И канет в лету лицедейство

Стоял мороз. На тело иней
Садился изморосью белой.
Скрипели сани и колеса,
Катая снежность покрывал.
И голубого купороса
Небес завесила дебелость,
И абрис голубиных линий
Мороз в безжизненность ковал…

Стоял мороз. Стоял он насмерть.
Пучок оранжевых лучинок
Пытался вниз пробиться тщетно,
Раскручивая мутный шлейф.
Как будто в таз стучался медный
Оторванный от жизни инок,
И пыль вздымалась курам на смех.
Но - нет! Не таз это, а сейф!

А рядом, нож держа в кармане,
А во втором кармане – дулю,
Стоял и ждал момента мальчик,
Откинувшийся хулиган.
Он ждал потемок в карнавальчик,
Чтоб, золотую вылив пулю,
Воcкликнув громко «Мани-мани»!
Захвата власти свёрстнуть план.

Еще одна особа мину
Хорошую кладя на люди,
Плохой игрой наколотила
Себе мешок огромный груш.
И гордой кралею ходила
Не при звездах и не при мудях,
И с самолюбием павлина
Пердком смущала девство луж…

***
Природа есть разнообразье.
И лисий хвост, и козья морда,
Одушевленных лиц кирпИчи–
Все эти зрелища и действа
Не дОлжны вызвать паралич –
Окружность есть, но есть и хорда.
И будет в явном безобразьи
Заметен гений и злодейство -

Саддам, Иосиф и Ильич,
И канет в лету лицедейство,
Как в фантастическом рассказе,
И травоядным станет хищник,
И плотоядной станет дичь…