4. Нравственные изречения Стр. 69 - 95

Библиогнома, без молний и грома.

О многом и разном, предметном и праздном.

Катехизис – воспитание нравов и поступков,
Или, просто – колыбель, для идей врождённых.
Этот фактор многим стал, защитой от проступков,
И судьбой определил, быть среди непобеждённых.

Утраченных, жаль, ценностей, но если стыд теряют,
Как будто, лично, на себя, небрежно грязь швыряют.

Облик, у морали, растерял всю свежесть:
То, что, происходит, понимаешь, ёжась.

Страдает общество надломом:
В нём ковыряли будто ломом.

Отвалилась от державы, части территории:
В шельфах – рыбные места, у моря - акватории.

Обман стал геном, с хромосомой,
А личность стала, невесомой.

Каких обманок только нет:
Из меди, цинка, золота.
Обман всегда туманил свет.
Мораль бил, весом молота.

В руках двенадцати семей,
Осталась рента, на угодья.
И млеют, в них, от барышей,
А население - у безводья.

Остался след от половодья:
Народ, до ниточки обобран.
Кругом – болото и разводье
И он бедой до боли пробран.

Молчит, себе в убыток, право:
Среду богатством развлекают.
И не понять, картины здраво,
За что, довольство умыкают.

Не путешествуют, без средств, по зарубежным странам.
В далёкий путь пошёл пешком бы, будь я великаном.

Костюмы, платья, как лохмотья –
С советских пор ещё, одежда,
И население тает от бесплодья,
И всякая хоронится надежда.

Если средств нет на развитие,
Если природу нещадно доить,
В душе возникает такое наитие,
Что разрывает, сознания, нить.

В Америке не плачут о зарплате:
Дела там обстоят не так уж плохо.
Но, если и работают, горбатясь,
Не сделают, от горечи, и вздоха.

В стране такое качество еды,
Что вызывает наступление беды.

Являясь, средой обворованным,
Оскорблённым судебным решением,
Ты не будешь экипированным,
Благодушным, к системе, влечением.

Энергия зла, давит, грабит, смердит,
А на белом коне, восседает бандит.

У режимов взрываются, как бомба, пороки,
Но никто не спешит, извлекать из них уроки.

Присягу предают и законодательство,
Совершая, с лёгкостью, предательство.

Этичную, кто соблюдает гигиену,
Тот не способен совершить измену.

Кто бывал на приёмах и пробовал яства,
Тот узнал, где готовят, еду для дворянства.

Опоздали извлекать уроки,
И мораль замучили пороки.

За убийства матерей, в зонах опускают,
И, в «нормальную братву», больше не пускают.

Находясь у кормила, даже лакеи,
Службу сослужат, любой ахинее.

Властителей с ума свели, сокровища:
Дерутся за богатства, как чудовища.

Безнравственную, допуская проституцию,
В маразм, впадая, предают и конституцию.

Медиа торгует ложью, будто правдой,
Омрачая, нравственно, болью и досадой.

Тусовки – средоточие безделья,
Гнут из морали, порочные изделия.

Рождение, жизнь, смерть, бессмертие …
Так мало, в этом мире, милосердия!

Госсобственность, страны, приватизируя,
Живут, при море благ, паразитируя.

Кто-то взял и подарил, шельфы, иностранцам.
Это кто же, вверил власть, этаким з…….м?

В какое прокричать, беде бы, ухо,
Чтобы, выла и звенела она глухо.

На Олимпе хороводят «Питерчане».
Кашу, для народа, уже варят в чане.

Кто-то деньги пачкает, - И что за, идиоты! -
Если в прачечных стирают, грязные банкноты.

Если правила игры, кой-кому известны,
Оппоненты не нужны – они бесполезны.

Обстановка, в стране, удручающая,
Здравомыслию, не отвечающая.

И политика дошла до беспредела,
Участвуя в процессах передела.

Соблюдение этической нормы,
Создаёт и из месива, формы.

Какой ни коснись позиции,
Слабы потуги, оппозиции.

Будто всё достоинство украли,
И не стало святости, в морали.

«Коррупционный пароход», продал, на рейс, давно билеты.
Где, вам, предложат, в ресторане, бифштексы, рыбу и омлеты.

Билеты, на морской круиз, оценивали в евро.
Расхватала, жадно их, по VIP-овски, нервно.

Пресса факты подаёт, как режимам надо.
Бред изо лжи, если удался, то элита рада.

В жизни накопилось, беспорядков много,
И просить осталось, помощи, у Бога.

Проводятся такие реформы и эксперименты,
Что, от деяний остаются, будто экскременты.

За сто первый километр, отселение,
Осознало, наконец-то, население.

Открыл почтовый ящик, «пытливый интеллект».
Стремление проявив, залезть в чужую душу.
У каждого, на этот счёт, бывает свой эффект:
А у меня – желание – нагнать на мерзость стужу.

Было время, умирали, на постах, от старости.
Смерть, и к бодрым старикам, пребывает в ярости.

И цари, и фараоны, трон держали до конца,
Будто суть их не телесна, а из вечного свинца.

Завладев огромными суммами,
Вмиг становятся толстосумами.

У жизни, нынешней - пороков -
Чтобы понять, не хватит уроков.

Сказала бы, власть, отступив ото лжи:
Если что, где украл, то назад положи.

В стране, на Олимпе, от лиц тех не тесно,
Кто может работать, «открыто и честно»,

Мир кричит: Россия, вира! –
Третья часть богатых мира!

Весть вызывает ухмылку, увеселение,
О росте благосостояния, у населения.

Отлично, всё - чиновник рапортует,
А у него, как нищие, рабочие бастуют.

Ветеран труда – ничтожное звание:
В жизни оно – одно лишь название.

Сердце движет кровь по микрокапиллярам,
Добрым быть бы, к людям, обладать бы даром.

Возвращаясь, эмигранты – патриоты,
Признавались, что вели, как идиоты.

По содержанию придают значение,
Тому, что повествует изречение.

Реальной жизни, известью беление,
В среде, не вызывает умиления.

У кого – из прибылей - доходность,
А у простолюдинов – безысходность.

Кто-то отдать, может, сердце, как Данко,
И может стрелять, в это сердце, берданка.

Без вопросов продаются, как и покупаются,
Те, что в изобилии, бархатном, купаются.

В окружении короля, раболепны фавориты.
И растут, от лести их, достояний, габариты.

И совесть того, отчего-то, не мучит,
За свою, кто, чужую идею озвучит.

Секретов продлится сброс,
Пока на них существует спрос.

Надо пережить, трансформацию,
Получая мзду, за информацию.

Строй, окаянный, как факел, горя,
Разорял достояние, граждан, дуря.

В ГКО шевелилось, восемь сотен чинов.
Оттого, справедливость, не имела основ.

Для чиновничьей натуры – сладость – это взятки.
С Рождества и до Крещения – это праздник – святки.

В частных руках оказались металлы,
Чтоб наживать и копить капиталы.

Среди спортсменов, славится метатель,
А карьерист – о должностях мечтатель.

Как пороку, воровству, не должно быть места.
Хлеба, вкус и аромат, зависимы от теста.

Добро схватили, кланы, мёртвой хваткой,
Забывая, что, народ, воюет и брусчаткой.

На форумах мира, звучат декларации,
Но разум страдает, от эскалации.

Вот, спросить бы, у магнатов, деньги радость или зло?
Из огромной массы граждан, мало тех, что «повезло».

Жадность к деньгам – это зло и моральное уродство.
Здравый разум не приемлет, эту странность – идиотство.

Мы отстали, от бразильцев, в бюрократизации.
Так, что, будем догонять, в реорганизации.

По бюрократизации, страна, на видном месте.
И, с Бразилией месится, будем теперь вместе.

Не пристало отставать, России, от Бразилии.
Но, по бюрократизации, они нас поразили.

У нас кофе не растёт, и варить не можем,
Ну, а ценами напитка, разум уничтожим.

Тень кидали на плетень, в парткомах, партократы,
А теперь, права качают, мздоимцы – бюрократы.

По Бразилии пустили, бюрократы корни.
Там земля богатая. Пусть она их кормит.

Живём в стране красивой, богатой и великой,
Но, где среда, от бедности, является безликой.

Люди были здесь ленивы: Эпитафия по исчезнувшей деревни.
Заросли бурьяном, нивы.

Режим проявил коварство и страсть,
Народ, вдохновив всё рушить и красть.

Сумела, перестройка, пыль в глаза втереть,
Да, так, что безобразно, всё начали переть.

Что, вам, сказать, о строе, сжато? –
Коварством жито было сжато.

Только время понимает – люди все обделены.
Тяжко, времени и плохо, будто съело белены.

Магнат, капиталы сколачивает,
Тем самым, устои раскачивает.

Настрой идеологии, предельно деловой:
Популяризируется орган, половой.

Нравственный дух опускает меха,
Когда нет щита, у среды, от греха.

Власть провела, прокуроров, коллегию.
И открылось, что явь, излучает элегию.

Реформы сразили ударом, как гром,
В среде достояния, устроив погром.

Доклад прокурора, сродни выражению:
Подвергли систему, грехи, поражению.

Мораль поменяли на грязь и пороки,
Совсем не усвоив из прошлого уроки.

Стабилизационным фондом бы, не спекулировать,
А самые насущные программы б, стимулировать.

Шли к коммунизму, колоннами, строем.
Теперь по иному нравственность кроем.

Не нужны, стране, творцы, не нужны новаторы:
Подметают не метлой, их, а режут экскаваторы.

В средствах информации, реклама изощряется
И обидно за мораль, что лживость поощряется.

Воровством болеет совесть, в государственном масштабе.
И общественность не лечит, и молчат в верховном штабе.

Жадность, в мире бытовом, не кончается добром.
Кто бы волю проявил, факт поставить бы ребром.

За порядки и законы, стало стыдно, даже,
Оттого, что совесть – как товар в продаже.

Не добиться, системе, от среды привязанности,
Пока не будет правды, а лишь одни обязанности.

Стремление к известности, должности и званиям,
Служит честолюбцам, соблазном и призванием.

Тайные награды, звания, повышения -
За поступки низкие, скверные решения.

Пропаганда изливает, с голубых экранов бредни:
Будет завтра, днём, сегодня, было это и намедни.

Ущербным будет системы остов,
Каких, дурак, не занял бы постов.

Сводилось к нелепым проектам, уложение,
И отражение не нашло, во благе, положение.

Пережили развал, передел, унижения,
Говорят, наконец-то, пошли достижения.

Прошли реформы в голом виде,
Да так, что весь народ, в обиде.

Обман – в совершенстве, а не азы.
Оттого, урожай пожинают тузы.

Воспринимали с пафосом начала,
Пока, нелепостью вещей не укачало.

Халяву – ресурсы имеет элита.
От этого кровью отчизна залита.

Когда достижения, хозяева, прут,
То, мало платят, рабочим, за труд.

Недолговечными бывают изваяния,
Имеющие местное, локальное, влияние.

Где-то можно стать, случайно, страны президентом,
Но редко повстречаешься, с подобным прецедентом.

Опасны нарушители границы,
И замыслы, корыстные, возницы.

Не скажут, в системе, ничьи уста,
Отчего, у граждан, мошна пуста.

Нести станем больше, бремени,
Если свет отнять, у времени.

Люди в том, несомненно, правы,
Что, морали утрачены нравы.

То, что пишет пресса, не прочтёшь без стресса.

Голых девушек – красавиц, представляют, как рабынь:
Это, в сфере Интернета, грязью хлещет, из глубин.

Обещания могут литься и из уст,
У кого карман, от денег, и не пуст.

Кто, они, народу и отчизне,
Истинные властелины жизни?

Наставления прочитал, иностранной прессы:
Будто в храме побывал, на служении мессы.

Церетели, будто Бог, изваял, вождя, не деву,
И теперь ему резон, из ребра создать и Еву.

Бюсты льют из чугуна, кое-где - из бронзы.
Войти в историю не прочь, короли и бонзы.

Вновь освоенный процесс – лидер в шоколаде,
И кондитер не остался, от продаж, в накладе.

Претворения проводя, генеральной линии,
От работы, напряжённой, депутаты синие.

Так не поступает тот, сам себя, кто уважает:
Ему не свойственное то, что этично унижает

Забила гол, безнравственность, морали -
Как будто ценности у общества украли.

Такая страна населению досталась,
Что жизнь, от забот, вызывает усталость.

Перестать продавать бы, имущество,
Чтоб возвысить державы могущество.

О тайнах судьбы, ворожа,
Не сделаешь в ней виража.

Сначала нации мешают в кучи,
Потом «расхлёбывают» бучи.

Манеры набивания мошны,
По правилам этичности тошны.

Что клад найти, из драгоценностей,
Что мир создать, духовных ценностей.

Возникают, к строю, вопросы:
Кто создал бытовые торосы?

Над моралью, зла глумление,
Вызывает изумление.

Сколько не воруют, всё, им, мало, мало:
Даже, явь, противной, в этом смысл, стала.

Не ругались, в Internet бы, нецензурно, резко,
На культуру он влиял бы, благотворно, веско.

Сходятся на митингах, дыша жаром, трубадуры,
В возмутившейся толпе, дураки есть, есть и дуры.

Перестройку протрубили и духовность погубили.
На трибуне – трубачи, вне трибуны – трепачи.

Свой век доживают трущобы.
Стабфонд - за морем, ещё бы!

Кедры губят, трын-трава.
В Китай гонят, как дрова.

Уважения нет, к рабочим, нет почтения к труду.
Так, в среде общественной, создают беду.

Не одна театральная труппа, в состоянии ходячего трупа.

Дефолт случился и в морали. -
Всех, будто скопом, обокрали.

Набросились на собственность, как звери, на добычу,
И наворованным богатством, бедным в глаза тычут.

Молиться, теневым, приходится иконам,
Когда предпринимательство, не вяжется с законом.

У кого есть возможность лидировать,
То, врагов, тот готов ликвидировать.

Законы соблюдать, среду заставить можно,
Но, если, власти, не хотят, то сделать это сложно.

Такое правосудие, нередко, отправляют,
Что, многим, незаслуженно, здоровье отравляют.

Когда, среда, в порок вовлечена,
То, на разложение, она обречена.

Не встретишь публикаций, ни частных, ни обзорных,
О судьбе, в Америке, подростков, беспризорных.

Если сделать анализ, примерный и, в общем,
Можно увидеть, как нравственность топчем.

Сущность строя показал, отдых в Куршевеле:
Если деньги дармовые, тратят их в борделе.

А, в Москве, МГТС, хоть спасай от прибыли:
Лишь повысили тариф и к богатству прибыли.

Кто бы знал о диктатуре, в регионах, на местах,
Сокровенная бы фраза, замерла бы на устах.

В регионах – главари – это личности:
Не чета, людишкам, из «столичности».

Регионы превратили, в штаты, как в Америке. –
Всё решают на местах и никакой истерики.

Не стали бы сейчас, удивляться снимку,
На котором, мафия, с законами, в обнимку.

На нравственность - покушение,
И, ввергло дух, в опустошение.

Мировоззрения, кому не внушили,
Те сухари, на дорогу сушили.

Когда нет места оппозиции,
То высока роль инквизиции.

Была бы хоть какая-то ответственность чиновников,
Ни катастроф бы не было, и не было б виновников.

Верили в реформы, как в знамение:
Но, возникли терема, виллы и имения.

Магнаты, антураж, держа за бороду,
Ничего среде не дали, ничего и городу.

Бизнесы всех видов – дойные коровы.
Оттого, в коррупции, сыты и здоровы.

«Любили» Горбачёва, и Ельцина, и Сталина,
Но почему-то на душе, содержится окалина.

Конверты ублажают, смущают, мутят разум
И нравственности базис, разрушают разом.

Скрываются, под камнями, на дне реки, налимы.
А лица прячут масками, льстецы и подхалимы.

Проявят, в пороках, участие,
И в храме примут причастие.

Течёт доход, нетрудовой, возможно и воруют,
А потом, на эти деньги, как хотят, пируют.

Не отыскать резона – украсть цветы с газона.

К корыстным целям – такое влечение,
Что трудно найти, от болезни, лечение.

Система такой создаёт аппарат,
Как будто он выпил, на зло, препарат.

Режим защищает чиновников –
Всех катастроф виновников.

Криминал определяют моментально,
Если он подтвержден документально.

Конфисковано народное имущество.
Власть, имела в силе, преимущество.

От газа с нефтью веяло, такой ароматизацией,
Что, власть, решила одолеть, амбре, приватизацией.

От скважин, запах, ароматичкский,
Привлёк, захватчиков, автоматичски.

Пробежал, по карте, быстро, арретир
И, магнат, наметил действий, ориентир.

Так, магнат, вцепился в достояние,
Как будто тянет груз, локомотив.
Духовное такое, в народе, состояние,
Что, в обогащении, видят лейтмотив.

Среды общественной, приоритеты,
Режиссируют, в тени, авторитеты.

У астрологов имелось предсказание,
Что, пертурбация – будто наказание.

Оказалось, у народа, депрессивным состояние,
С той поры, когда, по семьям, растащили достояние.

Нововведений - такая программа,
Что не осталось совести и грамма.

Молчал народ, дав, власти, право,
Всё растащить, не мысля, здраво.

Всё, что реально творится - претит.
И будет ли тот, кто бардак запретит?

Нет печальней повести, чем продажа совести.

Есть СМИ – как струнная бандура:
Аргументируя, действиями МУРа.

Погрязла среда, в праздном беспределе
Совсем мало тех, кто остался при деле.

От многих регионов, оставлены руины,
От Дальнего востока и до Украины.

Держались так за власть, что привело к пороку,
В среде, общественной создав, разруху и мороку.

В бегах находятся дельцы,
Забросив жён, детей, дворцы.

Если блага отдаёт, сектор государственный,
Это долюшка судьбы и кусочек дарственный.

Проявлять не начали б, нахальства,
И, в Европе, не дошло бы, до бахвальства.

Не спасёт, торжества, церемония,
Если явь охватила агония.

В разделении достояния, роль сыграли связи,
И из холопов выросли, моментально князи.

Были, граждане, не выездные,
И в забвение ушли, проездные.

Кто-то гибнет, уже, от полония,
Будто в жизнь, ворвалась, агония.

Ушли богатства, безвозвратно.
Была бы воля – вернуть обратно.

Безжалостность-то, в том, морали,
Что мир духовный, дико, обокрали.

Человек, в состоянии бездолья,
Что в земле ошкуренные колья.

Тем бездомность отвратительна,
Что морально унизительна.

Текут, в чьи-то руки, реки металла,
А жить, на копейки, сознание устало.

Когда признавалось народным имущество,
То народ ощущал, государства могущество.

Порой, реальность, омрачает радость,
Как будто веет агрегат, рассеивая гадость.

Вселял бы правды дух, процесс филологический,
И не давил на разум бы, постулат идеологический.

Предложат, в Internet, такие доверительные базы.
Что разумной не возникнет, в интеллекте, фразы.

Крадут, без зазрения совести
О чём нет печальнее повести.

Наступает, морали, агония,
От творимого, беззакония.

На собственность, стороннюю, охотливый,
К нужде среды, бывает беззаботливый.

Судьба молодёжи заброшена,
Со времён Владимира Трошина.

После революции плохо жил, бедняк.
А, Коллонтай, отдали, Ксешинской, особняк.

Реклама всюду верещит, упивается,
А, в сущности, обманом занимается.

Бывает, что опасно, мысль произносить,
Когда она не может, власть превозносить.

Царит, в отчизне, безнаказанность
И смысла нет, искать доказанность.

Была б, система, безобманной
И завалило б, страну, манной.

От ударов, судьбоносных, избежали б синяков,
Если, власть, не пряталась, за чертой особняков.

За рекламу продаются, средства информации.
Никогда, такой мораль, не знала деформации.

Сумма взяток, говорят, не чета бюджету.
Видно, плохо понимают, обстановку эту.

Депутаты, в Госдуме, нередко дерутся.
От высоких зарплат, видно, силы берутся.

Вынуждают, в секту, отдать десятину,
Кого угораздило, влезть в эту тину.

Кто вороват, то сразу видно.
За интеллект, его, обидно.

Среда должна порок осудить,
Чтобы пыл воровства остудить.

Вор не может там ужиться,
Где ему не дадут нажиться.

Там, среда не может быть здорова,
Где честь слизала, как языком, корова.

Антураж не может быть здоров,
В окружении аферистов и воров.

Блага берут и кому-то дают,
Себе, создавая, тем самым, уют.

Отчизна стала лидером, самоубийц, среды.
Такой она не ведала, в истории беды.

В индустрии, сырьевой, создаётся хаос, от вандалов,
Но, за варварство в добыче, не доходит до скандалов.

Когда случилось действие, этично извращённое,
По кланам растащили, имущество казённое.

В отчизне возник нефтяной троглодит.
Доход нефтяной, всю мораль поглотит.

В любом государстве, продажная власть,
Питает, к наживе, как к лакомству, страсть.

Нет брони, надёжнее зажима,
Для любого, властного, режима.

Клановый аспект, мафиозной власти,
Порождает, у среды, череду напасти.

Готовились тайно, без разглашения,
Все «Беловежские соглашения».

Пытались жить по заморским укладам,
Пока не огрела, реальность, прикладом.

Грязь, на морали, никогда не топчется,
Там, где закон контролирует общество.

В разделе добра, жертвам ставится крест.
В мире сильных, слабый, не спит и не ест.

Антураж, организма, крутит нутро,
От вандализма, в вагонах метро.

Нет за невесту больше драки.
Живут уже и в «пробном браке».

Развили, к богатствам, такое влечение,
Что, прочее всё, не имеет значение.

Всё от лекарств уместно ждать. –
«Минздрав устал предупреждать»,

Система воду замутила, как на бульдозере,
А люди бултыхаются, в этом мутном озере.

Никуда не войти, без взноса,
Длинней обезьяньего носа.

С теми пружинистые отношения,
Кто не способен, на подношения.

Померкли, масштабы великого блата,
А взгляд затмевают сорта сервелата.

У тех аппетит отменный, здоровый,
Кто спутал казну, с дойной коровой.

Когда, на народ, властелинам чихать,
Добро, по карманам, спешат распихать.

Страна от того, в грязи топчется,
Что символы срезали, у общества.

Как будто, какой-то был заслан агент,
Коль скоро так вымер интеллигент.

От обмана среды, ущерб - непомерен.
Этот факт, на людях, не раз проверен.

Союз развалили, купаясь во лжи,
Чтобы начать, богатств, дележи.

Подарило, олигархам, недра, государство.
Чтобы, в Куршевеле, проявилось барство.

Крест, воровской, не стыдно нести,
Тем, кто богатства сумел загрести.

Расслабилась так, в наживе, корысть,
Что, может любого насмерть загрызть.

В восторг приводит, суммы взяток превышение,
Когда есть обещание, по службе повышения.

Вечная, в судьбах людских, загадка –
Кому-то явь сладка, а кому-то гадка.

У богатых – быт забором огороженный,
А у бедных – безутешный, искорёженный.

Изменились, у людей, отношения.
Стали многое решать подношения.

Поджигают лес, конкуренты.
Это факт, а не эксперименты.

Блага обрели, магнаты, задарма,
Не сняв, с людей трудящихся, ярма.

Для общества стало ударом -
Отняли богатства, задаром.

Что-то в этом королевстве, всё не этак и не так:
И словам устали верить, и работать, за пятак.

На мораль, среда, не реагирует,
Если её сущность деградирует.

Сонмы наркоманов, слиты плотным строем,
Что стоят под лозунгом – Ямы, себе, роем!

Было, власти, всё равно, кто на рынках правил балом.
Дополнительно зарплата, прирастало «чёрным налом».

Муж – начальник отрасли и жена - в системе,
Власть не любит отвечать, на вопрос, по теме.

Изъяны разного узора,
Как основание позора.

Не жалеют времени, видео обзорного,
Для показа действия, нравственно позорного.

Сводятся межличностные счёты,
Если не стыкуются расчёты.

Безответственность порочна и общественно вредна
Но, она имеет место, там, где нравственность бедна.

Не надо воровать активы, чтоб выполнялись директивы.
Берут, что даётся другими, кошельки, сохраняя тугими.
Проектов, смет согласование, порой, туманит дарование.

Конкурентам, шоу-бизнес, разрывает глотки
И, нередко, о смертях, поступают сводки.

Вместо единения, случилось отслоение,
Касты, олигархов, от массы, населения.

Не поётся меццо-сопрано,
Если болью тревожит рана.

Лишённый силы, слабый строй,
Вселяет низменный настрой.

Ведёт, себя, среда рассеянно –
Так много зла было посеяно.

Видеть в даре мецената,
Настоящего б фаната.

Рублёвка – это центр, отчизна – метрополия,
Где царствует бесправие и властвует безволие.

Побушуют митинги, чтоб затем рассеяться,
И уносит с них, народ, иллюзию, надеяться.

Зёрна добра, уметь надо сеять,
Чтобы беду любую развеять.

Рассосалось достояние, по семейным кланам.
Фарта не было народу, сбыться этим планам.

Власть обязана, общество, слушать,
Когда нечего, гражданам, кушать.

Возбуждается чувство гадливости,
К обстановке, где нет справедливости.

Собираются вместе, общаются
И по полкам разложат пороки,
Посмакуют, повозмущаются,
И забудут бесплодные уроки.

Все беды – в порочности службы,
Где нет, в бескорыстии, дружбы.

Поменяли режим плановый, на строй - семейно-клановый.

В лучах и солнца, и месяца,
Магнаты с жиру бесятся.

Человеку, из народной массы,
Не вжиться в клановые классы.

Было б справедливым, благ распределение,
И никакого б не было, среди людей деления.

Выпирает, глупость, на внешнюю сторону,
Да так, что заметно, становится и ворону.

Сатанисты, мракобесы, ведуны и отморозки –
Будто вылезли, недавно, все они из заморозки.

Беспощадная, как пулька, сатира,
Что бьёт в мишень, на стенде тира.

Одуревши, в Куршевеле, заварили кутерьму.
Благо то, что за разгул, не сажают там в тюрьму.

Где-то тонут корабли, бьются, оземь, самолёты:
Ходить опасно в плавание и совершать полёты.

В безответственной стране, безнравственные нравы –
Кто не стыдился воровать – во всё остались правы.

Если, в ком-то, Бог, убил, разума зачатки,
Тот сопернику бросает, вызова перчатки.

Катастрофы и ЧэПэ, разного значения. –
Безответственность давно, требует лечения.

Подкуп достиг такого, в отчизне, размаха,
Что сил нет, у честности, сделать и взмаха.

На беде других людей, счастья не случиться.
Там, где глупость хороводит, смысла нет учиться.

Если нравственность не может, справедливость возродить,
То она, способна будет, миру чудище родить.

Семьдесят лет укрепляли морали,
А три чудака, в один миг замарали.

Потонешь не в море, утонешь в бадье,
Если растравишь свирепого зверя.
Стоит отвод дать, в процессе, судье,
Остолбенеешь, вердикту не веря.

Что давать отвод судье,
Что травит, вне клетки, зверя.
Яму выроют, к беде,
Слухом выводам не веря.

Круг богемы – яства, ржание –
Сборищ шумных содержание.

Безответственность режимов – в участи людей.
По библейскому писанию – Сатана – злодей.

Надо ж было так, системе перестроиться,
О народе перестать, чтоб беспокоиться.

Погрузилась система, по уши во лжи
И истину прячет, под цветом лазури.
Этичность утратила, норм крепежи,
Во имя богатства, разврата и дури.

Социальная среда, удостоена нирваны -
В обещаниях на завтра, властвуют обманы.

Система выгодна лишь тем, кому текут средства-доходы,
Но больше тех, у кого нет, их, на повседневные расходы.

Сеяли бы истину, судьи, федеральные,
И пошли бы в гору, качества, моральные.

Языком арго, по фени, выражают мысли,
Чтоб, у тех, кто слушал, челюсти отвисли.

Каких пределов ни коснись, присущи им пороки,
А цвет общественной среды, не извлекает уроки.

В головах, когда не будет дикости засилья,
Перестанут убивать и совершать насилие.

Бедно живём и от бремени мучимся,
Потому, что, на ошибках не учимся.

Не прошел, у ваучера, номер –
Покуражился и, вскоре, помер.

Мечтали, думали, хотели –
От напряжения вспотели.

Древнегерманское племя вандалов,
Блага, богатства крушило в пути.
И не было, в племени, видно, Дедала,
Способного, племя, к прогрессу вести.

Такие публикуются, в прессе, достижения,
Что, от обиды, за обман, возникает жжение.

«Варварские» деяния – те же злодеяния.

Неправда – на вкус неприятное блюдо.
Лучше не кушать, чтобы не было худо.

Не рискуйте отыскать, отклонений, в муже,
Относительно других, в обстановке, вчуже.

С надеждой смотрят, люди, в безоблачную даль,
Кому достанутся богатства, а кому дадут медаль.

Топливо, без тяги, в топке не горит.
Тому чаще верят, кто правду говорит.

Забудь о чистоте общественного нрава,
Когда и по закону, не находишь права.

Нравственность, былую, в грязь вминают,
А люди, благосклонно, о ней вспоминают.

Язык - в искусстве? – молчал бы, Гюго.
Он, был бы во МХАТе, - сказал бы – Ого!

Лидер, не тот, что власть имеет -
О благе общества, кто разумеет.

Смели, с земли, устои коммунизма,
Во славу беспощадного цинизма.

Идеология – лишь прокламация.
О сути её, скрыта информация.

Будоражит разум, гуманные цели,
Но они застряли, в тине и на мели.

В том, власти, заморской, и нашей, отличие,
Что там соблюдаются, рамки приличия.

От моральных устоев, если есть отступление,
То, свободную нишу, займёт преступление.

От безнравственных деяний, общество устало.
Власть добычу не отдаст, что бы с ней не стало.

Топчут мораль, пылью покрытую,
И грабят страну, скопом, в открытую.

Обманутые дольщики, устали от надрыва.
И снова, власть страны, не видела нарыва.

Если лидер в грехах, своих, кается,
Значит, общество чахнет и мается.

Тот, зло несёт, как недруг расы,
На ком нет нравственности, рясы.

Оттого, в политике, нравы жестоки,
Что она – та яма, куда сливают стоки.

Чиновная мечта – пощипать, бюджет бы, малость,
Чтоб себе, в конце концов, что-нибудь, осталось.

Делили добро, меж собой, вперебой
И каждый считал, что и он не рябой.

В отдалённых местах – не горение, а тление,
Кто вдали побывал – тот увёз впечатление.

Скоплением лоббистов – ущербна, ГосДума,
С позиций познаний, философа Юма.

Пил, гулял, Куршевель, развязно, вперевалку,
Так, что мнение о стране, вывезли на свалку.

Политический бомонд, на войну взирал двояко:
Ордена, тебе и звания. – Если гиб, в бою, вояка.

Не всё, святое б, погорело,
Не правь системой, одурело.

Какова, человека, воля,
Такова, увы, его доля.

Ни законов не чтят, ни заветов библейских-
Те, что в светских костюмах и мундирах, армейских.

Служить столпам бомонда, этичность перестала.
А социальная среда, от безнадёжности устала.

Народу шепчет – будь здоров! –
«Доброжелательность», воров.

Гудел, разгульно, пир громил.
В фуроре тот, кто пиру мил.

Социального течения, срезы:
Бандиты, воры и головорезы.

Торжественен процесс, наград вручения,
За то, что, население, травмируют мучения.

Заборы, посёлки из многих дворов,
Где «куршевелят», тусовки воров.

Если, система, невиновных судит,
То она, в народе, агрессию будит.

Когда общественность, утрачивает бдение,
Претерпевает, нравственность, падение.

Народ заждался благ, от власти,
А в ней кипят, наживы страсти.

Строй, от бедствий, не будет хмуриться,
Зная, что, от них, можно и зажмуриться

Населению стоило, только зазеваться,
Как от бедствий некуда стало деваться.

Человек вниманием отпрессован,
К тому, в чём, он, заинтересован.

Оттого охотно, все, дружат с дипломатом,
Что, в меру воспитания, он не бранится матом.

Нравственных устоев нарушения,
В обществе рождают разрушения.

Может каждый возбуждать, своё воображение,
Только вряд ли, что поймёт, его соображение.

Затянула, олигархов, капитала бечева,
А народу, бедному, есть бывает нечего.

Обман, афёры, надувание, легли, системе, в основание.

Было тихим, существо, пока пиво пенилось.
Когда пиво кончилось, оно заерепенилось.

Педагоги, в нищете, выбрали секс-шопы,
Если знания, не в почёте, обнажают ж..ы.

Где случилось, с моралью, увечье,
Там прогрессирует бесчеловечье.

Не дует ветер, в паруса, попутный,
Где мир бездумный и беспутный.

Справляя валтасаров пир,
Не осрамиться бы на мир.

Как только, в кражах, спряталась причина,
Наступила, в обществе, этичности кончина.

Среды, российской, вандализм,
Воспринимай, как реализм.

Бегут за границу «сырьевые» вагоны,
От звёзд тяжелеют, в таможне, погоны.

Видно нет в идеях, ваги,
Чтоб людей поднять, к отваге.

Вернуть добро, никто не может.
Оттого обида, население гложет.

Приватизация, монетизация,
Коррупция и бюрократизация.

В лавку влезла, не слониха, а бычина –
В том разорения, большого, причина.

Подзаконным судейство бы было,
И обходились с законами б мило.

Если честно говорить, о дефолте, врали.
В это время, тихо, то, что можно, крали.

Коммунизм отучил, поступать, бомонд, логично.
За пятнадцать лет, реформы, выглядит комично.

Перестали считать, воровство, за порок.
Не остался бы, в детях, беды этой, урок.

Продолжается, за достояние битва,
Убирая мелочь, будто волос бритва.

Гиганты, как Сталин и Берия,
Во власть принесли недоверие.

Трактористы и строители, лаборанты и цветочники –
Вот откуда вытекают, нашей бедности источники.

Стыдно вороватой, системе, называться,
За судьбу, заставляя, людей, волноваться.

Достояние отчизны, плохо так лежало,
Что, змеина – антураж, применила жало.

Там, где среда, на магнатов равняется,
Вход посторонним, туда возбраняется.

Диктор, слащаво, вещает с экрана,
Ложь выливая, как воду, из крана.

Утекают блага в даль, как в реке, водица,
Жить, где массово крадут, честным не годится.

От водки и питьевой пригодности,
Магнаты тонут, в сверхдоходности.

Чем больше раскаяния, тем меньше взыскания.

Своими именами бы, вещи называть,
А, воров, резона нет, к совести взывать.

Воровского не было бы, у среды нарыва,
И не нагнеталось бы, от протестов, взрыва.

Бывало, вбросят компромат,
И конкуренту ставят мат.

Заключённый, взаперти –
А бедняк - на паперти.

Отчизны, от краж изгибание,
Ввергает, народ, в прозябание.

Если бы честь научились блюсти,
Отчизна, от благ, могла бы цвести.

Богатства и бедности, наслоение,
Породило, общности, расслоение.

Тянули железную ветку, к руде,
В то время, как люди, жили в беде.

Оттаяв от длительной заморозки,
В среде появляются, отморозки.

Подхалим лукаво стелется,
А по стране метёт метелица.

К тем обращаются на «ты»,
В ком нет моральной чистоты.

Измеряли существо бы, личности,
Не по сумме, в кошельке, наличности.

Человек, устремлённый к накоплению,
Пойдёт на службу и к преступлению.

Оттого, насколько быстро, человек звереет,
Ненависть, к реальности, в его сердце зреет.

Патологический недуг – клептомания,
Требует серьёзного, лечебного внимания.

Зло коварно и жестоко,
В виде бурного потока.
Альтруист, отдав, добреет.
Вор, украв добро, звереет.

Отнимали достояние, у народа, жадно
И коверкали мораль, у среды, нещадно.

Вся беда в человеческой жадности,
Где основ не найти, в деликатности.

Чем больше, система, будет жаднеть,
Тем, народ, обречён быстрее беднеть.

Собственность, порождает жадность,
И разумная среда, образует стадность.

Человеку укажи, путь к обогащению,
И он не одолеет, тягу к совращению.

К накоплению, жадность, что наворотила,
Вот, взяла бы, обществу, всё и возвратила.

Лечат болезни телесные, а лечить бы - душевные,
Чтоб не видеть результаты, в этике, плачевные.

Выселяет, собственник, и родню, и близких.
Так, бесправие доводит, до поступков низких.

Из школ, как будто ученичество,
Ведет законов сочинительство.

Кто соблазнился на богатства,
В ущерб общественной среде,
Тот предал заповеди братства
И путь открыл врагу – беде.

Гуманное правительство, отвергнет накопительство.

Олигарх, с магнатом, смотрят, на народ, прохладно,
Если он отнять, способен, собственность обратно.

Чтоб существо об успехах не врало,
Закрыть, своевременно, надо забрало.

Утешаются вожди, собственными изваяниями.
И приятны улицы, с фамильными названиями.

Общественность такого, не ведала устоя,
Где должно быть добро, место, там, пустое.

Этика, пока, корыстью возглавляется,
Опьяневшая среда, одурев, валяется.

Побуждало бы, в карьере повышение,
И гуманности, в сознании, возвышение.

Бранимся, ссоримся – о, мамма, Мия! –
И начинает властвовать гипертония.

У Белого дома, так дурно орали,
Что растоптали основы морали.

Сила закона, его проявление –
Неэффективное ныне явление.

У входов в здания – вышибалы,
Телосложением - амбалы.

Если закон выселяет жильцов неизвестно куда,
То, социальная ждёт, систему, беда.

Бередят этические раны,
Посты и полчища охраны.

О богатых говорить, популярным, ныне, стало.
Олигархи и магнаты – на вершине пьедестала.

Палачи истязали жертвы на кольях,
Но не легче жить, на горящих угольях.

Дыры в хозяйстве отчизны видны,
От разграбления великой страны.

Как будто, система – замес, из кислого теста,
Если в ней, населению, нет достойного места.

Не настроение, а хлябь, дождливая, осенняя:
Когда одно другим, сменяют потрясения.

Бандитская приватизация Ч…..а,
Кричит простому смертному – спасайся!

Захватом добра, власть, народ не жалела,
Да, так, что в разоре страна заболела.

Случилось прав, гражданских, ущемление.
Такое появилось, в стране, мировоззрение.

Зазывают дарования грантами,
Дом дают, машины и квартиры,
И становятся, таланты, эмигрантами -
Разум пьют заморские вампиры.

Пойдут избранники, за деньги, в скоморохи,
Ведь платят, при парламентах, не крохи.

Бикфордов шнур, к отчизне, тянется.
Случится взрыв – и что останется?

Если сердце, у общества, теряет биение,
То в нём наступают, процессы гниения.

Ни закон, ни общество не кричат – брависсимо!
Коль, судебная система, от властей зависима.

Своё воспринимается, как в глазу бревно,
И реклама восхваляет, всё заморское г…о.

Сенсации попадают в вёрстки,
Если гладят, власть, по шёрстке.

Корысть разъедает, как тело – хламиды
В морали не строят, на лучшее, виды.

Дожили до неприличии,
В проявлении двуличия.

Куда ни вложи вклады,
Украдут, коварные, гады.

И вновь всё рушили, демонстративно,
Да, так, что созерцать было противно.

Сознание, затуманенное ложью,
Воспринимает правду с дрожью.

Может, наступил бы, в жизни авантаж,
Если всех пороков, сделать демонтаж.

Охватила население деморализация.
Повлияла, дурно – средств приватизация.

Мужики, похожи, стали, будто на пиратов.
От безмерного питья, всех денатуратов.

Жить невозможно, без морали,
Как бы красиво, СМИ, не врали.

Делят добро, разрушая отечество,
Вновь появившееся купечество.

Захватив достояние, и его распродав,
Вела себя, власть, как голодный удав.

Морали причиняет разрушение -
Бесстыдное законов нарушение.

Носили и бандиты, и мошенники,
Из золотых цепей – ошейники.

Статуэтки льют, вождей, для патриотичности,
Только, жаль, не разглядеть, в них следов этичности.

Не для того, пресса-печать,
Чтобы права, корыстно, качать.

Могут создать, какой хочешь фонд,
Чтобы дорогу открыть в бомонд.

Когда закон является, совсем необязательным,
То, его несовершенство, бывает показательным.

Не раз сокращали министров,
Но росло их количество быстро.

Бюсты лидеров, из бронзы, обещавших рай,
Относили, после смерти, с рухлядью, в сарай.

Система превосходно, претворила планы,
Не давать в обиду, олигархические кланы.

Там, где халатны в работе министры,
От тех учреждений, не видно и искры.

От своей работы, бюрократ, души не чает,
Так как никогда, он, ни за что не отвечает.

Топором обошлись с виноградной лозой
И гудит, с той поры, в головах перестрой.

На массы, благотворное влияние,
Приносит прогрессивное деяние.

За служебные ошибки, надо ставить двойки.
Нет людей, пасти коров, нет их и для дойки.

Дали право, МВД, совершать прослушку –
Дома будем говорить, прячась под подушку.

Перестали принимать, в ФСБ, доносы
И надежда появилась, излечить п….ы.

Растеряли совесть, нравы
В этом смысле, попы правы.

Затопили «Мир» бездумно,
При пустой, в стране, казне,
Не смогли сработать умно:
Не топить добро на дне.

Полстраны сидит в охране,
Вместо псов сторожевых.
Только, это поле брани,
Без дотаций страховых.

Собственно, мир раскололся на части –
Класс, что присвоил богатства страны,
И, не случайно, остался у власти,
И тех, что последние носят штаны.

Полстраны ушло в охрану,
Посыпая солью рану.

Алчность или жадность – две сестры – разбойницы:
По морали бьют снарядом, как стрелок из бойницы.

К вырождению этики, наметилась тенденция.
Обстановку не спасёт, от властей, субвенция.

Люди совесть не теряли б и не богатели
И не создавали бы, из семей картели.

Чтоб публично показать, с изгибанием миноги,
На помост выходят бюсты, торсы, лица, ноги –

Разврат молодёжи – эпохи эмблема.
Будто тело морали, покрыла экзема.

Люди млели, будто, от вкуса варенья,
А, гарант, в успехах, давал заверения.

Для одарённых – увлечения,
А неспособным – развлечения.

Хотя богатств и некуда девать,
Не стыдятся, ими, вновь овладевать.

Было столько костей войной перемолото,
Что, погибшим, поставить бы, стеллу из золота.

Знамя красное, Победы, без серпа и молота –
Обручальное колечко, будто не из золота.

Власть высоко поднимает забрало,
Когда, у людей, что можно, забрала.

От пребывания, в должности – немалые поборы,
Идут на стройку теремов и на высокие заборы.

На каркасе этичности - не забоина,
А огромных размеров пробоина

Приватизация ползла – было очень склизко.
Свою долю отхватил, кто к добру был близко.

Режим повёл себя так склизко,
Присвоил всё, что было близко.

Ползут наверх, бездарности,
В знак чьей-то благодарности.

Великий грех – предать родных по крови,
Пусть даже неприязни хмурят брови.

Поделили достояние,
Отхватили состояния.

В выражениях, зачастую, люди не стесняются. –
Не приучены, к культуре, как после выясняется.

Власть, за дефолт, того возвышает,
Кто, среде, народной, веры не внушает.

Бомонд поживился добром, казённым,
Оставив, народ, ни с чем - уязвлённым.

Те возносят строй, к кому стекают, «тыщи»,
Нравственно же, люди, остальные нищи.

Что ни бестия, то лезет в известия.

Пробираются во власть, тихо, как лисы,
А, пробравшись – поступают, как крысы.

Что ни магнат, то на общество косится,
От эйфории, в облаках где-то, носится.

Аферисты пойдут, на любые хитрости,
Только, у народа, что-нибудь, да, вытрясти.

В натуре и генах должна быть уловка,
Чтобы корысть проворачивать ловко.

Чтобы путь, на Олимп, оказался мостом,
Где и как, научиться, вилять бы хвостом.

Опыта набрались, успехами лукавствовать,
Чтоб хватило времени, с выгодой повластвовать.

Дерзкое зло, совершая набеги,
Губит, добра, молодые побеги.

Чтоб грести лопатой деньги, и небеспричинно,
Развалили, государство, безрассудно, самочинно,

Забвению предано, в труде, самосожжение.
Вершину покорил, инстинкт самоснабжения.

С тех пор, как не стало советского хлопка,
Вошла в повседневность - гранёная стопка.

Символ России – гранёная стопка,
А судьбы палит - алкогольная топка.

Со знамени Победы, снимали серп и молот,
Стирая, этим самым, торжественность побед.
Этичность бы познала, патриотизма голод,
Нарушив, в память предков, надёжности обет.

Обрели состояния, растащив достояние.

Смотрю, на пьяного, сочувственно,
А он лежит, себе, бесчувственно.

К липучей руке, всё пристаёт,
Но взятки брать, она не устаёт.

Полетел, Гагарин, в космос,
Посмотреть, на Землю, сверху.
Так галактик тянет, осмос,
Что страстям не знаешь мерку.

Мы, в спасибо, просим Бога, о своём спасении
И в душе, чтобы цвели, праздники весенние.

Оскорбителен закон, если злобен, как дракон.

Воспевали даже в песнях, разорение, как девиз,
Всё, разрушив до земли, пафос в воздухе повис.