Очищение

«Моё!» – сказал Евгений грозно.
Александр Пушкин

Как одиноки вы,
безумная волчица!
И в море нелюбви
вам плыть – не научиться,
и к проискам своей
судьбы вы безразличны,
и вы дерзите ей
восторженно и лично.

Good by, my love! Good by! –
нет фразы тошнотворней;
и чей-то нудный лай
от надписи заборной
уже не отличить,
и в холод безразличья
вы тщитесь облачить
возвышенное – птичье…

Он отравил вам век
бездушием, как серой,
ваш чёрный человек
или, точнее, серый.
Тот, кто не волк, а пёс
до пошлости блудливый,
кто недостоин слёз
сердечного разлива.

Он недостоин, но
какой-то подлый кинщик
заводит вам кино
тоскливое, как прыщик.
И, выжав, как бельё,
заплаканную память,
он серого «моё!»
пытается заставить
внушить вам, чтоб связать,
как буйного в кровати,
и мучить и терзать.
Но вы кричите: «Хватит!

Не надорви пупок,
служивый искуситель!
Уже не страшен волк
и пёс, и доноситель».
Ведь там, где запоёт
по-птичьи одиночье,
пречистый дождь зальёт
всё грязное – всё волчье.

Good by, my love! Adios!
Мне самоуваженье
не лишнее, как слёз
земное притяженье.
И стоит здесь пройти
лишений путь-дорогу,
чтоб чистою прийти
к любимейшему Богу.

Молю Его дать сил,
простить и попрощаться,
ведь с гибельной оси
пора уж возвращаться!
И камушки собрать,
разбросанные лихо,
чтоб чисто умирать:
осмысленно и тихо –

для всякого греха,
для злобы поднебесной.
И вертикаль стиха
мне в помощь – на отвесной –
на жизненной скале,
где вниз смотреть опасно,
где мир, как на игле,
и губит ежечасно.

Наверх-наверх-наверх,
а вниз – ни в коем разе!
Господь, спаси нас всех,
кто вырвется из грязи,
кто Именем Твоим
не может надышаться!
Причти к рабам Своим
и научи – сражаться!


4.06.07