Для тех, чьи деды воевали

9 мая 2005
Посв. Дедушке Андрею Саланжию и бабушке Марии Новак.

Под вишней сяду я на пень,
Не слышно города мне гула.
Победы День!.. И деда тень
В саду как будто бы мелькнула…

Здесь вместе с предком в «дурака»
Играли часто до заката,
Дрожала с козырем рука
Когда-то бравого солдата.

А баба Маня полный таз
Вареников варить любила,
Готовила целебный квас,
И на ночь сказку говорила…

В большой семье – свои законы,
Их помнить надо, чтить, любить.
Хоть в доме не было иконы,
Умели с Богом в сердце жить.

Умели слушать самых старших
И ложку первым не хватать –
Сначала дед смакует кашу,
А внук успеет наверстать!

Бывали разные, конечно,
В казацком доме времена,
Но деда слово – безупречно,
В нем мудрых мыслей семена.

На Мирном тихо-мирно жили,
Картошки – целый огород,
Где струнами звенели жилы
И день кормил семью весь год.

В сарае вишь? – лежит лопата,
Ее когда-то дед точил.
А вот запчасть от автомата
И ряд нетлеющих зубил.

На полке финка в пыль оделась, –
Трофей, и ручка наборная.
И без колес томится «велас»,
Лишь даром площадь отбирая.

На «сотке» - кожаная куртка,
Что весит пуд и не стареет,
И нравится танкистам жутко –
«Броня» ее как печка греет.
 
Листаю дедовские книжки,
В которых – только о войне.
В хозяйское улягусь «лiжко»,
Прочту, кто в армии главней…

С портрета смотрит пан Саланжий,
Как жаль! – по шее уж не даст,
И не пройдет походкой важной,
Среди господ и жизни газд.

А был ведь дедом генеральным,
И сжечь его фашист не смог!
Сам не искал и не был крайним,
Мальцом на Брянке нюхал смог.

Варшаву брал, Берлин и Прагу, -
Сквозь ад прошел, друзей терял.
Медаль имеет «За отвагу»,
Два ордена комбат вручал.

Днипро форсировал и чудом
В реке родной не утонул:
Спасла братва, а было худо,-
Бушлат на дно его тянул…

Крутил баранку, партизанил,
Шпиона как-то раскусил.
И после дембеля был занят,
На все ему хватало сил.

Стал председателем колхоза,
Три раза в загсе был замечен,
Лежал на грани под наркозом,
Короче, жизнью покалечен…

Дочурок парочку родил,
Потом решил везти их в город,
Где крепкий дом соорудил,
Который душам нашим дорог.

«ЗИЛок» гонял десятки лет,
На личной ездил он «Победе»,
Понять не мог, зачем балет
И как не выпить на обеде.

Но дома стопочку – закон! –
Жена Мария наполняла,
При этом трезвым казаком
Она любимого считала.

Полсотни лет делили крышу
Родные наши старики.
Их шепот, кажется я слышу:
«Хай сплять майбутнi парубки…»

Ивановна, Анисыч, где вы?!
С какого облака на нас
Вы смотрите, прищуря левый,
А может быть, и правый глаз?

Кто нам подскажет, даст совет.
Когда растерянность приходит?
И кто подскажет нам ответ
На совесть жить или по моде?

Победы День!.. Тепло в саду,
Но тени дедушки не видно…
Вдоль хаты медленно иду,
На праздник выгляжу солидно,

Но нет веселья, лишь погост
В маршрутной карте черной меткой.
И эпитафия, не тост,
Звучит под вишни пышной веткой.

И третью я курю подряд,
Как Вы курили, дед Андруша.
Весне сегодня я не рад,
Воспоминанья что-то душат.

Поставлю горькую для Вас,
Перекрещусь, цветы поставлю.
И взгляд моих печальных глаз
К плите могильной вновь направлю…

Победы День! Салют! Парад!
Награды лишь звучат вес тише…
Но чтобы каждый был бы рад,
Нам надо вспомнить, кто не вышел,

Кто не дожил до майских дней,
Кто жизнь жалеть не собирался,
И кто всегда мечтал о Ней –
ПОБЕДЕ – и врагу не сдался!..

Бредет усталый ветеран,
Повсюду музыка играет,
Но тех, кто шел бы на таран,
Страна сегодня не рождает.

Мельчают люди, что поделать?
Понятно, знаю – нет войны,
И все нарядное надели,
И вроде нет на нас вины.

Да только ком подходит к горлу,
Когда усталый ветеран
Купить себе не может воблу
Да пива к празднику стакан.

9.05.2005.