Самая обыкновенная трагедия

Жара плыла над городом. Солнечные лучи плавили афиши, вывески, витрины. На улицах было пустынно, но центральный парк, несмотря на жаркий день, был полон народом. Отовсюду слышались смех, разговоры, крики, музыка, словом – кипела жизнь. Толпа пестрела яркими летними платьями, воздушными шарами, белоснежными рубашками, ослепительными улыбками и золотыми кудрями девушек.

Она сидела под большой ивой, росшей возле пруда. Несмотря на то, что озерцо находилось здесь же в парке, под этой старой ивой не было слышно ни гомона, ни суеты. Она сидела на земле, прислонившись спиной к дереву и пождав ноги. Ее пышное светлое платье разметалось по траве. Сидела она уже давно. Мысли были далеко и возвращаться в реальность ей совсем не хотелось. Рядом лежало письмо в простом армейском конверте, вскрытое и прочитанное многие сотни раз. Она знала наизусть каждую строку, каждое слово. Да оно и не было длинным. Десяток предложений нехотя написанных красивым подчерком, написанных принужденно и холодно составляли все послание. С каким трепетом она ждала его, как ждала! А на желтом листке, как насмешка, красными чернилами были выделены слова:

 «…Я женился. У меня родился сын. Не жди…»

Сын… Она сидела и смотрела на воду, такую же мутную, как и ее мысли. Сын… Но такого не бывает! Неправда! Неправда! Она схватила себя за голову, глубоко запустив пальцы в длинные русые волосы. Но это была правда. Грязная и прозаичная правда, страшная и гадкая. Она подняла голову, но глаза ее были сухи. Она резко встала и пошла вперед.

Прошло три дня. Молодая пара медленно прогуливалась возле пруда.
-Подойдем к той большой иве: там прохладнее, - проговорила девушка и порхнула в сторону дерева. Пройдя шагов десять, она резко остановилась и закричала. Юноша прижал ее к груди, не давая смотреть ей на пруд. В его мутных водах плыло грязно-светлое платье и расплывшиеся по глади длинные русые волосы. А на коре ивы было выцарапано ногтями:

 «Уже не жду»