Но где снега былых времен?

Чайка, махнув крылом, пролетит мимо.
Детство - далеко и близко, как маяк на утёсе.
Время, подобно чайке, проскользнёт лениво
И, отразится, вернувшись, в пустяшном вопросе
Типа: "Есть ли пол у херувима?"
Херувим предпочтительней андрогина,
Он, в конце концов, - лишь транспортное средство
Для вестей, надежд, отчаянья и сплина.
Но поскольку внешне он выглядит как детство,
То Тебе и вправду сейчас - всё едино:
Живы мы пока - или уже не живы,
Бросишь ли меня - или решишь, что нужен.
Не смотри на меня глазами злыми Шивы,
Ведь пока Ты сделаешь меня своим мужем,
Я от ревности порву все свои жилы,
Кости выверну и ребра поломаю
Руку в грудь засуну и дерну с ужасным хрустом,
На, смотри, я сердце вынимаю,
И дарю на память. Теперь там пусто.
Что ж, возможно я и любил. Не знаю.
Солнечный свет безжалостнее тени.
Все детали высветив, тайн не оставляет.
Почему до сих пор дрожат колени
У того, кто никогда и ничего не забывает?
Ведь все это - суета, череда явлений,
Сущности, которых никто не знает.
Мир был для меня исполнен ясности.
А теперь опять надо мной кто-то рыдает
И опять внутри меня - вулкан ярости.
Гениев и сумасшедших, кто их понимает?
Я и сам уже привык к слезам -
Видишь, все, как у Тебя - уже рыдаю
По безжалостным Твоим глазам
Словно приговор себе (который раз!) читаю,
Наклоняясь к чувственным губам.
Видимо, без сердца... Секунды три.. не больше.
Кровью своей пытаюсь писать Твое имя.
Всхлипы чайки над головой все громче и тоньше.
А когда-то и мы были молодыми...
Волосами своими, как саваном, молю, укрой же
От палящих лучей, которые на пляже,
Все ощупали и надо мной застыли.
Мы - рабы Любви, её же стражи.
От Тебя мне на память останется имя.
А моё имя Ты не узнаешь даже...



19 октября 2007г.