Любви обгорелые тропы

Любви обгорелые тропы.
Весна. Сорок третий. Война.
Он лётчик от Бога. Полёты,
Привычны, как мамы слова.

Всего ему двадцать с немногим.
Глаза - голубая метель.
Выписывал звёздочки строго,
Подбитых немецких зверей.

Они, на боку самолёта.
За батю, за друга - за всех,
Их память в израненных дзотах,
Сто граммами выпита. "Эх,

Вот я Вас сейчас разогрею" -
Он в слух сам с собою. А злость,
Нещадно строчила. Алели,
Рассветы в сиянии рос.

А вылет был двадцать девятый.
Но пламя лизало мечту,
По той, белокурой в санбате,
С кем встречи, в вишнёвом саду,

Чья карточка рядом с иконкой,
В кармане. А мама ждала,
И ночи сменялись бессонные,
Как вестью стучалась гроза.

Он шёл на таран в исступленье,
Мальчишка - безусый такой.
И плавилось небо весеннее,
Двух судеб решающий бой.

И там, на высотке знакомой,
Дымок, как последний покров,
Чья жизнь оборвалась на слове,
Средь майских зелёных ковров.