Пир любви
Трепетанье сердец зазвучало иначе.
Мы свой рай обрели и на празднестве этом
Наш духовный отец не Шекспир, а Бокаччо.
В полумраке забыты благие законы
Мы кумиров творим не по божьему слову,
Мы сейчас друг для друга - нагие иконы,
Ты - моя Мессалина, я - твой Казанова.
От холодного чая мы сыты и пьяны
И не станем молиться - прости нас Исус.
В эту грешную ночь наш пророк -Ват’сяяна,
Наша спальня - столица империи чувств.
Свидетельство о публикации №107052700156