4. Поговорки, стр. 68 - 93

Библиогнома - без молний и грома.

Поговорки. Часть 4.

Что дают – бери, дурила, алчность нраву говорила.
Минувшие годы, как капризы погоды.
Какое иметь надо мужество, пережить, чтобы замужество.
Легче пройти обучение, чем вытерпеть поучение.
Как конфеты – указания, как горчица – приказания.
Взыскание – дело скверное, но «лекарство» - верное.
Интуиция, как воображение, возбуждает и соображение.
Успехи дружат с неудачами, неподкреплённые задачами.
Знали бы тяжести меру, в добро укрепляли бы веру.
Не поётся серенада, на душе, когда торнадо.
На земле, от гласности – больше, в небе, ясности.
От твёрдого решения – один шаг до свершения.
Должности – удилища, на берегу казнохранилища.
Скажи одну мне только фразу, и я отвечу, кто, ты, сразу.
Сладок плод, от спелости, у человека сила - в смелости.
Успех давно проверен, когда в себе уверен.
Чем сильнее кулаки, тем больнее тумаки.
Создать бы суметь погоду, человеческим нравам в угоду.
На могилку не плевать – надоело отмывать.
Люди творческого склада, проживут и без оклада.
В яви, жизнь стремительна. Бесправность, утомительна.
Исчезает равноправие, где господствует бесправие.
Его в том состояла вина, что пил очень много вина.
Жители, регионов, правы, осуждая столичные нравы.
Кто напьётся, спозаранок, тот гуляет, как подранок.
Систему, от шума, защищает Дума.
Был вождём, один спокойный, но и он теперь, покойный.
Объёмы, формы, талии – не для одной Италии.
Каких только болей не бывает, но всё «до свадьбы заживает».
Человек, тогда безволен, если очень-очень болен.
У народа, есть своеобразие – бедой не считать, безобразие.
Человек в бетоне, как вода в затоне.
Утомление бытом, в человеке забытом.
Болезнь, юмор потешает и депрессивность укрощает.
Порочные, те связи, в которых много грязи.
От академий, дилетантства, недалеко до шарлатанства.
Человек, силён в действии и беспомощен, в бездействии.
Превратив дела в потеху, труд считают, как утеху.
Как пути спрямление – к цели устремление.
Если есть, к познаниям, тяга, может сильной быть, как вага.
Для дарования – дубинка - провинциальная глубинка.
От дикого нрава, рушится право.
Не пьют, отвара кассии, собираясь, к пассии.
Улица – это скопище грязи, где промышляют разные мрази.
Отучаешься поститься, стоит, где-то, загоститься.
Суждено, было, родиться – от судьбы не отгородиться.
За глаза бы не хулили и, в поступках, не юлили.
Не поможет, борение, если гложет, старение.
От парламентской бормотни, не светлеют, быта дни.
Уделять внимание бы городу, а не гладить, сидя, бороду.
Среда уже поседела, прозябая, без дела.
Гасят возможности, реальности сложности.
Не мешали бы, мучения, выполнялись б, поручения.
Коммунизм был вехой, да, воровству помехой.
Обещал рай, вруша, советское, всё, руша.
Такой период, будущий, какой во власти, служащий.
Плохого не видеть – хорошее обидеть
Где, кто воду толчёт, там такой и отчёт.
Человек околевает, если смерть одолевает.
Хотя, вокруг, и безработица, а покушать всегда хочется.
Судьба среды безработной, на власти, лежит, беззаботной.
Тоннелестроение – для нор, построения
Тогда, народ, великий, когда он не безликий.
Сколько ума вмещается, дух тем и обогащается.
Нет решений умных, среди людей бездумных.
Когда, у права, нет души, то, сухари, готовь - суши.
В обстановке бездушия, страдают от удушья.
Среда, безгласная, на всё, согласная.
Туманят грёзы разум. Так хочется всё разом!
Не будешь неженкой, являясь беженкой.
Когда лицо скрывает маска, обманной та, бывает, ласка.
Наступило бабье лето. – Столько красок! Столько света!
На столе была индейка и шампанского, бадейка.
Хороша девица, Маша, как малиновая каша.
А, красавица, Алёна, всем известна, как гулёна.
По информации, всё гладко, а живётся, как-то, гадко.
Трудно жить, без мата, если жизнь – не вата.
Свойство, посредственности, уходить, от ответственности.
Путин, Шрёдер и Ширак, не пошли войной, в Ирак.
Стоит дождю закапать и мокрым становится, лапоть.
Заплетут, ногами, косы, алкоголю сделав, взносы.
Высокий, да красивый, да норовом спесивый.
Сегодня – докторантура, а завтра – номенклатура.
Хороша та «диссер», где идей есть бисер.
Встречаю, с радостью зарю, как пить не стал и не курю.
Не кичитесь, что имели. – Не остаться бы на мели.
Мстительность, без меры – это жизнь без веры.
Пишешь тяжким слогом, когда дышишь, смогом.
Оттого возник, Емеля, что напиток пил, из хмеля.
Не ломайте мосты, задирая хвосты.
В душе звучит скерцо, если любит сердце.
Не всем, молоко коровье, укрепляет здоровье.
Напрасно ждать, фарта, когда не лезет карта.
Надо иметь выучку, чтоб пойти на выручку.
Будут молчать уста, если душа пуста.
Добрая молва - сладкая халва.
Где жара, где холод, кто-то стар, кто молод.
А костюмы, от Версачи, по цене везде кусачи.
А, в Америке, на виски, несказанно цены низки.
Урожая бы хлеба, да прозрачного неба.
От еды, благоговеешь, если быстро здоровеешь.
Жизнь выплюнула тучи – завинтила гайки кручи.
От горя тот не унывает, кто беды водкой заливает.
Чтобы не видеть злой народ, строй, едет задом наперёд.
Страна не будет славиться, начни, она, трухлявиться.
Можно и через трепало, заработать хлеб и сало.
На досуге – трепись, а на работе – крепись.
Что естественно, то божественно.
Трудились, ради хлеба и благ просили с неба.
У хорошей тёщи – не будет зять тощим.
Ныне модно увлечься – у корыта, удобней, улечься.
Сохраняют статус-кво, а народу каково?
Пресса, всю жизнь писала, ради свежего хлеба и сала.
Сооружаем аквапарки, вспотев, в работе, от запарки.
Вот, отведал «Стиморол» - во рту только вымарал.
А любители, интрижки, будто кушают, коврижки.
Ободрения, осуждения, побуждают рассуждения.
Гордились цветом кумача, теперь возносим толкача.
От излишества ума, сочиняют, книг тома.
Держать, медведя, бы в клетке, чтоб не стать у него на заметке.
Полезли нравы, как из моргов: продают, отчизну, с торгов.
В праздник, рождественский – подарок, тождественный.
Зазвучит токката, от судьбы, заката.
Не откроет правда лика, если силой ложь велика.
А, в коварстве, лихо, подползает тихо.
В мавзолее лежит, Ленин – не живой, он, и не тленен.
Гений сядет, если в клеть, не творить он будет – тлеть.
И прыть бывает, наказуема, когда среда непредсказуема.
От кремлёвского, поселения, зависит жизнь, у населения.
Переживут мучение - и спорт, и обучение.
От безделья мотаются. Видно, плохо питаются.
Где обитает рабы, там и спрос, на гробы.
Кто и с кем вкоротке, тот у того на поводке.
Нет причин кричать ура, если жизнь – одна мура.
О благе, часто мыслится, а результат – бессмыслица.
Иметь бы надо выучку, чтобы придти на выручку.
Хочешь, не хочешь – обязан и мочишь.
Хоть рад, хоть не рад, а пошлют и под град.
На войне - не крутиться, а живым воротиться.
В голове, если шашни, то тогда не до пашни.
Всё, что секретно, для разглашения запретно.
Банальное явление – над разумом глумление.
Стал богатым, купцом, так как не был, глупцом.
Денег нет, у Мани, что живёт в глухомани.
Где децибелы глуше, там расслабляются уши.
Проблем, у рыбака, глыбы, когда нет в водоёме рыбы.
Олигархические спруты, что, на ногах, у правды – путы.
Или мёртвая тишина, или таланта, вышина.
Что, в горячке метаться, что, по миру мотаться.
Выражается метко – значит есть ещё сметка.
Отмечалось бы сдвигом, если б делалось мигом.
Мизантропы, мизантропы, как пещерные циклопы.

Сообщение пробивное, в виде молота,
Когда имеются секреты, на вес золота.

Власть выглядит бледно,
Когда народ живёт бедно.

Терпит, народ, грязный воздух, пока.
Но время придёт - наломает бока.

Фонда, пенсионного, манит искушение:
Приготовьтесь, граждане, будет покушение.

Безадресные, с акциями, сделки,
Как девок, деревенских, посиделки.

Рейтинги акций, слухи снижают.
К счастью, за них, никого не сажают.

Магнаты и народ – не одним миром мазаны:
Процедуры бытия, им разные показаны.

Возникает, лишь минутная радость.
Время, остальное, отнимает гадость.

Относились, чтобы гости, с должным уважением,
Надо в обществе владеть, важным положением.

Насиженное место – не место заключения.
Оно в судьбе имеет, немалое значение.

Приятней смотреть на мёртвое море,
Чем, на людское, от бедности, горе.

Страну превратили, в мёртвое тело,
Так как время, добро просвиристело.

От советской, к буржуазной, кинулись, морали,
И, по глупости, себя, духовно обокрали.

В хлебном поле, фермера, радуют злаки,
А, в колосьях кажутся, денежные знаки.

Крысы в шуме выживают, только трое суток,
Потому, что сильный шум, для здоровья жуток.

Огромной дыры, в бюджете, зияние,
Судьбе презентует, дурное влияние.

Смотрелась бы чаще, система, в зеркало,
Глядишь, настроение, в народе б, не меркло.

В том причина «чёрного нала»,
Что налоги оставляют мало.

Среда на тех смотрит тупо,
Кто поступает очень глупо.

Где зло глумится над средой,
Там всё закончится бедой.

Надо такую привычку привить,
Глядя в глаза, чтоб душой не кривить..

Сколько бы раз не кричала кукушка,
Своя есть у каждого, жизни, макушка.

Среда, системе – капля,
Как охотнику – цапля.

Человек всегда звереет,
Если жадность душу греет.

Когда не в ладу, человек, с бедой,
То, быстрей, от неё, он бывает седой.

Считали нерушимой, дружбу народов,
Пока не попала, власть, в руки банкротов.

В мороз образуется иней
И душа становится синей.

Много, чего пошлого –
Взято, зря, из прошлого.

Власть не даётся на века:
Сидит, пока не мнут бока.

Казус был в Малайзии –
Съеден фрукт из воска.
Силы, будто сглазили,
И в них не стало лоска.

Смена строя, дл страны – не на масле чепуха:
С золотым яйцом, у куры, удалили потроха.

Если из благ, в судьбе, счастье не лепится,
То, буйствует, в жизни, сплошная нелепица.

От негодования, человек синеет,
Когда, как правда, звучит ахинея.

Когда получаешь от жизни пинок –
Одно украшение – ритуала венок.

Изменят цвет кирпич и камень,
Когда охватит жар и пламень.

Нужна победа, от протеста,
Как и выпечка, из теста.

С грязью, вестись не будет борьбы,
Скрывая сор, в пространстве избы,

От смога, в атмосфере, нет кислорода,
Что ухудшает внешность народа.

Отчизна, как в доме чердак,
Где пыли полно и бардак.

Не созидали б, мебельщики, кресла,
В них, дураков, не лежали бы, чресла.

Жизнь, не щадит никого, и что-то у всех вымогает.
Кто мимо лиха хочет пройти, на это зря полагает.

Не смотреть бы в рот, ни Европе, ни Америке,
Трепеща от зависти, безумствуя, в истерике.

Наука – не прибежище, для людей, случайных:
В ней место для учёных, разумных и отчаянных.

О том, что строй, к проблемам чуткий –
Да, не рассказывайте утки.

Реки Амур – поток токсический,
Удар, почти, апоплексический.

Бензольный, отравляющий удар,
Презентовал, Китай, России, в дар.

Путь создают, товаропроводящий.
На «чёрный нал» и прибыль, наводящий.

На судьбу, петух, не ропщет,
Если курицу оттопчет.

От иных названий, в топонимике,
Гримасы появляются, от мимики.

У топора, есть топорище,
А у акул – всё море – пища.

Кидал лопатой, кочегар, уголь, в жерло топки.
Теперь пьёт чай, возле котла, нажимая кнопки.

Градины бьют, по поверхности толя,
И у бедных людей, такая же доля.

Тканые, льняные, холсты,
Превосходны, хотя и толсты.

Взрывается, где, толовая шашка
Там жизнь ломается, как чашка.

В погребах столько вин,
Сколько зарыто мин.

План намечают, стратегический,
Да, результат его - трагический.

У каждой ракеты, своя траектория,
А жертва её – всегда - территория.

«Сцена, полная трагизма» -
Вдруг не стало коммунизма.

У одних – безысходность,
У других – сверхдоходность.

В логистике – эти тонно-мили,
Массой перевозок, переутомили.

Масса из бетона – вязка,
Да, прочна из него связка.

Чем большими бедами жизнь нагружается,
Тем быстрее, она, в беспредел, погружается.

Аморален, режим правящий,
Неправдой, среду, травящий.

В поле зеленеет, травушка-муравушка,
Продырявило бы, бедствия, буравушко.

Голос тонет в шуме, гаме,
Будто, грохот, под ногами.

От законов веет холодом,
Будто морят тебя голодом.

Чем-то надо отличиться:
Или пить, или лечиться.

Завести бы, в хозяйстве, пони,
Чтоб не знать, свинячьей вони.

Если думать будут шибко,
Станет редкостью ошибка.

Если дышится, ядовитым смогом,
То и пишется, тяжеловесным слогом.

Для всех влюблённых, гордостью планеты,
Служит монастырь, с гробницею Джульеты.

Из-за любви, не стало Карла и Эмилии. –
Не помню их немецкие фамилии.

От страстной любви, Монтекки и Капулетти,
Попались, однажды, в смертельные сети.

Россия спрашивает – где я? –
Кому далась реформ идея?.

Реформы России – а в лошадь ли корм,
Когда нет, в основе, этических норм?

В летнюю жару, не манит, баня, паром:
Кому не предложи, не захотят и даром.

От любого беспорядка, общество немеет.
Хорошо ещё, что власть, силу-то имеет.

Крестьян на привязи держи,
У поспевшей, в поле, ржи.

Среды, медийной, характеризуя выражение,
Произошёл, в затеях, «генезис поражения».

От проведённых реформ, богатые стали богаче,
А бедный совсем обеднел – Могло ли быть иначе?

Как рысаки, надежды скачут,
А люди, в след им, горько плачут.

Скороходы бы иметь - ноги, как у цапли
И спиртного в рот не брать, ни одной бы капли.

Кто с чьим-то, привык, не считаться советом,
Того называют – субъектом, «с приветом».

Без совета с народом - беда в чиновниках.
И хорошая власть, остаётся в виновниках.

Порой, закручивание гайки,
Больнее, чем удар нагайки.

Находки решений – мозги развивают
И в учёной среде, постулат развивают.

Горе – реформы, ушли бы в предание,
Сказали бы, с радостью все - до свидания!

Никогда, доброта, не устаревает,
В горле не першит и не застревает.

Всё, что угодно скажут, уста,
Если утроба, от пищи пуста.

Такие, власти бы, принять постановления,
Чтоб справедливости пришло установление.

Нет опасности, простыть,
Если к делу не остыть.

В карьере – место злачное,
Как судьба, удачная.

На вершине Олимпа, из Пальмиры мавры,
Титаническим трудом, собирают лавры.

Какую предложишь подачу,
Такую получишь отдачу.

Не давать бы тому обеда,
Кого часто обходит победа.

Злобного зверя, в поле ли, в куще,
Остерегаться, инстинкту, присуще.

Гуманитарные свершения,
Должны устранять лишения.

Когда пасутся кони, на поле, травниковом,
То нет нужды, к копытам, приковывать подковы.

Чем больше, любовью, травишься,
Тем сильнее, друг другу нравишься.

Гастрономы, разные, применяют, травы,
Там, где установлены, вековые нравы.

Точили косы глиной и песком
И скошенным гордились колоском.

Явь заполнит, счастья, графу:
Если способна – поймает, лафу.

В беде б, народ, не трепыхался,
Легко дышал, не задыхался.

Отличается вандал, разрушением добра,
Будто создал его, Бог, из звериного ребра.

В буфете хранилась, водки, бутылка
И это секретной была - информация.
Когда появилось, хмельное в затылке,
Рассекретила тайну, ума деформация.

Не растёт, в поле, тростины:
Землю некому пахать.
Редко празднуют крестины.
Растеряли, где-то, стать.

Ищем рай, путями - тропами –
В одиночестве и толпами.

В обороте речи – тропы,
Как в разгрузке - стропы.

Чем больше, под ногами, ступеней,
Тем, властные возможности сильней.

Женишок, невесты, суженый,
Вёл себя, будто, контуженный.

На столе, в тарелке, студень или холодец.
Кто его смог приготовить, тот и молодец.

В водоёмах вода леденеет,
А душа, в мороз, студенеет.

На стеблях светятся стручки,
Природой взращенных, по мастерски.

Слепили блеском голенища,
Пока страна не стала нищей.

Ставят стропила для крыши
И здание становится выше.

Человек-то, системе, не нужен –
Ни в обед, ни утром, ни в ужин.

Кормят простолюдинов, кто, чем хочет,
А в душе хохочет, что он пищей «мочит».

Установка, Николая Баскова –
Говорить, с народом, ласково.

Без ума, невеста, от магната – жениха:
В глазах её мерещится – мир, вилла и меха.

Царил в домах бы, мир и лад,
И каждый был бы жизни рад.

Одурев от никотина, опьянев от коньяка,
Может разум выступать, в ипостаси, дурака.

Он много дней ходил по рынку,
Хотел купить, сметаны крынку.

Предсказал бы кто, что будет завтра,
Отказался от обеда, ужина и завтрака.

Смешали нации все, в кучи.
Теперь рукой подать, до бучи.

О таинствах, судьбы, ворожа,
Говорят – не сделать, виража.

От «эдемовской невинности»,
До коммерческой повинности.

Шашлык готовила – родни, шарашка,
Из бока правого, чернявого барашка.

За морковку редьку гложем,
Но не врать, пока, не можем.

Возвышая бедных, разными благами,
Уровень жизни, поднимается вагами.

Жизнь – большая книга:
Читаешь только мигом.

Став наркоманом - анашистом,
Легко становишься фашистом.

Сыты и здоровы ли, старики и дети –
Власти отвечают, на всём белом свете.

Разум ценят, по деяниям,
Где нет места, злодеяниям.

Не прояви себя, в словесности,
Остаться можно в неизвестности.

Деловые развелись, прытью озаряя.
Деньги, дармовые, попусту швыряя.

У того, чей разум, пьянит дурманом славы,
В душе, его, и сердце, ржавеющие сплавы.

Взбудоражил старт, начальный,
Только финиш был, печальный.

Не хотел, ни есть, ни пить, горячего, холодного,
Потому, что вжился в роль - нищего, голодного.

Дефолт унизил рубль, валютой,
Чтоб наступил период лютый.

Реформа, пенсионная – игра для дураков.
Чтобы не творили - всё против стариков.

Гражданское, мирное шествие,
Способно создать происшествие.

Мечтал в делах быть индивидом,
Но, от среды, стал инвалидом.

Маразм и здравость – антиподы,
Как мозговитые и идиоты.

Добреют от радости, а звереют в гневе.
Было счастливо, Адаму и приятно, Еве.

Пропаганда, ныне, в роли властелина:
Лепит убеждения, как из пластилина,

Когда, в народе, бывает горе,
То реки слёз, стекают в море.

Ах, эти взятки, взятки, взятки! –
Как вы пленительны, и гадки!

Оттого в башмаках, люди, ношеных шаркают,
Потому что, не служат, системе, а каркают.

Красив закат, над океаном,
Пока не застлан он туманом.

Всё, в человеке, каменеет,
Когда он денег не имеет.

Алкоголь подставил ножку
И народ, свалился в лёжку.

Страна – наркоман, на игле нефтяной.
Ей нравится пропасть, своей глубиной.

Не встревожишь, олигарха, долбежом,
Если он давно, живёт за рубежом.

В правительствах – нашествие хазар –
Вполне организованный базар.

Идут за идеи, не за медали,
А, проку от этого, не видали.

Магнаты ведут себя, как кровососы:
Нефть извлекают из скважин насосы.

Как будто унитаз, был трансформирован в биде:
За благозвучное, ГАИ, бранимся - ГИБэДэДэ.

Ищут вставки – изречения,
Чтоб речей поднять значение.

Всю жизнь работал на заводе,
Стремясь держать, себя на взводе.

Осыпай, ты его, хоть какими дарами,
Мимоходом пройдёт, чтобы быть под парами.

На счастье вешают подковы,
Чтоб с рока снять, нужды оковы.

Варвар превратит и лес в дрова,
Когда доходами забита голова.

Возникает, мгновенно, множество брызг,
Если падает, в лужу, напившийся, вдрызг.

Был драчуном и скандалистом, рьяным,
Когда бывал, мертвецки пьяным.

Находясь, от хмеля, возбуждённым,
Со сражения унесут, побеждённым.

Человек не терпит безразличия,
В нарушение степени приличия.

Народ, до тех пор носит путы –
Пока основы нет, для смуты.

Пил без меры, будто, зюзя,
Перспективы, к росту, сузя.

Нет человеческого лоску,
Когда бывают пьяным в доску.

Забыв про дом и мягкую постельку,
Лежат в грязи, напившись в стельку.

Когда о людях – горе мало,
Их жизнь безрадостна и вяла.

Смотреть, с высоты бы, на дерево,
Под звучание, объёмного, стерео.

Никто доброго слова не скажет,
Когда, опьяневший, лыка не вяжет.

Достоинство, водки, русской, хваля,
Выпивший пишет о ней, вензеля.

Когда начнёт в глазах двоиться,
То до рассудка, не додолбиться.

Держа сознание под хмельком,
Лежал в обнимку, с комельком.

В голове возникает наитие,
Если ум ощущает подпитие.

В столице, в каждом закоулке,
Сосиска, с кетчупом, на булке.

Кран заметен, башенный,
Как бы не был, крашеный.

В делах будет закрепа,
Голова, когда не репа.

И не для опьянения, стараются напиться,
А, чтобы сила тела, смогла бы, подкрепиться.

Макияж у супруги, такая досада:
Не узнал супруг, жену, с фасада.

Скоро не будет давности срока
И потонем в проблемах порока.

До бомжей бы опустилась, вся чиновничья рать,
И понять могла, без слов бы, что такое благодать.

Жили-были Путин, Шрёдер и Ширак.
Молодцы, что не пошли, на войну, в Ирак.

Бизнес, во власть, врос, как дерево в землю,
Там только нужде, всенародной, не внемлют.

Если заняться делами конкретными,
То результаты будут предметными.

Люди разные бывают: рутинно-закоснелые,
Бесшабашные, лихие, молодецки смелые.

Турция, отличную, выпускает кожу.
От изделий кожаных, не оттянешь рожу.

Символ России – гранёная стопка –
Судеб людских алкогольная топка.

Человек неприхотлив на атрибуты:
Люди были бы сыты, одеты и обуты.

Видно, воздуха нужна, озонация,
Чтобы легче дышать могла нация.

Строй соболезнует – ахоньки! –
Какие, людишки-то, махоньки.

Кому-то, слог, афористичный,
До неприятия, неприличный.

Возвышая славу, богатств и потребления,
Духа справедливости, вводим, истребление.

Пока не одолеешь бюрократию,
Забудь, мой дорогой, про демократию.

Только тот, способен, идти по жизни трезво,
Обстановку видит кто, явственно и трезво.

В СМИ мелодии звучат, распевают, песни,
Оттого, что Сити строят, в районе Пресни.

Что же это, братцы, получается:
Воровство, в отчизне не кончается?!

Где-то совесть потеряли и мораль прошляпили,
И, хрусталь, во свете дня, пальцами заляпали.

Нравственность, с пороком, уживаются:
Крадут, шикуют, любят, наживаются.

В чём не проявлять бы, эрудиции,
Сохранять бы прежние, традиции.

Средств информации, слащавость,
Принижает, Отчизны, величавость.

Наитие взрывает дерзновение
И новизна рождается, в мгновение.

Человек не способен упасть,
Если есть к фантазии страсть.

Кто-то, где-то, что-то, как-то –
Никакого, в слухах, такта.

Женился на одной бы, кабы,
И приставать не стали б, бабы.

Острота сюжета, у слогана,
Родственное духу, балагана.

Брёвна ловят на реке, способом багренья.
Украшает чайный стол, вкусное варенье.

Звуком, неизвестным, барабаны барабанят:
Так же как напасти, болью душу ранят.

Бодрость берёт, с места в карьер,
А вялость, в пути, встречает барьер.

Тишь да блажь – безветрие,
От грабительства, поветрия.

Были людьми, совсем безызвестными,
Но, так воровали, что стали известными.

Суть гримасами изображаем,
Какие мысли, если выражаем.

Жил бы, народ, безбедно,
Бед не мешала бы, бездна.

Обладать бы, мощным басом,
Или быть (воздушным, подводным) асом.

Бессмыслен труд, дехканный,
На земле бездыханной.

Суть актуальной поговорки,
Чтоб её понять без оговорки.

Разум ощущает промозглость,
Где допускается безмозглость.

Допускают проблем, разных, наличие,
Когда к ним проявляют, безразличие.

Люди, с завышенной самооценкой,
Как товар дешёвый, но с переоценкой.

Правде, ущерба не нанести,
Если даже сор, из избы мести.

У кого-то – жизнь потешная, у кого-то безутешная.

Корчит рожи, явь, как жуть и безобразина. –
Вот, позвать на помощь бы, да Степана Разина.

Если дело спустят, на чьё-то усмотрение,
То его застопорит, клановое трение.

Приняла б, в судьбе народа, власть, своё участие,
И не выделялась бы, как деепричастие.

Ценится то, что денежно-вещественное,
А всё остальное, теперь, несущественное.

У народа мало прав, в основном – обязанности.
Оттого, к системе нет, истинной привязанности.

Ваучер свирепствовал, как дикая скотина,
До сих пор терзает душу, горькая кручина.

Уже кадры не всё, похоже, решают:
Порой они делу, как будто мешают.

Нет краше нравственной эмблемы,
Решать, всем обществом, проблемы.

Безысходность, безысходность,
Что любовь, для бедняка. –
Не чета, тебе, доходность. -
Не прими обиняка.

Радость нынче, как гостинец,
К юбилейному событию.
Как, в морском бою эсминец,
Служит, флагмана, прикрытию.

Нервы щекочет «Смертельное танго»,
В объятиях громилы – орангутанга.

Тот, конечно, не нахвалится,
Кому манна с неба валится.

Когда идут, к невесте, сваты,
Несут презент – не аты-баты.

Живут – поживают, обидой, слезя,
Когда оказалась неважной, стезя.

Не годится быть, сватушке,
С интеллектом, колотушки.

Будет хлеб, в закромах, до самой крыши,
Если, Бог, на погоду, указание даст свыше.

И в жару, и в холод свежо,
В современном-то, «Пежо»,

Человек, в одиночестве, будто как пест –
Не дышит, не слышит, не пьёт и не ест.

Система живёт, не имея профита
И это заметно, без света софита.

Надпись гласит, на скале, из графита -
Продана совесть, а, правда, пропита.

Тарифы, из жизни, гонят пинком
И прикрывают, почивших, венком.

Солнце светит, от случая к случаю,
От безысходности - мысли мучают.

Смысл быта – неудобь сказуемый,
От того, что быт непредсказуемый.

Бранят порядки, площадной бранью
Как будто дело, имеют с дрянью.

Пусть бюллетени глотает урна,
Жилось, вот только бы, недурно.

Чем больше ленив и льстив, бюрократ,
Ценней он, для власти, бывает стократ.

Мздоимство связано, в кольцо.
Такое круглое, но лунное, лицо.

Импотентам державы, не нужны педиатры.
Их удел – рестораны, казино и театры.

Когда антураж – зона,
То, в жизни нет резона.

Когда выпирает культура –
То человек – скульптура.

Не могут найти, «Золотое руно».
Кто не способен, тому не дано.

Не подносят, кактусы, в букете.
Такого не встречалось, в этикете.

Могут и должность в структуру ввести,
Чтобы, о благе, бредни плести.

Правда была б, от народа, закрыта
И тихо держаться, за ручки корыта.

Явь рисует гримасы на роже,
Если становятся цены дороже.

Народ обкушался поп-корна
И стал вести себя покорно.

Кому живётся, с форсом,
Тот кочевряжит, торсом.

Как объяснить, вразумительно,
Что хочется жить изумительно?

Был бы в каждой семье потомок,
Если б, народ, не страдал от котомок.

Живучесть ввергает, в страдания и бремя,
С тех пор, как запущено, космосом, время.

Льстили, подхалимы, лидеру – кумиру,
А в ответ он их пустил, бедными, по миру.

Не страна, а как на бойне –
Тут бессильны будут двойни.

Что воровское воззрение,
Что близорукое зрение.

Декларации пишут, воззвания,
У которых - не суть, а названия.

Разобщённых субъектов, производят слияния,
Что на жизнь не окажет, никакого влияния.

В сонме воров, из фамилий - созвездие,
Которых, пока, не коснулось возмездие.

Начни с реальностью общаться,
И сил не хватит, возмущаться.

Когда взрывается, в народе, возмущение,
То наступает беспощадное отмщение.

За труд – гроши – вознаграждение,
Мечты, как сон, как наваждение.

Где власть – корыстная возня,
За шторами – политиков грызня.

Идею предложи, и встретишь возражение,
На душе, от прыти, горит, обиды, жжение.

Строй создать, чтобы, где-то, порочный,
Из Америки едет, туда срочно, нарочный.

Нужда, народ, косой косила,
Когда пропала его сила.

И разум смогут снести,
Когда он стоит на пути.

Было государство, будто бы цвело,
Пока, от вакханалии, мышцы не свело.

Не всё, что звучит, чётко слышится.
На душе так темно, что не пишется.

Любой режим присваивает право,
Давить на тех, кто мыслит здраво.

Для магната - проявление идиотизации,
Сама возможность, расприватизации.

До дефолта уверяли – всё уже «просчитано»,
На наивных дураков, было, что, рассчитано.

Кто совершал, дефолтом подлость,
Тому, в награду, дарили область.

Хоть побритым будь, хоть бородатеньким,
Закачаешься, если будешь поддатеньким.

Дым коромыслом и шум речей –
На кухнях судят, плебеи, богачей.

У пьяных, под ногами, судьбиной грунт подмыт.
И пьют лишь для того, чтоб был счастливый вид.

США б - не бомбардировать,
А в человечности лидировать.

Разумным придётся в агонии биться,
Там, где тупой, дуралей, отбомбится.

Кому нужна в селе больница,
Когда в уме – у моря, Ницца.

Проведена меньшевизация,
А говорят – приватизация.

Была ужасная пора – большевизировали.
Если точнее говорить – терроризировали.

Золото, с алмазами, добывает драга,
А соблазн похитить, действует как брага.

Вид у власти бравый.
Был бы разум здравый.

Фарш, с начинкой из яиц, с луком – это зразы,
А набор созвучных слов, составляют фразы.

Пора - этичность загубила,
И зло, в системе, возбудила.

Застолье, реальное, не воображаемое,
Что ни день, на троих, соображаемое.

Кто много лет лежал на нарах,
Теперь гуляет, на Канарах.

Человеком быть бы – душкой,
Для конфликтов стать заглушкой.

У идеологии, может быть заглавие –
Или торжество, или же, бесславие.

В посевах, кистевидного могара,
Облучало, солнце, тело до загара.

Если лукаво с людьми говорить,
То сложности нет, их обдурить.

«Кто ходит в гости по утрам,
Тот поступает мудро:
То там сто грамм, то там сто грамм,
На то оно и утро» Параноик из Internet

Только возникнет идеи, подвижка,
Тут же, канал, закрывает, задвижка.

Кто пил, тот пьёт и не боится,
Пока в глазах не задвоится.

За живое, жизнь, задела,
Вызвав бойню передела.

Мир, олигархов, стал огороженным,
Бедой, народ, оставив, огорошенным.

Преступление – задержание
И в тюрьму, на содержание.

Пока лепил из мыслей строфы,
Мир перенёс, две катастрофы.

Что было когда-то, то будет и впредь
И, входы, в грядущее, не запереть.

Эклессиаст, Эклизиаст – определить никто не может,
А время, память затмевая, разгадок трудности умножит.

Кто не в силах устоять, от чревоугодия,
Стыдно будет, от бомонда и простонародья.

Мысль куда-то пропадает, от переедания.
Может, есть резон пройти, курсы голодания?

Стало государство, как будто, независимо,
Но режиму не кричит, общество – брависсимо!

Пустыми будут руки, когда протянешь ноги.
Понять бы это надо, из здравствующих, многим.

Что избежать вулканической лавы,
Что стрекануть от чарующей славы.

Что-то в голову приходит, что-то и влетает.
То поднимет настроение, то, оно, растает.

Когда сердца людей сухие,
Они, к сочувствию, глухие.

Не уменьшить значение работы,
Какой бы она, не нуждалась заботы.

Переход из жизни в смерть – природная диффузия,
А действительности суть – коварная иллюзия.

Жизнь – это миг, в исторической вехе,
При счастье, напасти, грусти и смехе.

Капля, капая, за каплей, на живое существо,
Превращает его тотчас, в неживое вещество.

Когда эмоции воспрянут, чувством радости,
Не останется следов и от мерзкой гадости.

Мороз, как фактор внешнего воздействия,
Не ценит факт, статичного бездействия.

Пожизненна виновность, за вред, мужчин,
За то, что не спасают, женщин, от морщин.

Виновность в том, пожизненна, мужчин,
Что не спасают, женщин, от морщин.

Когда на лицах женщин, появляются морщины,
То от прилива трусости, бегут от них мужчины.

Взял ветку оливы, от голубя, Ной
И в жизни, земной, это стало весной.

Отторгают «дворцы надежды»,
Беспробудные, яви, невежды.

Что к выводу идти, категоричному,
Что следовать наитию алогичному.

Под звучание оркестров и аплодисменты -
Шоу-бизнес раскрутил и дивертисменты.

Плацебо, вселяет такую надежду и веру,
Как будто идёшь, по весеннему скверу.

Чтобы жизнь кипела, эта –
Больше воздуха и света.

Человек, без оптимизма,
Что машина без колёс:
Не проявит динамизма,
Коль тоска берёт, всерьёз.

Побить бы, обстановку, чем попало,
За то, что настроение упало.

Подавление наступающей толпы,
Замышляют, от политики, столпы.

Пронёсся ветер перемен
И перестроилась система.
Вновь появился бизнесмен
И накопления денег, тема.

С востока, на запад, система провисла,
До мест, где течёт полноводная Висла.

У секретов – лица, доверенные,
Изощрённым путём, проверенные.

Социальную среду, обманул, строй, жутко,
Ну, а власти утверждают, что «летала утка»,

На Олимпе восседает, криминальный интерес,
Что этичность разлагает и ввергает её в стресс.

Госдума – это женщина, а Кремль – её супруг,
А всё, что несущественно, то крутится вокруг.

Озверел антураж, от безумства, став бешенным.
Перестал интеллект, быть спокойным и взвешенным.

Только разум, с прибабахом,
Развалить страну мог, махом.

Валёк заменён, автоматом, для стирки,
Но служат, пока, землеройные кирки.

Среда ощущает приобретения,
Когда появляются изобретения.

Птицы, как и женщины, любят всё блестящее,
Только женщин развлекают, камни настоящие.

Комбинируют словами, ради мысли выражения,
И понятий, веяния, возбуждают предложения.

Личность – неопределённая субстанция,
Как в электротехнике – подстанция.

Только стоит, кому-то добиться удачи,
Как тут же о нём, начинают судачить.

Лицемерие, в массах, скрывает личину,
Объясняющих частых обманов причину.

Не всё, что видит глаз, мозг воспринимает.
Интеллект ущербен тем, что не понимает.

Секрет успеха – знания, уверенность и опыт,
Который был, нелёгкими, усилиями добыт.

К доходному делу, хищников тянет
От натиска их, настроение вянет.

Стоит создать доходное дело,
Как попадаешь в сеть беспредела.

Среди родных и друзей, всё сбудется,
И бедуин, в пустыне, не заблудится.

Осмыслить бы, все мысли, связанно,
Что мыслителями было уже сказано.

Рыцарь защищается доспехами,
А человек закрепляется успехами.

Наблюдение и внимательность,
Как и хобби – занимательность.

Можно предаться божественной неге,
От претворения сентенций Карнеги.

В работе – плохие операторы,
Но какие, на публике, ораторы!?

Сей добро, пока живёшь и не будь, тупым.
История презрительно относится, к скупым.

В ком имеется дух созидания,
По кирпичику строят те здания.

Долго длилась бы, жизнь, весьма -
Был бы закольцована, как тесьма.

Великая страна, воров и аферистов,
Алмазов, драгметаллов, аметистов.

В космосе, холодном, события случаются:
То галактики родятся, то их век кончается.

Спрос и предложение – по лыжне скольжение.
Ощущение работы – в проявлении заботы.
Мучит тех бессонница, от забот, кто томится.
Снявши голову с плеча, не ищут помощи врача.
На столе стояла тюря, а в душе кипела буря.

Незанятое время, не оплачивается,
Кто имеет слабость, околачиваться.

Смертность, рождаемость, обогнала,
С момента жестокого, ревтрибунала.

Чем больше с неба сыпется манны,
Тем и приближаются дивные Канны.

У соседей, за стеной, воя, тявкала собака.
Из артерий кровь пила, в роли вурдалака.

Идеология, как жука-паразита, личинка,
Если, человек, не секвойя, а тычинка.

В голове роятся мысли –
Отчего закон, как дышло? –
И ручища, права, свисли,
Как бы худо, что не вышло.

Партийный лидер - Ленин, синел, на сквозняке,
А Колонтай, в мехах Ксешинской, жила в её особняке.

Что содержится в душе, то и выплывет наружу –
Ко всему святому, жар, или мертвенную стужу.

Наслаждался, в тот момент бы, соловьиной трелью,
Когда стены долбят в доме, как кувалдой, дрелью.

Москва – отечества столица,
Но, угнетают хмурые лица.

Жить, в среде, без такта –
Ну, зачем уж, так-то?

Человек, прозябающий в нужде -
С внешней агрессией, во вражде.

Не воруя – создавать, чтобы радость раздавать.

Бесцельно брести, что встречать в пути ямы,
Груз бедствий таща, как навьюченные ламы.

Рождаются шедевры, от вдохновения и усилия,
А разрушает - вандализм и варварства, насилие.

И правдивый, и лжец, ущербной среды,
Ни одной не решит, в одиночку, беды.

Дарит природа, прекрасную внешность,
А растратить её, проявляют поспешность.

Всем, когда-то, земля, станет пухом:
Был кто гуманен и уродливый, духом.

Чтоб не просить, у округи – прости!
Крест, свой, этически надо нести.

Моральные принципы были б у мира,
И было б добро, в ипостаси кумира.

Рискуя, люди, рвутся, на трон -
Творить не добро, а делать урон.

Пока, поясница, в поклонах изгибается
Легко летит, судьба, барьеров не пугается.

Для премудрой женщины, мужчина –
Теплом согретая, пластичная вощина.

Нищего, холуйский нрав,
Не прибавляет ему прав.

Мир, этически уродливый,
Понимает, лишь, угодливый.

Тонет мир, в пучине злодеяний,
И от тех, что не творит благодеяний.

Жизнь завершится, могильной плитой,
Все будут лежать, под тяжёлой пятой.

Лучше стоять, ногами, опершись на дно,
Чем плыть, по поверхности, будто г…о.

Если, в стране, население восстало,
Значит, оно, от несчастий устало.

Языков, разных, знание,
Возвышает сознание.

Из рассудка, глупость выпирает,
Где, народ, как мухи вымирает.

Предателей, коммунистического строя,
Собралось, в Беловежской пуще, трое.

Оскудели мужики – бабы не рожают,
Коль, условия бытия, жизни угрожают.

Ценил совершенство, Сократ, в человеке,
Как чтят ныне, хадж, совершаемый к Мекке.

Из похоронной хроники:
Царство небесное, «Ронике»!

Пишешь письмо, мэру,
Знай, лукавства, меру.

Не дари, собаке, кошку.
Не заменит вилка ложку.

Нельзя любить через окошко
И быть беременной, немножко.

Пригодится и телега, когда нет ночлега.
Человек не из горилл, кто бы, что ни говорил.

Что понятно, трезвым, с полуслова,
То пьяным – для раздумья основа.

Идеи были храбрыми,
Да смели их, швабрами.

Не вынес нагрузки, останкинский фидер
И здесь ни при чём, политический лидер.

Торгуя цветами, иметь можно вес,
Чтобы возглавить, в отчизне, «ЕЭС».

И в материнстве, наблюдается временность,
Когда прекращают, абортом, беременность.

Положение создаёт, мнение, временами,
Что Земля, заселена, будто, племенами.

Никто не тянул, игроков, на аркане,
Чтобы деньги оставить, играя, в «Вулкане».

Не для каждого чиха, потребна «врачиха».

У каждого особенный, от природы, норов,
А, свинку выбирает, какую хочет, боров.

Режимам нравится учить,
Кого и как, и где «мочить».

Звучание издаёт и горилла.
Но не понять, что говорила.

А суп, со щавелем, крапивный,
Совсем не так уж и противный.

За работу и право, бьют слева и справа.
Опасно пить, за здравие, там, где есть бесправие.

От резкого, охотничьего, чиха,
Не усидит, в укрытии, и зайчиха.
 
В тайге разбросаны заимки,
Где обитают и Оли, и Тимки.

Реки и озёра, губит заиление –
Это неприятное, природное явление.

Может, Сибирь, пострадать жестоко,
Если напасть возникнет с востока.

В поте бы трудиться, и ни на что не вякать,
Только бы, в карманах, деньги могли звякать.

Никто долгами не подавится –
Ни заимодавец, ни заимодавица.

Если бритва зазубрится,
То уж ею не побриться.

Обременительно привычный,
Но быт, к досаде, закавычный.

Киллер - убийца, всякий заказец,
Осуществит, как месть, кавказец.

Человек стал, жертвой, заказанной,
С судьбиной, кровью измазанной.

Игрив мальчонок, как зайчонок.

Самое противное явление –
Ощущать, своё, закабаление.

Спирт прозрачный, но не белый.
Кто выпивает часто, тот задубелый.

И короли, и дамы, пера,
Лукаво кричат, за плату - ура!

Не покушать свежего творога,
Если стоить он станет дорого.

Пить полезно, хлебный квас,
И на пасху, и на спас.

И в космосе, субстанции, в повадках, ненадёжные.
Как будто, группировки, бунтуют, молодёжные.

Долго находиться будет, солнце, остывая,
А с Землёй случится, драма, бытовая.

Плохо жить – ума не надо.
Не поможет тут, Канада..

Пусть вселенная живёт, с постоянной Хаббла,
Положение, Земли, лишь бы в ней не слабло.

Давно, кому-то стала, домом, заграница,
А кому-то, по ночам, она только снится.

О приватизации - одно напоминание –
Вызывает рвотные, о ней воспоминания.

Перестроечной эпохи порождение –
От поборов – не пути, а заграждение.

Пищи нет, вкуснее хлеба.
Будто хлеб – подарок неба.

Каждому бы, мэру, да, воровства знать меру.
Шубы не шить, судьбу ворошить.
Гибнут бизнес – воротила, от пуль, кинжалов и тротила.
Миллиардов, возник, излишек, у отечественных, воришек.
Довольствуются бытом, при существовании сытом.

У корыта, воры, тем дольше торчат,
Чем дольше, простые люди молчат.

У входа, в кабинеты, поставить бы, скрижали,
Может алчность, у чинуш, как-то бы прижали.

Шелест денег, калечит души –
Хоть вставляй «беруши» в уши.

Коррозия с коррупцией, в статье, словарной, рядом.
Металл съедает, ржавчина, и нравственность распята.

Разрушает, коррозия, чёрный металл,
Коррупция съедает, мораль и капитал.

Не желая, что прошло, делать ворошения,
С олигархами, режим, ценит, отношения.

По постам и положеию, льют фигуры, восковые
Что стоять, обречены, вечно, как глухонемые.

И вновь, произошло, в отчизне, потрясение:
Что некогда топтали, случилось, воскресение.

Под криминальным колпаком, все находились предприятия.
Кошмар обманов и наживы, с тех пор рисуют, восприятия.

Голова, не столько бы, воображала,
Сколько бы, в делах, соображала.

О своей величине, воображение,
Недалёкое, родит, соображение.

Мир иллюзий – воображаемый,
Действительностью, не отражаемый.

Породит, в народе, воодушевление,
Тарифов, коммунальных, удешевление.

Политический режим, защищает окружение,
Смертоносное, нося, при себе, вооружение.

Убеждаться, приходиться, воочию,
В слабости, чиновной, к полномочию.

Разогнать бы, дураков, да поставить умных,
И, страна бы расцвела, среди дел, разумных.

Вор, популярен, коронованный,
Не то, что бедный – обворованный.

Дуб сохраняет цвет, зелёный,
Вокруг танцует беднота.
Цепь утащил, магнат, холёный
И не осталось ни черта.