Пикуль

Море зыбью вздохнуло, и чайки блеснули, как бритвы.
И эскадры легли на, проложенный временем курс.
И безусые юнги ввязались в великие битвы,
И науки побед и потерь намотали на ус.

Отгремели бои и сердца, и остыли лафеты.
Море смыло усталость и, въевшийся с порохом пот,
И на берег сошли победители «этого Света»,
Чтоб из племени юнг адмиралами выйти – на «тот».

Триумфаторы, стоп! Приглушите раскаты оваций.
На резон ротозеям, отдраив кнехты от рутин,
Грохнул якорной цепью, венчая концы навигаций,
Миноносец, точней летописец Руси «Валентин».

Море ласково гладило рваные раны пробоин,
А потом, полоснув по щекам и разинутым ртам, -
«Честь имею», – огромная вязь – по бортам, по обоим!
«Честь имею», – червленьем искрясь – по обоим бортам!

И ожил миноносец. И топот – от бака до юта.
И на мостик поднялся живой (не из бронзы отлит),
Тот, кто «словом и делом» дышал до последней минуты -
Капитан. Первый юнга России. Пера фаворит.

Солнце плыло к закату ли, к пику ль, поди, разбери там.
Суетливые чайки бранились истошно и зря.
Капитан не спеша, опрокинул «стаканчик лафита», -
Честь имею, - сказал. И велел поднимать якоря.