Надежда Птушкина

Родилась в Ленинграде. В 1977 году закончила режиссёрский факультет Школы-студии МХАТ, курс Олега Ефремова, но знают её, прежде всего, как драматурга, написавшего более 60 пьес. 20 из которых идут на сценах всего мира.
В 1982 году Ташкентский Русский ТЮЗ поставил спектакль по её пьесе "Скомороший царь", а Санкт-Петербургский театр "Эксперимент" выпустил два спектакля по её пьесам "Мажор" и "Ненормальная". И после этого она решила показать свои пьесы московским режиссёрам.
Пьеса "Плачу вперёд" впервые была поставлена в 1998 году московской антрепризой "Театральный дом".

А сейчас 4 раздел диплома о Борисе Мартынове.

Раздел 4 ПОСТАНОВКА СОВРЕМЕННОЙ ДРАМАТУРГИИ
4.1. «Женщины способны на всё! Мужчины – на всё остальное…»         
Н. Птушкиной
Первой современной пьесой, поставленной Мартыновым в Украинском театре была пьеса Надежды Птушкиной «Плачу вперёд!». Она о людях театра и о том прагматичном времени, которое наступило после перестройки, когда деньги захватили все помыслы людей, и стало возможным без зазрения совести покупать человека и без стыда - продаваться.
Режиссёром, художником, автором музыкального оформления и исполнителем роли Распятова - был Борис Мартынов. А роль Олимпиады в  спектакле исполнила Таисия Александровна Виговская (Мартынова).
Кто такой Распятов? Это - известный режиссёр когда-то в молодости снявший знаменитый фильм, потом, поставивший множество великолепных спектаклей, а сейчас, прозябающий от бездействия. Многие талантливые люди в нашей стране лишены возможности творить, созидать. Просто - художнику: идея, холст, краски, кисти, талант – и шедевр – готов! А постановка спектакля требует огромных финансовых затрат: декорации, костюмы, реквизит, оплата труда всем создателям и всем участникам. А ещё прокат спектакля в стране, где зачастую даже самые маститые актёры вынуждены смотреть на пустые кресла в зрительном зале. Простым людям - не до искусства, они перестали его воспринимать за суетой. А халтурщики – гребут деньги лопатами, тиражируя грязный ширпотреб на телевидении, отучая людей от истинного искусства. Всё это разрывало душу Распятова. Но, случаются в нашей жизни и чудеса…
Через весь зрительный зал в длинном пальто с огромным букетом цветов идёт статный мужчина под руку с очаровательной женщиной в роскошной шубе. Её длинные волосы развиваются на ветру, сияют бриллиантами украшения, а розы источают сладчайший аромат. Она идёт летящей походкой, и буквально завораживает зал. Леди-вамп! Настоящая леди с великолепной фигурой и аристократическим лицом. Ей, Таисии Виговской, как никому другому, подвластная эта роль женщины из высшего света. Они о чём-то говорят, смеются. Они не просто возбуждены. Распятов – Счастлив! Он – на вершине славы! Нашлась женщина, которая дала денег на постановку. Давнишняя мечта, пусть даже всего одна из многих, но осуществилась! Зал – ликовал! Наконец-то зрители увидели настоящее искусство, по которому давно истосковались, которое стали забывать. И вот: как будто ангел спустился с небес и совершил чудо.
Они поднимаются на сцену и сваливаются на диван… Секундное затемнение. Сонный Распятов тянет на себя одеяло и будит женщину, спящую рядом. Это Олимпиада – его спонсор. Она смотрит на себя в зеркальце, подкрашивает губы и сама удивляется своей красоте. Она обращается к Бог с единственной просьбой: «Помоги!» – и, не услышав ответа, шепчет: «Ну, хоть подстрахуй!» Она наклоняется над Распятовым, её волосы спадают на его лицо, и он кривится, кряхтит во сне, как младенец, он зовёт: «Полина!» Олимпиада же, ласково гипнотизирует: «Липа, Липуша, Липочка…»
Актриса играет новоиспечённую актрису, которая решилась на последний шаг. Решилась на бой до конца. Она всё рассчитала, всё продумала. Она должна заполучить своего возлюбленного! Сегодня, или... Но, этого «или» - не может быть, так как у неё есть всё: и красота, и образование, и деньги. Что ещё нужно современной женщине, чтобы быть любимой? Что еще нужно современному мужчине от женщины? Надо только сыграть так, чтобы поверил... У неё нет выбора. Это её единственная попытка решить свою судьбу, завладеть своим счастьем - своим Распятовым.
Он просыпается, смотрит на неё, ничего не понимающим взглядом, и говорит: «Вы? Здесь? Какой сюрприз! Доброе утро». А она отвечает: «Добрый вечер!» И начинает петь старую добрую песенку:
Добрый  вечер, а что это значит?
Значит, день был по-доброму начат.
Значит, день был по-доброму прожит.
Он умножит счастливые дни.
Таисия Виговская – профессиональная певица, обладающая редким голосом меццо-сопрано. Это позволяет актрисе исполнять не только драматические роли, но и сложнейшие оперные партии.
Распятов в недоумении, а она начинает благодарить его за безумно счастливую ночь, за доставленное удовольствие. Но, Распятов не помнит, ни того, как вернулся домой, ни тем более этой ночи…И Олимпиада начинает рассказывать, и главное – показывать, как всё было. Она поднимается на диване во весь рост, потягивается, поднимает руками свои длинные иссиня-чёрные волосы и они медленно спадают на её смуглое тело. Она стоит перед ним в розовом корсете с чёрными кружевами, в чёрных чулках и Распятов попадается в её ловушку! Он верит ей и кричит: «Кошмар!», - он стыдится, извиняется, но она не упрекает его, она – благодарит! Она интригует его, говоря, что «третий» и «пятый» у него были особенными…
В интервью [9] на вопрос: «Что было труднее всего в этом спектакле?», - Т. Виговская ответила: «Раздеться. Это должно было быть одновременно и искушением, и целомудренной наготой. Режиссёр – эстет. Он никогда не допускал пошлости в своих спектаклях, равно, как и не скрывал того, что всегда присутствует в помыслах каждого человека – его сексуальность. У Мартынова никогда не было такого, чтобы актриса выглядела не красивой. У него даже уродство Лауры в «Стеклянном зверинце» было удивительно симпатичным. Поэтому каждая сцена выстраивалась так, чтобы показать всю красоту женского тела».
Герои говорят о фильме Распятова. Она увидела его в детстве и так влюбилась: и в него, и в его автора, что пронесла эту любовь через всю жизнь. Она любит Распятова. Любит так сильно и так долго, что у неё нет больше сил, бороться со своим чувством. Она знает единственный способ разлюбить – это выйти замуж: «Никакая любовь ещё не выжила в браке», - и просит жениться на ней всего на год за миллион долларов.
Он так поражён услышанным, что невольно вступает в игру. Он хочет узнать: что же такого особенного он делал ночью? Распятов пытается сготовить завтрак и подать его ей в постель, но он настолько несведущ в этом деле, что и яйца, и овсянка – испорчены, и остаётся только жевать чёрствый хлеб, запивая сырой водой. Мартынов играет так, как будто ничего не произошло. Он привык к аскетическому существованию.
В.И. Заболотная, посмотрев этот спектакль, не поняла его оформления. Попытка уйти от быта, сделать спектакль о Театре, о Таланте, о Людях искусства – была не воспринята критиком. Она не увидела комнаты… Мартыновское оформление действительно уводило от быта, были на сцене: и фонари, и мраморный лев, и белый рояль… Не захотел режиссёр зацикливаться на кухне, ибо кухня для творческих людей – это самое неважное, они живут совсем другим. Спектакль был о глобальном. И Распятов в нём был не конкретным режиссёром, а Творцом вообще. Речь шла о состоянии дел во всём театральном искусстве страны, о её творческих людях и об их совсем не бытовых проблемах.
В своём интервью о работе над ролью Распятова [5], Мартынов говорит, что начал репетировать в 2001 году ещё в Кривом Рогу. Репетировал её с другим артистом и даже не думал играть Распятова. «Артист был моложе героя, я видел его ошибки и прекрасно понимал, что всё это, как в ТЮЗе, – артисту, к примеру, 23 года, а он играет пятидесятилетнего, клеит усы, бороду… Когда ты это видишь… Этот артист был не плохой, но опыта житейского у него было мало. И самое смешное, что когда он приехал на юбилей одного из сотрудников этого театра он принимал участие в концерте и читал монолог Распятова (это было через пять лет), и всё равно он говорил, а я ему - не верил. Видимо до этой роли нужно дожить, чтобы ничего не играть. Чтобы человек имел право сказать со сцены:
О, знал бы я, что так бывает,
Когда пускался на дебют,
Что строчки с кровью - убивают.
Нахлынут горлом и убьют.
От шуток с этой подоплёкой
Я б отказался наотрез.
Начало было так далёко,
Так робок первый интерес.
Чтобы человек, произносящий со сцены вот эти слова:
Но старость – это Рим, который
Взамен турусов и колёс
Не читки требует с актёра,
А полной гибели. Всерьёз!» - соответствовал им.
Вот, что такое: Распятов, доживший до, без малого, 60 лет. Театр не читки требует, а полной гибели, потому, что - это действительно Рим. Безжалостный Рим. И когда ты в итоге прожитой на девять десятых жизни вот это начинаешь понимать, то ты уже не воспринимаешь эту пьесу, как какую-то комедию, ты уже не видишь комнаты. Ну, не вижу я комнаты, я не могу понять: комната и Пастернак; комната и Федра. Да, действие может происходить в комнате, но страсти-то не комнатные, страсти – не театральные! Страсти, прожившего девять десятых жизни, человека, не до комнатных страстей.  Поэтому нужно было вытащить роль и спектакль из быта. Пьеса, у нас называлась «Женщины способны на всё! Мужчины – на всё остальное…» Вот это остальное-то как определить? Вот я и попытался определить остальное. Сыграть, да помереть… Поэтому я рыдал не крокодильими слезами, а настоящими слезьми, когда умолял на коленях собственную жену не уходить из театра, доказывая ей, что она в быту – подохнет! Добиться этого от артиста я бы никогда не смог.
Распятову интересно: каков он? И Олимпиада валит его на пол и показывает: как он целовал, как рычал, как просил стать навечно его…
Входит Полина (актриса Лилия Шилова), а они катаются в объятиях по полу, Распятов, разыгравшись, кричит: «Я люблю вас!», - и они тормозят о ноги Полины… «Ничего не было!» Эта фраза будет звучать много раз на протяжении всего спектакля…
Полине нужна соковыжималка. В её жизни был только театр. Дочь росла у бабушки. И только появление внучки пробудило в ней материнские чувства. Ей захотелось иметь свой дом, уют, семью, любовь близких, всё то, что абсолютно не интересовало её до этого. Ей захотелось семейных ужинов под розовым абажуром.
Липа предлагает ей сто тысяч долларов отступного, всё ещё дефилируя в неглиже… Михаил не выдерживает: «Мною здесь торгуют и оптом и в розницу!» Но женщины уже обсуждают: что же можно приобрести на эти сто тысяч. Полина великодушно предупреждает Липу, что та не в его вкусе, уж больно откровенна, но Липа дарит точно такое же бельё и Полине. Михаил уговаривает Олимпиаду уйти, но появляется Полина в новом белье, и мы видим её эротический танец…
Лилия Шилова – ведущая актриса русского театра, перешла в украинский, чтобы работать с Мартыновым. Танец с кинжалом, это как отдельный вставной номер. Контраст между той скромной Полиной, которую мы видим вначале, и той великолепной актрисой, какой она бывает на сцене.
Михаил чувствует абсурдность спектакля, разыгрывающегося в его доме. Он оказывается в гареме, где наложницы соревнуются между собой за то, с кем останется сегодня их мужчина. Он выталкивает своих дам за дверь на лестничную площадку. Они стоят, кутаясь в Липину шубу, всунув в рукава по одной руке, и дрожат от холода. Они – соперницы, но они одинаковые. Женщины всегда одинаковы в горе. Их обеих прогнали и у них одно желание: не встретить здесь никого из знакомых. А от верной гибели от холода их спасает Натуся (актриса Юлия Катулина). Новая звезда, дебютировавшая во вчерашнем спектакле. Она звонит в квартиру, и Михаил представляет её, как свою любимую женщину. «Она пришла! Вот она!»
Действие 2.
Все те же, но дамы одеты в шикарные платья. Михаил счастлив, он привык жить без любви, и вдруг – Натуся. Они созданы друг для друга. Она способна заменить ему весь мир! И даже театр! Ни за какие деньги он не отдаст её. «Разве мыслимо предать чистоту, невинность, слабость? Разбить это святое доверие? Сломать юную жизнь?»
Вот – главная соперница! Юность – она бесспорна. У Олимпиады – есть всё, кроме этого одного – юности. Она почти сдалась. С неё сходит спесь и гордыня, и она сочувствует и Полине, и Распятову с Натусей, ибо юность – так коротка и непредсказуема. Они пьют за их счастье, бокал грохается об пол, и Полина изрекает свой философский вывод: «Жёны – меняются, привычки – остаются!» Распятов тянет Натусю за руку, чтобы уйти с ней навсегда. Но Натуся пришла не для того, чтобы увести его, а для того, чтобы попрощаться.
«Миленькая моя, глупенькая, чем я тебя обидел?» Он обнимает её и ладонью утирает ей слёзы. Но, Натуся поняла сегодня, что любит другого, совсем на чуточку больше, чем его.
«А ребёнок?!!» Но Натуся заверяет его, что тот, второй,  тоже любит её ребёнка, она вообще не знает: чей он? Родится, тогда будет видно…
«Боже мой! Где я? Кто со мной рядом? Кому верить? Этот невинный, преданный взгляд. Кроткий любовный лепет. И всё это время у неё был другой мужчина».
Липа – снова на коне, она и Натусе даёт тысячу долларов, чтобы уходила поскорее. А Полина говорит, что мечтала унизить Распятова и бросить в самую трудную минуту! И Михаил кричит в отчаянии: "Берите меня, Олимпиада! Я ваш. Женщина, с которой я прожил 20 лет, продаёт меня за сто тысяч долларов. Берите меня и дайте мне театр!"
Вот он триумф! Цель Олимпиады - достигнута. Актриса всем своим обликом передаёт это счастье победы. Она бросается к Распятову, но тут возвращается Натуся. Хочется отметить, что с каждым появлением Натуси, реакция зрителей вырастает в геометрической прогрессии. Теперь Натусе стоит только появиться из-за кулис, как зал просто разрывается аплодисментами и смехом.
Михаил снова жив, он кричит: "Я спасён!" Но она вернулась лишь для того, чтобы взглянуть: как ему там, без неё? Липа даёт ей ещё две тысячи. И просит Распятова подписать контракт. И тут Распятов-Мартынов читает свой монолог: "Я создам свой театр. Театр, который будет только радовать и развлекать..." И зал замирает, как заворожённый.
Мартынов, как и Распятов, мечтал о том времени, когда у людей исчезнут глобальные проблемы, когда после честного трудового дня, каждый человек будет иметь  возможность красиво и культурно отдыхать. Когда театр будет поистине Храмом искусств, а спектакль - эстетическим зрелищем, несущим людям вдохновение; усиливающим радость жизни.
Сколько раз он был «Главным», не будучи свободным, в своих действиях. Он знал: что надо ставить, как это надо ставить, но никогда не получал возможности реализовать все свои задумки до конца. Всегда не хватало средств, мастерства актёров, профессионализма технических служб, мешала цензура и мнение высокопоставленных «советчиков»… Может быть, только этот спектакль с приглашёнными актрисами хоть как-то приблизился к его мечте о спектакле для людей и про людей без купюр.
Но только Распятов пытается поставить подпись на контракте, как блестит молния, гремит гром, гаснет свет. Гроза в декабре! И снова гром и в третий раз молния! Полина тянет Михаила: "Бежим отсюда! Это сатана!" А Олимпиада ходит по сцене, как Мефистофель, вся в чёрном, в ярком мерцающем красном свете. Она поднимает над ним руки, как шаман, изображающий коршуна, принуждая поставить заветную подпись. Полина понимает, что нужно спасать мужа, она крестит Липу, и снова гром, и снова на пороге Натуся.
И ещё нельзя не рассказать, как меняются лица актёров. Как удручённый продажей, сгорбленный и постаревший Распятов с лицом человека, ведомого на казнь, преображается с приходом любимой. Он тут же оживает, смелеет, он называет Липу сатаной, пришедшей забрать его душу. Одно присутствие любимой придаёт ему силы бороться, он протыкает Липу словами, как шпагами. А Липа теперь как забитый щенок, она, кажется, стала даже ниже ростом.
Полина просит Натусю взять святую воду в шкафу и обрызгать Липу, но жидкость оказывается средством от тараканов. И Липа крутится на месте, как ведьма, собирающаяся превратиться во льва. Но, придя в себя, она тут же спрашивает у Натуси: «Сколько?» А Натусе и надо-то от них всего доллар. Получив его, она убегает счастливая.
Липа продолжает манить Полину тихим семейным счастьем, и она решает покинуть театр навсегда! Михаил потихоньку прозревает и просит у Полины прощения, он кричит ей, что она не выживет без театра. Он умоляет её не уходить. Умоляет, стоя на коленях. И Полина спрашивает: «Что за тайна в театре, что за магия?» - и читает свой монолог о какой-то выдуманной бабёнке, которая становится для актрисы важнее всех людей на свете. Важнее семьи, собственных детей и покоя. И Липа сдаётся. Она понуро собирает свои вещи и говорит, что могла выкупить мужчину у двух женщин, это было ей под силу, но у театра? Нет... «Театр, как реликтовая птица простирает над вами крылья. Толи хочет заклевать, толи защитить? А, может, всё сразу? Я не знаю, как победить эту птицу. Я – проиграла».
Вот он – гимн Театру. Голос у актрисы дрогнул и, хотя слёз не было, он выдал эти слёзы, которые, казалось, текли по сердцу, так как на сцене были: и Полина, и Олимпиада, и Таисия Виговская в одном лице. Ведь изначально актриса репетировала роль Полины, которую считает более яркой, позволяющей раскрыть все способности актрисы, ведь она и поёт, и танцует, и монолог её о театре – так близок этой актрисе, точно так же жертвовавшей собой, ради театра, точно так же не получившей от него ничего взамен...
Полина пытается утешить Олимпиаду, называя самой большой мечтательницей в мире, заплатившей за ночь с любимым миллион долларов. Но, Липа говорит, что не было этой ночи, у Распятова был припадок супружеской верности,  он требовал разыскать и вернуть его жену…Она заплатила вперёд, но не получила даже завтрака в постель. Она тихо начинает рассказывать свою тридцатилетнюю историю любви. Вначале монолога Виговская как ребёнок: наивная, искренняя, доверчивая. Голос её звонок, глаза блестят надеждой. Она рассказывает, как влюбилась в  Распятова, посмотрев его фильм «Лети, Икар, лети!» 366 раз, как захотела дотянуться, дорасти до него, удивить, завоевать; как занималась в театральном кружке, училась петь и танцевать, играть на музыкальных инструментах и фехтовать.
Актриса читает монолог и сама верит этой безграничной любви. Она дышит ею. Она прошла все круги ада и рая: была осуждённой и была в гареме африканского принца; получала образование в лучших университетах мира и была на дне общества; была женой академика и американского миллиардера; была меценаткой и сестрой милосердия… Но целью её жизни, всегда оставался он! Актриса рассказывает и на глазах у зрителей – взрослеет со своей героиней. Чужая жизнь оставляет на её лице свои отметины: вот она одурачена и несчастна; вот радуется своему успеху; вот покинута и разочарована; вот снова влюблена; вот страдает, но надеется и верит; вот отчаивается, столкнувшись с горем, и вновь оказывается в высших кругах общества. Она объехала весь мир, чтобы приблизиться к своему любимому, но он навсегда остался недосягаем. Актриса оправдывает свою героиню, потому, что понимает её, сочувствует ей, говоря, что страсть и любовь – нельзя осуждать, ибо они не от человека. Человек не властен над ними.
Но Натуся снова на пороге. Она с бутылкой шампанского. Она снова любит Распятова, потому, что второй её возлюбленный - выгнал её навсегда. Распятов пытается открыть бутылку, руки его дрожат, он замирает и кричит в отчаянии: «Полина, я погибаю! Спаси меня!»
Спектакль заканчивается круговертью. Две женщины бегут за третьей, которая гонится за мужчиной, сбегающим от неё, как от чумы...
Звучит музыка, и актёры выходят на поклон. Они счастливы, как дети. Они смогли очень просто и доходчиво рассказать свою историю о мире театра, рассказать о его людях и его проблемах. Их поняли, им сочувствовали, их благодарили искренними несмолкающими аплодисментами. Что ещё нужно актёру?
После спектакля та же пара, в той же одежде, с огромным букетом цветов спускается по театральной лестнице. Было ясно, что актёрам приходится играть в спектаклях в своей одежде. Спектакль – закончился, спектакль о театре – продолжился уже в их однокомнатной квартире, мы пили зелёный чай, рассматривали старые фотографии и говорили о мечтах. О ролях, которые хотели бы сыграть Мартыновы. Говорили о неподдельных слезах от того что, купленные театром туфли, были на два размера меньше, чем нужно. Автор держала в руках жизни актёров, запечатлённые на фото, в афишах и статьях. Автор держала в руках все их сокровища и думала: «Что остаётся после актёров? Неужели только эти пожелтевшие бумаги? Конечно же, нет! Остаётся память, остаются чувства благодарных зрителей, остаётся любовь к театру».
В 2003 году в Крыму была учреждена премия имени народного артиста Украины Владимира Аносова "За лучшую режиссерскую работу". Первым её был удостоен Борис Мартынов за спектакль "Женщины способны на всё, а мужчины на всё остальное"