Часы пробили ровно два часа...

Часы пробили ровно два часа.
Вздыхаю. Вновь бессонница стучится.
Впивается руками в волоса,
И шепчет в ухо: «Милая, не спится?»
Киваю грустно. Сколько же ночей
С бессонницей рассветы я встречаю.
И в тишине я слышу, как ручей
Поёт мотив, журчанье расточая.

В окне застрял сосновый аромат -
Как в лабиринте, в шторах потерялся.
А за окном сильнее он в сто крат –
В нём месяц душной ночью окунался.
Сосновый лес под боком, за окном,
И ветви-лапы ставни вдруг ласкают,
И, будто бы, заботятся о том,
Как за окном фиалки подрастают.

Ещё чуть-чуть – проснутся соловьи,
Встревожив душу, песнями зальются
О верной, но не сбывшейся любви,
О том, как пары вечно расстаются…
Нет, не об этом песня соловья –
Зачем я оговариваю птаху?
Бессонница мне не дает житья.
Готова я порой возлечь на плаху…

Ещё ведь ночь, и спит мой соловей.
Спят травы, спят деревья и зверушки.
Спит тихо кот, по прозвищу «Ничей»,
Спят детские любимые игрушки.
И только мы с бессонницей не спим –
За циферблатом тихо наблюдаем.
Прислушиваемся – даже, не сопим -
Мы дочку мою старшую встречаем.

Любовь к моей дочурке постучалась.
Бессонница с тех пор и прописалась.