О, Боль моя!

О, сердца авралы!
Своего – мало.
Беру
у Христа,
у Нашего Бога,
у Сашки Ульянова
беру я премного,
беру
у Пиаф,
беру
у Тукая,
Есенин
был прав,
но хочется рая.
Доколе ходить
по берегу моря?
Нудить и нудить:
«Отдайте мне Борю!»
Никто
не вернётся.
Никого
не вернут.
Добавочных порций
земных
не дают.
Но я наполняю
тарелки людей –
их жизнь продолжаю.
До смерти своей. 

Любила Тушнова
гранатовый сок.
Для Любы Орловой
печётся пирог.

Жигулину Толе
будет вино.
Я вечером стукну
три раза в окно.

Кобейну и Джоплин
добыл я икру.
Её, молодую,
молодым раздарю.

О, сердца авралы!
Борьба на борту.
Но даже Харламов
присутствует тут.

Но даже Покрышкин
расстрелян как лох:
вдруг к «фоккерам» вышел...
подставил свой бок...

Так что же, так что же,
Планета Земля?!
Ты Небу пригожа?
Или боль эта зря?

На верх всех свистая,
ты всё же иная –
какая, не знаю...
Но всё же моя!
.................................

О, Боль моя!
Ты жизнь иная!
И верю, верю я,
что есть они...
объятья рая.

И вертится Земля.