для стоматологов услугу
Они случайно оказали,
Клиентов новых поставляя.

Так отпуск проходил спокойно,
Уехал на учёбу Коля.
Зато на пару дней попозже
Приехал в гости друг Серёжа.

Великий Новгород славен!
От доказательств Бог избавил
Друзей служивых в этот раз.
На том об отпуске рассказ,

Пожалуй, временно отложим.
Хотя, добавить нужно всё же
Любашки девичий портрет,
Чтоб жил он много-много лет.

Глаза. Их добрый нежный свет
Природной мягкостью согрет.
Черты лица по-детски плавны,
С ней просто рядом быть приятно.

А бархату подобный голос
Приподнимает каждый волос.
С ней рядом жизнь кипит ключом.
Не в этом смысл ли заключён?

Пускай она и не имеет
Пропорций нынешних моделей,
И ростом, пусть, не высока,
Но как тепла её рука…

Я не пишу её икону,
Но сердце чувствую живое…
Простить сумейте за конкретность,
Но в наше время – это редкость.
* * *

В один из дней решил Андрей,
Что нужно, нужно поскорей
Узнать девчонки брестской номер,
С которой, вроде, и знакомы.

Но как сказать? – в году неделя.
И те года уж пролетели.
Красивым словом, словом «детство»,
Запомнилось её кокетсво.

И что-то в ней такое было,
Что как магнит его манило.
И вот сестра письмо прислала,
В письме написано немало.

В письме и адрес, и привет
От той, кем грезил с детских лет.
Андрей был рад тому без меры,
Письмо отправил из «системы».

Письмо дошло, его в начале
Тетради этой Вы читали.
Тем временем пора занятий,
С желаньем вечным отоспаться.

Курсантской лирики блокноты,
Однообразные заботы.
Всё будто шло своей чредой,
Опять в наряд на выходной.

Пришли друзья на КПП,
Но было так не по себе
Андрею. Он в «комке» убогом
Стоял в наряде по столовой.

Друзья лишь улыбнулись хитро,
Из сумки вытащив «пол-литра».
Обнялись. После кто куда:
Кто в ЛДМ, а кто на склад.

Овощерезка. Тут, наверно,
Наврядли место слабонервным.
Комбайн сломался, а картошку
Почистить надо бы немножко.

Сидят, пыхтят над ней ребята,
То заставляют стать квадратной,
То зайца вырежут, смеясь.
То на плацу по крысе «ХРЯСЬ».

Затопчут, с горя, половину,
Чтоб времени поспать хватило.
Но не о том веду я речь:
«Пол-литра» для курсанта – вещь!

Друг у Андрея – «рукопашник»,
Такой же парень бесшабашный,
Помог расправиться с бутылкой.
И вот с загадочной улыбкой

Вдвоём вернулись в «располагу»,
Но тут припёрло бедолагу –
Андрея друга по нужде…
Бумажку не найдя нигде,

Схватил он свёрнутую карту
И скрылся… Огласив казарму
(Минут так где-то через пять)
Истошным воплем: «ТВОЮ МАТЬ!»…

Ведь карта эта – «курсовая»,
А «препод» тактики узнает,
Тот час тогда осатанеет.
Он без того подобен зверю.

Те, кто там был, смеялись долго,
Ну, а курсанты в «самоволку»
Пустились в тот субботний вечер
Благим намереньям навстречу.

Андрей хотел звонить домой,
Ведь, в этот день предвыходной
Его родные ждать устали.
Но «рапортину» об «увале»

Не подал что-то «замкомвзвод».
А путь сквозь мусорку идёт.
«Колючка» вьётся над забором,
Но под недюженным напором

Одна опора поддалась –
На волю появился лаз.
Ларёк и «Балтика-девятка»,
Чуть позже завязалась схватка:

Патруль соседей «космонавтов»
Уложен…Быстро. Аккуратно.
Вернулись, обежав квартал,
А через час Андрюша спал.

Не позвонил домой – и ладно.
Эх, не попасть бы на гауптвахту…
И то, наверное, не факт.
Скорей подходит тут «дисбат».

Но в этот раз и после тоже
Сходило с рук по воле Божьей,
А может, просто повезло…
 Хочу добавить пару слов

О байках. Пару анекдотов
О тех, кого зовут «топограф»,
«Картограф» и «геодезист»…
Для этой цели чистый лист:
* * *
Три девицы-институтки,
Собиралися на блудки.
Накануне, кроме смеха,
У курсантов дискотека.

Говорит одна девица:
«Ой, хочу повеселиться,
А парней не встретишь лучше,
Чем курсантики из «Фрунзе»».

Отвечает ей вторая:
«Право слово, я не знаю,
Но «можайцы» лучше всех!
Ждёт меня у них успех!»

Помолчав, сказала третья:
«Я к топографам на вечер,
Пусть не все там культуристы,
Но ребята – приколисты!»

Утро. Комната в «общаге».
Девки вечер обсуждают:
Танцевали, флиртовали…
Лишь одна сидит в печали.

Подошёл её черёд,
Но она молчит и ждёт.
А чего,– сама не знает.
Но подруги вопрошают…

«Ну, пришла я к ним на вечер.
Был курсантик мной примечен.
Подмигнула – пригласил.
Весь такой… ну нету сил.

Просто супер! После вышли
Мы из здания с парнишкой.
Он подвёл меня к стене,
Задом повернул к себе…

Я тому не то, что б рада…
Трусики стянула с зада…
Ну, а он ногой на спину –
На ограду «ПРЫГ» и сгинул…»
* * *

Или вот ещё рассказ,
Сельским жителям наказ.
Лейтенант-геодезист
Ехал в город Уссурийск.

Поезд встал на полустанке.
Поле. Хутор. Лают шавки.
Вышел парень на платформу,
Оглядел округу гордо.

Смотрит, местная девица
Вверх задрала ягодицы.
Что-то, видимо искала…
Тут терпения не стало.

Победил инстинкт «лейтёху»…
Он смекнул: «не так уж плохо»
И девицу взял с собой.
Стала та его женой.

Зажили они счастливо
И детишки, и квартира.
Тут ученья, тренировки –
В Петербург командировка.

Подъезжает он к деревне,
Где нашёл свою царевну.
Видит, паника в вагоне:
Проводник спускает шторы.

Поезд мимо пролетел…
Что ещё за беспредел?!
Подошёл к проводнику,
Тот ответил пареньку:

«Года три тому назад
Ехал тут лейтёха-гад.
Оприходовал девицу
И увёз в свою светлицу.

Говорят, живут не тужат.
Стал он ей хорошим мужем…
Ну, а тут еже три года
На платформе нет прохода.

Много повидал я люда,
Но такое встретить чудо:
Только поезд к ним нагрянет –
Вся деревня «раком» встанет…»
 * * *
«Сказка – ложь» – придумал кто-то,
Но служивому народу
Можно долго удивляться.
Это ж дети, только яйца,

Как сказал полковник-препод,
Велики у них без меры.
Остальное всё как в детстве…
Нам от этого не деться.
* * *
Тем временем письмо из Бреста
Нашло своё родное место.
Потому весь этот день
Радостью сиял Андрей.

Читал. Хватал запоем фразы
И за ответ уселся сразу.
На всё «САМПО» в библиотеку,
Там лысый ротный не помеха…

И вот оно – его посланье.
Превосходя все ожиданья,
Перед горящими глазами
Слова как будто оживали:
* * *
Здравствуй, солнышко-Наташка!
Получил твоё письмо!
Ожиданье было тяжким,
Каждый день я ждал его.

Каждый день я к почтальону
Подходил…Всё нет и нет.
Думал я: «Хотя бы слово
Написала мне в ответ…»

Значит, всё-таки бывают
В наше время чудеса…
Как хочу с тобою рядом
Быть хотя бы два часа.

Так хочу тебя увидеть
И услышать голос твой!
А моих мечтаний нити
Крепко связаны с тобой.

Мучаю давно гитару.
Не даётся перебор.
Изучил аккордов пару…
А недавно снился сон.

Будто у костра играю,
Будто тут же рядом ты…
Только я тебя не знаю,
А меня не знаешь ты…

Жду счастливую минуту.
Вновь хочу увидеть Брест.
Чудо! Чудо! Чудо! Чудо!
Вот так чудо из чудес!

Как ты? Как твоя учёба?
Как родители? Как брат?
Ты в художественной школе? –
Ничего себе!.. Я рад!..

Рад тому, что написала!
Рад, Что это наяву!
Мне тебя не доставало,
А сегодня я живу!

Очень жду от тебя известий.
Очень видеть хочу тебя!
Думая друг о друге, мы вместе!
Милый друг, до свидания!
* * *
Письмо написано. А вечер
Спешил уже Луне навстречу,
Когда она в далёком Бресте
Мечтала, как пройдёт невестой

Под руку с тем волшебным принцем,
Который ей ночами снится.
Но врядли это был Андрей,
Тот принц богаче и взрослей.

Она взяла карандаши.
Бездумно. Просто для души…
Раздолье – вольному простор,
Несётся конь во весь опор.

Души свобода – это счастье.
Душа творца томиться страстью.
Живёшь, пока бушует пламя,
Как гордореющее знамя!

Пока способен твой огонь
Других согреть!.. Несётся конь…
Она листок сложила вдвое
И фотографией в альбоме

Семейном – нынче стало меньше.
И, подписав на память вещи,
Она сложила их в конверт.
Быть может, выигрышный билет

Преподнесла жизнь-лотерея –
С курсантом питерским затея?
Что ж, поглядим, потом увидим,
Куда вели все эти нити.

И вот, уже ложась в кровать,
Она решила написать
О том, что значит слово счастье…
Но ведь не трудно догадаться.

«Раз не дурак, – без слов поймёт!»
Решила так. На этот счёт
Она всегда была собой,
Умела чувствовать душой…

Она – Творец, она – Художник.
И, презирая осторожность,
Всегда хотела жить ва-банк,
Но человек, увы,– не танк…
* * *
Летели письма будто птицы.
Весна. Затенькали синицы.
Промчались практики и вот,
Уж «скорый» в Брест его везёт.

Приехал. Встретила сестрёнка.
Деревня. Вечер. Самогонка.
Несутся «Явы». И «Урал»
За ними лихо поспевал.

Такие вот там развлеченья,
Иного нету утешенья.
Подраться разве что в селе,
Примчав туда навеселе.

Подруга у сестрёнки Оля.
Они в одной учились школе.
В тот вечер был представлен ей
Небезызвестный нам Андрей.

Они сидели, говорили,
Шутили, ржали, пели, пили.
Потом подъехала машина,
Микроавтобус – всем хватило

Там места. Оля и Андрей
Уселись рядом, так теплей.
А парни брали биты, цепи…
«Ну, загрузились?– всё, поехал!»

Вокруг эскорт мотоциклистов,
Но всё случилось очень быстро…
Был поворот нехилый влево.
Их вдруг подрезал синий цветом,

Едва не сбивший «Явку», «Форд».
Да вот вписаться в поворот
Он не успел…И в столб с разгона
Впечатал лихо. Пред законом

Земным наврядли он ответит…
Не бросить же его в кювете.
Один парнишка был с правами,
А потому его послали,

Чтоб нёсся ветром он в «ментовку»,
Все остальные втихомолку
Тот час поехали обратно.
У школы разошлись: «До завтра».


Андрей с сестрой идёт до дома.
И даже в темноте знакома
Ему дорога в дом сестры:
Вот здесь когда-то жгли костры…

Спросил тогда Андрей: «В чём дело?»
Сестра ответила: «Хотела
Тебя с подругой познакомить,
Чтоб как-то отпуск твой наполнить…

Прости, сама не ожидала»
«Ты лучше мне бы рассказала,
Как там Наташка поживает?
Что я приехал – она знает?»

Сестра сказала: «Где-то в девять
Должна с утра она приехать…»
На утро будущего дня,
В порядок приводя себя,

Увидел он издалека:
Её походка так легка…
А, подойдя к её забору,
Не в силах был сказать ни слова.

Но всё же выдавил: «Привет».
И в этот миг её портрет
Навечно в памяти печатью:
Глаза. Улыбка. Голос… Счастье!

Вот самый долгожданный вечер.
Андрей торопится на встречу.
Они идут вдвоём куда-то.
Лишь грома первые раскаты

Настырно слышатся вдали,
А тучи, будто корабли,
Всё ближе-ближе-ближе-ближе…
«Бежим домой!». «Гремит! Не слышу!».

Они вдвоём сидят на кухне.
А гром нет-нет, потом как ухнет!
Не унимается гроза,
А виноградная лоза

Дрожит от капель и от ветра…
Всё тише, тише. Вот уж где-то,
Слышны раскаты вдалеке.
Её рука в его руке.

Они идут вдвоём. Темнеет.
Дорога позади деревни.
В красовках мокрых ноги босы,
А на траве бриллианты-росы.

И места не найдя сухого,
На кучу колобков соломы
Они забрались и уселись.
Всё хорошо, вот только мелочь…

Туман. Манящий свет Луны.
Глаза, как руки холодны.
Она к нему не сядет ближе…
Сверчки. Все звёзды стали выше.

Но день запомнил тот Андрей.
Как угоняли лошадей,
Как были рядом, но не вместе,
Как кот нарёк ему невесту…

Прошла подобных пара дней.
И всё прошло. Осталась тень.
Скамейка. Вечер. Виноградник.
На поле всадница и всадник.

А завтра в путь. Решил он только,
Что попрощаться нужно с Ольгой.
Он проводил её домой,
Обнял уверенной рукой.

Глаза сказали: «Не балуй!»,
Но долгий страстный поцелуй
Пусть их останется секретом
О том, что было этим летом.
* * *
Вот так нагрянул третий курс.
И вольности пьянящий вкус
Накрыл курсантов с головой.
Андрей нашёл там первый свой

«Строгач». Но это всё пустое,
Ведь разговор наш про другое.
«Свободный выход» – это дело!
Уже не душит так «система».

Крестовский остров в сентябре.
Блокнот. Скамейка. Вдалеке
Как будто точки корабли.
Залив. И вовсе нет земли…

* * *
 К.Н.А.
Глаза, похожие на небо августа,
Наполнены смыслом и пониманием.
И ты, конечно, способна запросто
Всегда и везде быть в центре внимания.

Жесты плавные. Лёгкость свежести.
Речь, как будто ручей в апреле.
Море грации, безупречности…
Так бывает, а я не верю.

Ты уходишь с кем-то другим
И в глаза его смотришь доверчиво.
Слишком сильно тебя любил,
От того-то и не был замеченным.

Я скажу лишь «СПАСИБО» вслед,
Улыбнувшись своей потере.
Я до этого не умел
Так правдиво во что-то не верить.
* * *
Такой вот лирикой мудрёной
Встречал Андрей сентябрь новый.
Рассвет холодный и хмурной,
А из ворот выходит строй.

Дежурный злой – вторая форма.
Зато дневальный расторопно
Кидает вниз из окон роты
Футболки, кителя и кофты.
 
Всё те же сборища за чаем –
Здесь всё на всех и каждый знает,
Что значит он для всех вокруг
Побольше смысла слова «друг».

Дискуссия на тему «Жёны»:
Нет в математике закона,
Чтоб хитрых женщин обличать,
На лоб чтоб ставить им печать.
* * *
Общага. «Нарвская» – метро.
Давно не видел он её…
Тот самый адрес на билете.
Стук в дверь. «Кто там?» И целом свете

Не увидать счастливей глаз.
Ненужность слов, банальность фраз.
Её секундные объятья:
«Не оставляй, но оставайся».

Прикосновенье нежных рук –
Как будто ничего вокруг.
Но сдержанность достойна чести.
Они повсюду будут вместе,

Пусть, не всегда бывая рядом.
Они живут и каждый знает,
Что в целом свете нет роднее,
Пока один в другого верит.

 Конец марта – 4 апреля 2005 года г. Луга