Без Определенного М. Ж

На паперти с рукой,
Протянутой горизонтально,
Без слов и мнений,
Гримм – вуалью.
Эмоций нет,
Немой укор,
И стыд пропал,
К чему теперь позор.
Когда все превратилось…
Когда все опустилось в бездну,
И нету счета времени теперь,
И лишь одна земная твердь,
Раздел ведет с бессмысленной душой,
Пронизанной безмерной скукой.
Ни есть, ни пить,
Испачканные руки,
Бездетство и бездомность,
Хрупкая стезя,
Приводит к месту общего достатка,
Где жизнь красива, ярка, сладка,
Туда, куда стекается народ,
Где зрелищ требует его структура,
А инородная фактура,
Измазанная, голая толпа,
Везде, повсюду клянчит хлеба,
Готовая убить соседа,
За мерзкий и противный,
Глоток крепленого вина.
А жизнь их впрочем, такова:
- объедки, грязь,
противный запах,
табак дешевый и плохой,
похмелье, перетекшее в запой,
и «мусор» ищущий забавы,
забавы их поколотить,
за просто так, за их «здорово»,
намеки, взгляды гибкие
на «чистеньких» людей,
чья жизнь разгул таких б…ей,
что и не снились нищим в ярких красках,
зимой их холод забирает, в масках,
теряют пульс, на ложе палача,
который с ними и возиться не желает.
Еще один удар мороза,
Мы теряем,
Тех от кого, по воле слухов,
Нас сторонит дорога, еще из далека,
Оглядываемся, а вас так много,
Храня заветы, седовласые пока.