Встреча

Была середина октября. Погода была на редкость солнечной и ясной для осени. Листья уже пожелтели и тихо опадали. Большой клен стоял в больничном парке. Его желто-красноватые листья трепетали от порывов ветра. И только один лист каким-то чудо оставался зеленым. Он висел на кончике тонкой веточки, которая росла немного выше больничного окна. Он был большой, красивый и как-то по-особенному – горделиво – поглядывал на своих уже поблекших братьев.
«Я еще очень крепок и не сорвусь также легко с моей родной ветки, как они», - думал лист.

Она сидела на белой крашеной лавочке, и во всем черном, резко выделяясь на ее фоне. Она была одета в длинный плащ, вязанный крупной вязью свитер под горло, слегка расклешенные от колена брюки и осенние сапожки на невысоком каблуке. Ее лицо было неестественно желтым, но его можно было назвать красивым. Ей было около тридцати лет. Ее глубокие серые глаза были грустны.
Напротив ее лавочки, метрах в четырех, протекала мелководная, мутная речушка. Ива, росшая у самого края невысокого берега, опустила свои длинные гибкие ветки в тусклые воды, и желто-бурые листья медленно расплывались по глади неспешных волн.
Дня два назад прошел дождь, и асфальтовые дорожки были еще мокры.
Она сидела уже более часа. Ее мысли были где-то далеко. О чем она думала?.. Кто знает…
- Надеюсь, Вас не обременит соседство со мной? – приятный голос оторвал ее от нерадостных дум.
- Нет,- коротко ответила она.
Высокий мужчина в светло-бежевом плаще сел рядом. В его черных волосах серебрилась проседь, хотя старым назвать его было сложно. Темно-серые глаза незнакомца были ясны и спокойны.
Минут десять они сидели молча, задумавшись каждый о своем.
- А знаете, странно получается, - вдруг заговорила она, - вы пришили именно тогда, когда я меньше всего этого ждала.
Сероглазый брюнет улыбнулся.
- А вот я Вас заметил сразу, и… решил подойти. О чем Вы думаете? Вы так бледны…
- Я думаю, что такие дни, как этот не созданы для смерти. В такие дни не умирают. Слишком жаль расставаться с этим миром в солнечный осенний день. Не правда ли?
- Вы правы, - он немного напрягся, - но к чему Вы это?
- К тому, что мне придется жить дальше и ждать более подходящего момента для ухода, - она грустно улыбнулась, - знаете, ведь мне немного осталось.
- Вы больны?
- Да. У меня рак. Знаете, я сама удивляюсь, как я еще могу гулять, ведь врач отпустил мне не более двух недель. А жаль… Мне очень жаль…
- Этого просто не может быть, - тихо прошептал брюнет, - не может быть, чтобы мы встретились так поздно…
- А вы угадываете мои мысли, - снова грустно улыбнулась она, - какой жестокий парадокс…

Они еще долго сидели и разговаривали. Казалось, они знали друг друга всю жизнь.
После этого дня они почти не расставались. Они часто гуляли по парку: по мокрым асфальтовым дорожкам, по желтым листьям и по влажной земле.
Утром она просыпалась, подходила к окну, смотрела на улицу и говорила, что этот день слишком хорош, чтобы уходить, а значит, ей придется жить еще. Он подходил, нежно обнимал ее и говорил, что не отпустит ее. Никогда.

Большой лист, росший на старом клене, уже заметно пожелтел. Его остренькие кончики стали сухими. При каждом порыве ветра он боялся, что оторвется от ветки и улетит неизвестно куда, потерянный и никому ненужный. От его былой гордости не осталось и следа. Быть может, ему было бесконечно жаль расставаться с родной веточкой, на которой он жил с ранней весны.

Она слегла раньше срока. Он не отходил от ее кровати ни днем, ни ночью. Он ночевал в больнице, он дежурил в четыре смены около ее постели, он понимал… Он все понимал, но… продолжал с упорством обреченного ждать чуда. Но чуда не происходило.

Утром она открыла глаза и увидела ослепительно прекрасный день за больничным окном. Солнце как никогда ярко сияло на огромном голубом небе, от ночного дождя не осталось и следа, красочно-желтый клен горел в искристых лучах. Она чувствовала себя лучше, чем обычно. Он тихо подошел и поцеловал ее в лоб.
- Доброе утро, - его серые глаза нежно улыбались.
- Ты прав доброе, - промедлила она, - очень. Знаешь, я чувствую себя намного лучше. Иду на поправку.
Она улыбнулась и провела рукой по его лицу.

Около трех часов дня ее стало очень плохо. Она лежала не двигаясь, ее лицо было очень бледно. Он громко стал звать медсестру, которая появилась в мгновенье ока, и тут же исчезла в поисках врача. Он знал, что это конец… Он упал головой на ее кровать и из его глаз потекли слезы. Но вдруг он почувствовал, ее руку, которая провела по его волосам. Он поднял голову. Она смотрела на него своими большими грустными глазами.
- Не надо, не плачь, - она с усилием вытерла его слезы, - слишком хороший день…- она задохнулась,- в такие дни не умирают….
Ее рука бессильно обмякла в его руках. Ее глаза закрылись.
Доктор в белом халате резко вошел в палату.
Он сочувственно посмотрел на почти полностью поседевшего брюнета.
- Она уже чувствовала себя лучше… Что случилось? – исступленно взывал он к врачу,- Что?
- Перед тем как погаснуть свеча ярко вспыхивает,- ответил доктор,- мне жаль…

Подул ветер. Большой желтый лист оторвался от ветки, глухо стукнул по больничному окну и упал на побуревшую траву.