1
Зеркала осыпались медленно и беззвучно, как в подушку. Фриц безмолвствовал, когда маленькие леди падали ниц. Ноготки кафедральных соборов тянулись в кафельное предрассветье прихожей, где играл саксофон и гитара. Мармелад их отношений был слишком сладок, для того, чтобы продолжатся далее. Притча плазмы гремит отраженьем шерстяных плит солидарности.
2
Половички синеющего поднебесья пугливо захлопали своими цинковыми ресницами. Бледные музыканты остановились, чтобы не сегодня и не завтра воскреснуть. Твои прелести были хороши после выпитого. Битые зеркала на подушке хранили в себе щеку старой консьержки Антонины.
Сука!
Помнишь лозунги какофонических иллюстраций нагих пресвитерианцев? Что таится за бамбуковыми решетками вьетнамских концлагерей? Спонтанная бархатистость.
Тримор
© Copyright: Александр Берег, 2007
Свидетельство о публикации №107091402633
Свидетельство о публикации №107091402633
Рецензии
