Что будет после любви?

ЗДРАВСТВУЙТЕ, ЕКАТЕРИНА!
Тысячи лет под солнцем,
Сотни веков на земле,
Ищет, страдает, бьется,
Ждет любви человек!
ЗАМЕЧАТЕЛЬНО, КАТЯ!
Гл. 28
Гурий Пенкин – мэр города Тотьмы, фигура ожидаемая, как конец света в тундре. Да поймут правильно жители Тотьмы, знающие достоинства Гурия Пенкина лучше, чем заядлый парильщик свой банный лист. Гурий Пенкин по убеждению положительный максималист. Отрицательные черты у него отсутствуют. Он просто не успевает быть плохим. Как известно, большинство рядового человечества даже не желает сгладить свои нетипичные привычки.
Любому творческому человеку свойственно раскручивать поступающую информацию в сторону её логического развития. А здесь, на тебе, город предлагают, это вам не адрес тети Франи на Брайтенбич у которой комиссионный магазин, или дядю коллекционера с его главной достопримечательностью: вагоном, в котором привезли Ленину дойч марки в Петроград, чтобы хватило для переименования оного в Ленинград путем пения пьяными матросами вульгарных куплетов перед Зимним Дворцом.
Тут покруче будет: на тебе, Пенкин, Тотьму и весь золотой запас, включая новый колбасный цех. Не согласишься, другому предложат или ещё какие катаклизмы произойдут. А тут еще, дятел на фонарном столбе перед музеем. Видать, с вечера прилетел. Отвратительная примета. Пенкин подошел к окну, открыл форточку и крикнул:
- Кыш, дурная птица!
На работу в музей Гурий Пенкин всегда приходил раньше остальных сотрудников. Он любил один ходить по залам вдыхать только ему понятные запахи: это дышали картины и иконы, вот чайный сервиз на резном столике, внутри чашек темно красные полоски, низкие стульчики с гнутыми ножками рядом, ощущение, что здесь совсем недавно пили чай и говорили, что начался двадцатый век, что доходят слухи о каких – то там социалдемократах, эсерах и бомбометах. А в Тотьме – тишь да гладь. Полицмейстер Ерыкалов обещал, что столичные роптания Тотьму не коснутся. Да и как? Городишко – то: купцы, подрядчики да священный люд, и каждый на виду. Появись чужак, приметят, схватят и в острог, а там специалисты от самого царя Ивана кофеек предложат с растигайчиком, папироской угостят, а если глазик подобьют, то это же любя…
В здании музея, построенном в последнем десятилетии девятнадцатого века, жили душа в душу призраки прошлого. Они, в отличие от современных призраков, знали и дорожили Библейскими: не укради, не убей, не обмани. Но начинается новый день. Музей наполняется сотрудниками и первыми посетителями. Прошлое оставалось за гранью- хорошо и обычно. В этот момент у Гурия Пенкина разламывало голову, стучало в висках, начинали трястись руки. Расскажи Гурий про это кому – нибудь, его признали бы душевно больным. Общество людей не признает непохожести одного человека на множество других. Общество людей не признает непохожести одного человека на множество других. Кто не с нами, то против нас,- и повиновались только культу силы, перед которой можно раболебствовать и которую-тайно ненавидеть. Зная психологию так называемых народных масс, Гурий решил быть всем понятным, то есть, навязывать положительное, грубо вытесняя плохое хорошим, и не ждать полного созревания человечества для понимания им высоких материй. Так и жизни не хватит, рассуждал Гурий, и, я уверен, рассуждал правильно.
Среди многотомных сочинений Ленина, Гурий признавал только работу « О роли личности в истории». Именно личность, и если личность неординарная, способная возродить утраченное. Но Гурий не мог пока понять одного, шутил или говорил правду Ершов. И как человек, не любящий загадок, Гурий Пенкин решил: город буду принимать. В конце концов, если не он, то кто? Выглядеть при этом посмешищам, он не боялся. Страх быть человеком, разве ж это страх? К чертям собачьим! Хоть день, да мой, главное, жена его понимает, значит, он не один и у него есть тыл, ласковый и нежный.
Но любое решение, как и любая идея, должны созреть, обрасти плотью. Подожду с неделю и к Ершову, мол, отдавай портфель, и – баста! Вас, Ершовых, вон сколько, а Гурий Феодосьевич Пенкин – один. Вот Кашутин сбесится, когда узнает,- улыбаясь думал Гурий, перебирая на стилаже старинные книги и расставляя их по алфавиту, сяду за бульдозер и все винные ларьки в прах раздавлю, всех урок на баржу и затоплю в самом глубоком месте Сухоны на корм налимам. Жирный налим станет, ему на счастье всякую сволочь сожрать. Вы из налима котлеты пробовали? Объедение! Лучше, чем из курятины. На пустыре, что за дорогой, снег искрился от солнца и мороза. Приближалось Крещение. На фонарном столбе висела сосулька. Гурий вспомнил про дятла, наверно, почудилось. Откуда ему взяться в такой студень. Вернется ли Федорович, но обещал же к весне по первой капели приехать. Вот бы и его в Лосиху сманить жить насовсем …!?
Гл. 29
Сказанное Ершовым Пенкину о передаче ему города не было шуткой. Ершов, как человек военный, приученный в слова вкладывать готовое решение, и сам подумывал о переезде в Лосиху. В качестве градоначальника он становился неудобным для сформировавшихся под крышами лесхозов мафиозных структур. В Тотьме происходила тихая революция, подобная той, в октябре 1917 года. Открытые криминальные разборки не происходили. А смена руководства в милиции, когда почти в один день были уволены по причине служебного не соответствия начальник отдела и начальник уголовного розыска, дослужившиеся до своих постов от рядовых участковых. Старейшие уркаганы, видевшие такое, что не приведи Бог увидеть другим, понимали, что наступает времечко, которое переплюнет любую инквизицию и любой беспредел НКВД. В Вологде Ершову уже указывали, что он не надлежащим образом содействует переходу города на рыночные отношения.
Приближались выборы в мерию, и у Ершова была пока возможность предложить области подходящего для этого переходного периода приемника. И Гурий Пенкин, под шумок, вполне мог бы победить его, Ершова, на выборах при минимальной помощи самого Ершова. Пенкин до абсурда влюблен в американский образ жизни, значит, обеспечит приток валюты в город. Туристы из Штатов все до единого твердят, что Пенкин – это хорошо! И американский флаг на крыше музея в честь именин ихнего президента, а Форт Росс и поездка Пенкина на юбилей этого кусочка русской земли за океаном!? Но знал Ершов, что Пенкин – МЭР примерно тоже самое, если телохранителем у банкира будет обезьяна с гранатой, чека у которой выдернута. Но именно с подачи Пенкина, в Сухонский лесхоз поступило американское оборудование. Портрет Джона Кенади огромной величины висит в кабинете Пенкина в музее. Он и портрет с собой в мэрию перетащит! А что будет дальше, этот Ершов увидит из своего домика с флигелем, как китайцы нашу перестройку из – за своей большой китайской стены.
В устье Леденьги самой природой создана огромная заводь – бухта, где можно разместить плавающий ресторан и гостиницу на берегу. Нужно только построить через Леденьгу капитальный мост в двух километрах выше, около «Тринадцатого». А если Пенкин построит в Лосихе настоящую церковь с колокольней, а он ее непременно построит, а деньги все те же американцы дадут. Поздравит Пенкин Клинтена с полетом ихнего космонавта – на луну, а Клинтен Пенкину непременно бац и кейс баксов, мол, спасибо! И побегут в Лосиху новые Тотемские русские наперегонки себе фазенды строить. Это пока- тишина. Нужно успеть за зиму брус завести и припасы для нового дома, ведь он, Ершов, сегодня ещё мэр и хоть какая – то власть. Соблазнить бы Козлова Рудольфа Ивановича, начальника жилконторы, у него лесорубы и участок в лесу. Сосны – то какие, в самом соку. Поможет Козлов, чай на сестрах женаты, и в друзьях с самого детства ходят. Тамара Сергеевна сестер шипнет, а та- своему Рудику, мол, рыбалка там и грибы, дачку бы сообразить?! Вот тебе и рекогносцировка, как в армии, по – военному.
Вот так он и в академии отвечал на экзаменах перед генералами: взводом охраны аэродрома прорвал оборону полка американцев и на плечах отступающих войск противника, пермахнув океан, при минимальных потерях занял ихнюю столицу Вашинтон. Знай наших, Тотемских, им и дивизию разгромить не помеха. Шуганули же предки Лже Дмитрия, аж в Варшаве очнулся и неделю потом отдышкой страдал. Ему, Митричу, краля, мол, секса хочу! А он, Митрич: глаза до ушей, пена с усов и – к окну, глядеть, далеко ли Вологодские? Где уж тут до обязанностей, которые нужно справлять.
Нет, только Пенкина заместо себя, твердо решил Ершов. Вот вам, Вологодские начальники, подарочек от полковника Ершова! Любите, пожалуйста! И – мало не покажется. Это уж точно, как в сказке: чем дальше, тем веселее.
С БЛАГОДАРНОСТЬЮ АЛЕКСАНДР
ГЛ.30

Александр Суршков   05.06.2008 18:43   •   Заявить о нарушении