3. Поговорки, стр. 46 - 68

Библиогнома, без молний и грома.

У больного, нервозного и бешеного,
Нет оценки, реализма, взвешенного.

Уничтожен мир, колхозный,
А взамен пришёл, бесхозный.

Когда отсутствует, осмысленность,
То силой хвалится, бессмысленность

Если скрылась, под водой, рока, ватерлиния,
Значит, жизнь не удалась. Уж такая линия.

Когда бедлам, терпеть нет мочи.
На ум идут, вальпургиевы ночи.

Чтоб готово было, варево,
От огня, должно быть, зарево.

Не всегда устоишь на ногах,
Находясь, от закона, в бегах.

Невезучий, от природы, человечий род.
Лезет в бурные потоки, не изведав брод.

От того, какой и где, восседает бестия,
О делах, его, такие, будут течь известия.

На ум идёт бессмыслица,
Если скверно мыслится.

Бывает тот достоин изваяния,
Кто не скупился на даяния.

Если бы и чтобы, были высшей пробы.
Каково мастерство ваяния, такова и цена, изваяния.
Некогда лясы точить, когда начинают «мочить».
Для воровства - база, что, с лакомством, ваза.
Видна, прогресса, вершина – валёк заменила, машина.
Будто, в замысле напиться, цель поставлена – свалиться.
Валаамова ослица, от чего-то веселится.
В жанре двустишия, не найти затишья.
Побывал, в Монако, где не дурно, однако.
Двуличность, подкупает наличность.
Что двурушник, что домушник.
Бывают и дьяки, обличьем двояки.
Родившись двуликим, не станешь великим.
Карьерист двулицый, лезет вверх лисицей.
Ищут многие удачу, как купить, в Барвихе, дачу.
Не сделаешь укор, если нравится декор.
Не чураются багажом, занимаясь дележом.
В отчизне, всё делимое, как нервно-возбудимое
Низкая градация – субъекта деградация.
Излучает звуки, дека – убеждение, в Боге, - Мекка.
Не желая тянуть ярма, всё хотят получить дарма.
Тому счастье дарится, кто в работе варится.
Пали ниц и мужчины, на путях, даровщины.
Дышит пашня паром, но не даст, хлеб, даром.
Есть такие даты – подстелить бы ваты.
От судьбины, битья, один шаг, до питья.
От системы, обновления, поднялось, даже, давление.
Была б мука, пельмени сделали, да мяса нет. (Неизвестный автор)
У каждого клерка, своя, ума, мерка.
К карьере – своя дверка, у каждого, клерка.
У художника – мазня, а в политике – грызня.
Страхом сковывают скулы, гребнезубые акулы.
Олигархов горсточка – будто в горле косточка.
Знать бы надо, пору, когда взбираться в гору.
Повидло, в начинке, не вызовет горчинки.
На вкус, водка горькая, а пьют, сладко, ойкая.
Не была бы, башка, с пустотой горшка.
Крутят беды калачом, только, власти, нипочём.
В беспределе – лиходей, на трибуне – лицедей.
Чтоб страной гордиться, жить, так не годится.
Вороватая, морда, а выглядит гордо.
Ели, все, с одной тарелки, когда кров освещали, горелки.
На Руси, как моли, среди народа, голи.
Гопля и опля, устали от вопля.
А дисконтный голосок, как, от меха, волосок.
Каждый ребёнок, как голубёнок.
Что ни Любонька, то голубонька.
И стар и молод, презирают голод.
Сколько не хапай, а смерть берёт лапой.
Не каждое мгновение, рождает откровение.
Возле каждого бы вяза – была отдыха бы, база.
В семье – злоба, виноваты оба.
Что разориться от ПИФа, что умереть, от тифа.
Было б, в жизни, всё «окей», жил бы, чтоб смотреть хоккей.
Я отчизну не виню, нет, поскольку, авеню.
Знать бы надо меру, казнокрадства, мэру.
«Ситуативные реальности», общеизвестны, до банальности.
На Кавказе - генами привито, выглядеть, мужчинам, боевито.
Благоволили бы, Боги, чтобы дух держали ноги.
Обстановка жгуча, когда проблем куча.
Авторитет труда погас, по вине бесцельных масс.
Олигарху нипочём, обошлось стать богачом.
От окинутого взора, на виду итог разора.
Для устоев, взлома, не жалеют лома.
А род, великорусов, не из плеяды трусов.
На Кавказе, где-то, действует вендетта.

Обстановка там бывает обрыдла,
Где, народ, ведёт себя, как быдло.

Бегать не стеснялся, голышом,
Когда был глупым, малышом.

Стихия там вскипает вакханалий,
Где проявляется режим, каналий.

Интригует момент, пикантный,
Если пост возникает, вакантный.

Объединяла всех, братина
И не страшна была рутина.

Долго, среда, своё счастье ковала,
А, настала пора, его как не бывало.

Протирая лоб, вспотевший, обнаружились, вдруг, очки.
Видно звуком раздражали, где-то, спрятавшись, сверчки.

О беде, любого тембра голос,
И у лысого, поднимет волос.

Когда злобствует среда,
Может вмиг войти беда.

Не найти судьбу, в одиночку,
Ни днём, ни в тёмную ночку.

Мерзопакостные, гады,
У людей воруют вклады.

Над трубой дымок вихрится,
Теплотой, душа, искрится.

Идей, реформенных, витьё,
От горя провоцирует вытьё.

Виттова пляска или хорея,
Дикарями творится скорее.

Надо иметь интеллектуальный размах,
Чтобы совершить человечеству взмах.

Опасностью чреват, отлогий берег моря.
От мощи волн цунами, бывает много горя.

Будто стоишь у кромки обрыва,
От любовного чувства разрыва,

Можно слышать обиду в речах,
Произнесённых, зло, вгорячах.

Курят, смакуя, взатяжку,
Мучая, жизнь, бедняжку.

Беда ревела в голос,
Взвивая дыбом волос.

Одним живётся вволю,
Другие терпят долю.

Возможно, действует веданта,
На фанатичного педанта?

Ни за что, в тюрьме томился –
Чуть-чуть разум не затмился.

Не всё, что звучит, чётко слышится.
Обо всём бы написал, да не пишется.

Магнату кошмар не приснится,
А у бедных – проблем вереница.

Начинается с церковного венчания,
Холостяцкой жизни, окончание.

Настоль прочна, общественная сфера,
Насколько действенна, в систему, вера.

Кто над законом, тот сытый,
А кто под законом, тот битый.

Легче съесть полпуда соли,
Чем мытариться, без воли.

Не чтит, таможенник, поста,
Чтоб не была, мошна пуста.

С бомжами - близость -
Неподдельная низость.

Судьба рисует виражи:
Разврат, безделье, кутежи.

То, что европейцам, безобразно,
Для граждан СНГ, своеобразно.

Залезть пытаются, в бутылку,
Пока не врежут, по затылку.

Талант, в земле, искать не будут.
Стоит зарыть, себя, и позабудут.

Голой правды не бывает.
Её лукавство прикрывает.

Разумность желает знать точку опоры,
Если желанием пропитаны поры.

Кто-то усердно работает, в будни,
Другие идут, в это время, на блудни.

Кто в бане часто парится,
Тот долго не состарится.

В постановке повседневного быта,
Не должна быть гуманность забыта.

Социальной не стояло, остроты,
До шоковых реформ, быстроты.

В жизни есть понятие, под названием – сессия.
Чтоб на ней не обсуждалось, результат – депрессия.

В политике, бизнесе – жизнь – пантомима:
Стреляют, наёмники, и редко, кто мимо.

Сравнить реальность можно, с заросшим огородом,
Тогда, когда нет общего, меж властью и народом.

Не к лицу, терпеть, системе, озорство,
Чтоб существовало, в доме, воровство.

Не так эффектно, содома бичевание,
Как профилактика его, и врачевание.

Размышлять - не уминать ириску,
Подвергаясь нравственному риску.

Когда ведущая не ходит шестерня,
То происходит, с обществом, х…я.

Может быть, от властной вертикали,
За границу, интеллектуалы, уезжали?

За народ и страну, между прочим,
Мы гурьбой, изречения, строчим.

Можно закачаться, как сосна,
Если организм не знает сна.

Чтобы напиток стал игристым,
Его ведут, путём он бугристым.

У реки стоят дома – терема и будочки,
Рыболовы, над водой, поместили удочки.

Проявляет среда брыкание,
На любое, власти, рыкание.

К капитализму возврат -
Что податься, в разврат.

Божий Суд, в конце пути, за деяния спросит –
За добро – возвысит, за пороки – сбросит.

Одна другой прекрасней – дамы.
В мужской среде – основа драмы.

Проблемы решаются просто,
Где они обсуждаются остро.

Когда, вино, течёт рекой,
Усталость снимет, как рукой.

Осталось прошлое за нами.
Его не смоет и цунами.

При ссорах, люди злющие и алые, как раки,
Не прочь убить друг друга, и затевают драки

Желанием горя, не алеют как раки,
Готовясь пойти, на неравные браки.

Пойти на выпуск, может, стрептоцида,
Чтобы, народ, не доводить до суицида.

Намерен перебраться, на Крайний Север, с юга,
Чтоб всю прелесть ощутить, что приносит вьюга.

Сидел, сложа руки, без дела, сынок,
Забравшись в песок, как озёрный вьюнок.

«Челнок», в коляске, двигал вьюк.
Чтоб не настал, от бед, «каюк».

Держать коней бы, из Вяток,
И был бы, полный достаток.

Забываются, как явление,
Заготовки, в виде соления.

На продукт, когда он вялится,
Обольщаясь, вредно пялиться.

Из руки стакан не валится,
Если смак под боком вялится.

Рыбы было много, пока, в коптильне, вяла,
Аппетит такой возник, что было, её, мало.

Была б, рыбаку, летом лодка «Казанка»,
А зимнюю пору, дровишек вязанка.

Быт туриста выглядит вьючным,
Но никогда не считался скучным.

Тепло, в печи, удерживает вьюшка,
Хоть лёд трещи, в реке, как пушка.

Много знает Би-Би-Си,
Всё, о чём ты не спроси.

Обретя мужичка, бабёхонька,
От счастья бывает, радёхонька.

Если, власть, на протесты дует,
То, среда недовольных негодует.

На субботнике копались, телепаты,
Применяя грабли и совковые лопаты.

И при нынешних условиях, Берия,
В обществе, не вызвал бы, доверия.

Квартира, дом, машина, дача.-
В таких параметрах – удача.

Власть бы меньше говорила,
А из благ - добро творила.

Вкус появляется горестный,
Когда пьют кальций хлористый.

В войну, тыловик – горемыка,
Был рад рациону из жмыха.

Не спешит проявляться старение,
Если в теле продолжается горение.

Реформы звали, народ, в сад,
А привели - в развратный ад.

Агрессивными стали ОМОНы.
Будто им подменили гормоны.

Двигаться путями бы торными,
А не ползти, тропами горными.

Когда общество прогнило,
Попадает страсть в горнило.

Хмель течёт из горлышка,
Затмевая солнышко.

Заросло бурьяном полюшко.
И на пашню пришло горюшко.

Живут в Москве и Орше.
Где слаще, а где горше.

От тяжести учиться,
Учёба, как горчица.

Чиновников, в конторе, густота,
А от деяний, создаётся, пустота.

Вершиной совершенства, считался граммофон.
Теперь всех покоряет, мобильный телефон.

Алмазу - твердыне причиняют ранение,
Когда, на станках, выполняют гранение.

Когда, Сталин, был верховным,
Слыл преступным и греховным.

Что ни олигарх, то холёно-праздный,
Кто его содержит, от работы грязный.

И человек, не без изъяна,
Роль исполняя, грубияна.

Одни доходы черпают ковшом,
Другие потешаются грошом.

Дом из брёвен, собранный, называют срубом,
Быт, под крышей, никогда, не бывает грубым.

Реформ, словесный грохот,
Порождает, в среде, хохот.

Есть понятие – грохнуть или замочить.
Одно, от другого, трудно отличить.

Судьба человеку не покажется милой,
Если в пути, сомкнуться, с громилой.

Приятно было то, при коммунизме,
Что пели оды, о добре и гуманизме.

Там, где лидер, режима, умён,
Фермер не знает счёту гумён.

У земли, без гумуса, нет плодородия.
Семьи будут, без детей, от бесплодия.

Страну, богатую гуртами,
Народ, угадывает, ртами.

Стала жизнь оттого, невесёлой, наша:
Что исчезла со стола, гурьевская каша.

Москва – огромный гуляй-город:
Где благ потоки, льют за ворот.

Плебеи тянули жилы, как лямки,
А, Куршавель, справлял гулянки.

Раскрыли секреты, дамасской стали,
Но жить, от этого, лучше не стали.

Имеется смысл, в укрытие залечь,
Чтоб не попасть под дамоклов меч.

Разрушаются дамбы, от напора воды
И спасения нет, от стремнины, беды.

Страна бандитов, казнокрадов
Столоначальников и бюрократов.

Как будто мыши, в подземелье,
Живет народ, в дальноземелье.

Когда проходят мимо дамы,
То излучают музы, гаммы.

Не возбуждает вдохновение,
То запах гари, то боли жжение.

Чтобы к цели двинуться,
Надо с места сдвинуться.

До погреба, где, в банках, лечо,
Плестись бы не было далече.

Существующих реалий, деньги - движущая сила.
У кого их нехватает, жизнь становится не мила.

По социальным благам, достижение –
Как будто ход держало торможение.

В обстановке - в какую войдёшь, из дверец:
За одной будет мёд, за другой - жгучий перец.

Разделся народ до гола. –
Всё, что реформа дала.

Молиться бы, Богу, обстоятельствам двум:
Чтобы было здоровье, и трезвым был ум.

Не всякие новости стоит рассказывать,
Чтоб бестолковость свою не показывать.

На одной ноге, чтоб ты, отвалил отсюда, разом
И осмотрел, как я пошла, своим мутным глазом. Пожелание неизвестного автора:

Давно перестали петь «Сулико». -
Стало, до мест тех, теперь далеко.

Алчность, среда, ненавидит давно.
Об этом звучали и мессы Гуно.

За товарами, не стало давки.
Все вопросы, разрешили лавки.

Считает, от коррупции, «давила»,
Что крыши, он, опора и стропила.

Получил состояние, дарственное
И обрёл положение, барственное.

Как данность, жизнь, воспринимаем,
Её значимости, совсем, не понимаем

Известно, не из рассказов или преданий,
Что, деньги приносят объёмы изданий.

Высоко почитают, дарение,
В ком уже потухло горение.

Вернуться в мир, прошлый,
Не сможет, даже, дошлый.

Человеку, беспокойному, сделай замечание,
Как он тут же, с головой, упадёт в отчаяние.

Корыстное действо, мастерство лакейства.

Мука, Тесто. Печь. Дежа -
Хлеб, стоишь, в руках держа.

Начни, идея, провоцировать
И начинаешь, дедуцировать.

Была страна могуча и едина,
Пока не выпустили Джина.

Какой могучей силе бы, радировать,
Чтоб перестали, люди, деградировать.

Провернуть бы, какие делишки,
Чтоб добра появились излишки.

Стоит начать, что-то делить,
Тут же начнут, врать и юлить.

Не обжигает, так гвоздь и калёный,
Как тянет пирог, в корыте, дарёный.

Случилось такое, богатств разделение,
Веди хоть всех, на допрос, в отделение.

Приходят для проверки делегации -
Как утратившие силу облигации.

Стали декреты называться указами,
А жизнь не рассталась с проказами.

Он был далёким, от творца,
Но был пристроен, у дворца.

Пришла, я думаю, пора,
Кричать в честь П…..а, - ура!

В честь президентского двора,
Пришла пора кричать – ура!

Как пламя, вспыхнул и горю
И вдохновенно, мысль, дарю.

Тот не отведает ириски,
Кого отталкивают, риски.

Где, по коже прыгали, с сажей иголки,
Там остались навсегда, яркие наколки.

Мужики, на Руси, двужильные:
И в беде, и в радости, сильные.

С громким лаем и здоровый,
В будке жил, кобель, дворовый.

Нельзя забыть приятного момента,
Как небо восхищало, в Сакраменто.

Обсуждают прошлое, конкретно,
То, что было, некогда, секретно.

В старину в почёте были, кустари и ямщики,
Появились, нынче, бомжи, воры и боевики.

Среда депрессивная, всегда агрессивная.
Не слышало глухое ушко, откуда стреляла пушка.
В диковину - мгновения, на почве дерзновения.

И в жару, и в холод – весь-то, день-деньской,
На посту, ответственном, атаман донской.

Тают, как снег деньжата,
Если горло нуждой сжато.

Труднее становится, день ото дня,
Державу спасать, от гнева, огня.

И дамы превращаются в пижонки,
Когда у них заводятся деньжонки.

В разумности, не видя основания,
Всё разрушаем, без обоснования.

Такое лишь может присниться,
Чтобы счастье держала десница.

Молодеют вёсны, да стареют дёсны.

Идея не найдёт, своей, реализации,
Когда в порыве нет, символизации.

Не следит «наружка», на ком висит дерюжка.
Ущербность демократии – в пороках клептократии.

Натворили, магнаты, делишек,
Что богатств заимели излишек.

Создали, строй, делячески,
Среду, унизив, всячески.

Авантюристы лезут в душу.
Может пожаловаться, Бушу?

Рад бы петь, от счастья, песни,
Но его всё нет – хоть тресни!

В России, давно не стало Сената,
Не по причине нашествия НАТО.

А счастье, что загадано,
Как чёрт боится ладана.

Катастрофы – мозгам оплеуха.
Жаль, что советы летят мимо уха.

На ветхой одежде – заплата? -
Говорит, за себя - зарплата.

Обменяли, отчизны, твердыню,
На манго, бананы, киви и дыню.

Никакого проку нет, ни животным и не курице,
От наименования, Сельскохозяйственной улицы.

В домах, в квартирах элиты,
Окна светом бывают залиты.

На Серафимовича, есть здание-привидение,
Где не зависел, рок жильцов, от их поведения.

У метро «Кожуховская», есть особенный дом.
Чем в округе он славится, каждый знает о том.

В доме, на Пречистенке, вывеска где - «ТРИС» -
Рассказы, из истории, воспримутся как приз.

Кто живёт, на Малой Бронной,
Жизнь, свою, считает тронной.

А кони с кошёвкой,
Не были дешёвкой.

По душе бьют колотушки,
Если комнаты – клетушки.

Отражением, истины, не дивлю.
И душой, и сердцем, не кривлю.

В детстве спали, в тепле, на палати,
А теперь - в современной кровати.

После лингвистической ревизии,
Стали выражаться «в три дивизии».

Ортопедический протез,
Не исцеляет диатез.

Любил, без дел лежать, Иван,
Хотел, чтоб мягче был диван.

Для замеса теста – применяется квашня,
Для подлёдной ловли рыбы – острая пешня.

В физике – динамика и статика,
А в рутинёрстве – дипломатика.

Пока сверху вниз летит директива,
В пути испаряется, от «деструктива».

Держать бы, поднятыми к бортам, якоря,
И молить семь футов под килем, у алтаря.

Мыслил мозг, как динамо-машина
А результат – на макушке плешина.

Получаешь приказ, надиктованный,
И идёшь выполнять, как подкованный.

То ли дефектная дикция,
То ли, идейная, фикция.

Идеи, система, диктует, а рынок труда пустует.
Не от всякой диктатуры, набираешься культуры.
От безудержной лихости – один шаг, до дикости.
Темперамент диковатый, не смягчить, бывает, ватой.
Жить в такой среде противно, где гнетёт интуитивно.

Законы такие, системой, диктуются,
Что, по-своему, каждым, трактуются.

Со скалы бросают камень,
Что внизу рождает пламень.

Если всё так хорошо, то от чего так плохо.
Не понять и не ответить, на вопрос, без вдоха.

Если вместо головы, у злодея репа,
Он ведёт себя, в среде, как палач – свирепо.

Оккупация с востока,
Повела себя жестоко.

Светская одежда – это одеяние,
Для среды церковной – это облачение.
Есть занятие, как деяние
И привычка, как влечение.

Въелись вредные привычки,
В основном, из низкой пробы.
Их не спрячешь, за кавычки:
Фрак не шьют из грубой робы.

Самовольные, личины,
Будто оттиски, дичины.

Уж тем судьбу венчаем,
Что, деградируя, дичаем.

Страдают люди, от удушья,
Где не бывает добродушия.

Чтить перестали, добровольность.
К наживе страсть, взвинтила вольность.

Человек проявлял, себя, в области,
Где тянуло его всегда, к доблести.

Головой об стенку, что ли биться,
Чтоб чего-нибудь путёвого добиться.

Над аскетизмом, нажива довлеет,
А олигарх - от довольствия млеет.

Как никогда востребован, для дури, порошок,
А, у среды общественной, от яда, просто шок.

От общественного поведения,
Зависимо, порядка наведение.

Мир, вещевой, привычный,
Но, нрав у него, добычный.

Можно, в бедах, заблудиться,
Чтоб, до правды, добудиться.

К чужой беде, нет там охоты,
Перевелись где, доброхоты.

Ценится труд, добросовестный,
Там, где круг, не бессовестный.

Встречается там, добронравие,
Где почитается, равноправие.

Отвечаешь добром, а выходит - ребром.

«Алкогольный» человек, не имеет облика,
Но, общественности, он, не внимает оклика.

Эпохи, тревожная, символика –
От наркомана и до алкоголика.

И земля, и всё живое, от природы смертно,
Но в житейской обстановке, это не заметно.

Порой, достаточно мгновения,
Чтобы идея покорила гения.

Право есть, задориться,
Когда дело спорится.

Любого уровня, чиновная, должность,
Перед обществом имеет задолженность.

Земля появилась, задолго,
Когда не текла ещё Волга.

Вёл себя, как задирала.
Так дошёл до генерала.

Закон, лоббистами, сдобренный,
Госдумой, бывает, одобренный.

Водки так наберутся, что скандалят и дерутся.
Существо, что обирало, всё, что можно, забирало.
Успел попасть в задиры? – прямой путь в командиры.

Цена лозунга – брависсимо! –
От мировоззрения зависима.

Поглядишь на быт, завидный –
Вывод сделаешь, обидный.

Перед стаей собак, диких, будешь скованным,
И охвачен страхом, жутким, обоснованным.

Ели, с квасом, крошево,
Что было очень дёшево.

От мороза, атмосфера, так звенела,
Что, вода, молниеносно каменела.

Идёт пружин, беды, заводка,
Когда потоком льётся водка.

Полей, магнитных, завихрения,
Совсем, обходятся, без трения.

Мир виртуальный – простор свободы,
К нему, интеллект, шёл многие годы.

Навсегда, не остыли бы уши,
Кому дорого лакомство – «суши».

Срубы дома, уплотняет пакля,
А без пакли – выходит сакля.

Он не поэт и не прозаик, а автор гнома и мозаик.
Идти, куда, неведомо – всем рисковать заведомо.

Когда интеллект производит нули,
То грубо прикажет, среда – отвали.

Уже никто не вздрогнет, как говорится,
Если Солнце сгорит, а Земля испарится.

Жизнью невозможно насладиться.
В этом мог бы каждый убедиться.

Природа создаёт, земную географию,
А каждый человек, рисует биографию.

Судьбина, силу воли хвалит:
Она любой препон повалит.

Кто игнорирует суть реализма,
Тот попадает в лапы фанатизма.

Один, не покоряем, в остроумии,
Другой, преуспевает, в тупоумии.

Нажился, вовремя, казённым,
Народ, оставив, уязвлённым.

Не зазорно побахвалиться,
Если манна с неба валится.

Когда идут к невестам сваты,
Их, без подарка, ждут ухваты.

Не годится быть сватушке,
С интеллектом колотушки.

Мечтание свежо – обрести бы «Пежо».

Смотрят наверх, не вниз,
Чтоб рассмотреть карниз.

Ведут в среде, кругом, жуликовато,
В среде бессовестности многовато.

Кумовство и сватовство,
Завершает торжество.

Благоразумие, употребили бы на деле,
Не тонули бы, в пороках и беспределе.

Кто ведёт, себя, лукаво,
Тот наверх идёт, как пава.

Что попасть в заблуждение,
Что повстречать наваждение.

Хлебнуть, по случаю, любил.
Стал интеллектом, как дебил.

В экономике дефолт, как беду пророчат.
Или правду говорят, или мозг, морочат.

Стали выше всякой моды,
Карьеристы – скороходы.

Человек, от самоунижения,
Своего стыдится положения.

Когда пирог дорог, притязаний ворох.
Не попасть бы в опалу, роя штольню к металлу.
Не покушать творога, если стоит дорого.
У скота - породность, у людей - дородность.
Людей, цена унижает, когда товар дорожает.
Знать туда бы дорожку, где собирают морошку.
До того допил, что теперь - дебил.
До того допила, что теперь как пила.
Ищут пути, доплаты, когда низки, зарплаты.
Не всякие допросы, ответят на вопросы.

Обман слезами смочит очи,
Когда терпеть его, нет мочи.

Распался союз, серпа с молотом,
Чтобы жить, в кругу расколотом.

Льстец, не сеет и не пашет.
Под дуду, у шефа, пляшет.

Мурло, так жадно, водку, пило,
Что, правый бок, огнём сдавило.

Дух не сломишь, революционный,
При обстановке и провокационной.

При идеологии, бесформенной,
Осложнится путь реформенный.

Выпивалы, в том вина,
Что напивался, допьяна.

Не виноват, но был допрошен
И подозрением огорошен.

К тайнам корпораций, требуется допуск.
Если он удачно пройден, выдаётся пропуск.

Народ понял, как он опущен:
К его добру, магнат, допущен.

Жизнь течёт. Дороговизна.
Явный признак атавизма.

У искателей правды – дороги:
Обивать, у инстанций пороги.

От поборов надеть бы, доспехи,
Приносил, чтобы бизнес, успехи.

Существовало хобби – доставала:
Спрос утолять, оно, не уставало.

Звук милицейского свистка,
Кудряшки крутит, у виска.

Витают в ауре Кремля, правительства и Думы,
И социальные программы и о науке - думы.

Зады, до мозолей, натёрши,
Бдят, денно и нощно, вахтёрши.

Прибежища властителей, как доты.
Народ их именует, просто – моты.

В ком воля есть и её несгибаемость,
Тому высот возможна, досягаемость.

Пишет портрет мосье,
О себе, сочиняя досье.

Кто конкурентов ликвидирует,
Тот, по доходам, и лидирует.

На любом, приватном, приёме,
«Куршавелят» в полном объёме.

Не выходя, из заключения,
Крадут и там, без исключения.

Метёт пожаров метла,
Добро, сжигая, дотла.

Спим, до тех пор, пока,
Не устанут, от лёжки, бока.

Государство, пришедшее к спаду,
Не подымешь, трудясь, до упаду.

Был бы честен, дотоле и гулял бы на воле.

Догорел костёр дотла,
Не согрев и дна котла.

Было б, общество, спокойно,
Если б жил, народ, достойно.

Режим возводит мелочь в достижение,
Прозябанием в нищете, вызывая унижение.

О бытовавшем мире, представление -
Как будто совершалось преступление.

Кумушка-то, кумушка,
Да не к головке думушка.

Бандитов тревожила дума,
Как стать владельцами ГУМа.

Похоже, что, киллера, пуля,
Закону, бессильному, дуля.

Кричит, лукаво, пресса-дуда,
Что много секса, мало, блуда.

Колокольчики-бубенчики, звенели под дугой,
Поэтичным, время было, и в душе царил покой.

Была бы детей, орава,
Земля, вода и дубрава.

На фуражке – знак гербовый,
Под фуражкой, лоб дубовый.

Идут дела походным строем:
Берём, воруем, блага строим.

В атмосфере бодяги,
Прозябают бродяги.

Видно, тёмной была ноченька –
Убежала, к парню, доченька.

Не была б умом, как чурка,
Каждой матери дочурка.

Вызывают дохи – зависти вздохи.

Кто одет в ватные фуфайки –
Достаток виден без утайки.

У человека, заученного,
Вид, существа, замученного.

Паровоз, тепловоз, электромашина –
Видно, далека ещё, техники вершина.

Братва, понятием крепка,
Пока не дали ей трепка.

На приём, будучи званым,
Не придёшь в наряде драном.

Перестройка создала, случай, поживиться.
И ворам было нельзя, вмиг не оживиться.

Несуразной базы построение,
Ухудшает в массах настроение.

Народ с беды не спросит,
Пока, беду, не сбросит.

Режим на такой высоте, пьедестала,
Чтоб злоключение его не достало.

Не отвечая морали и гуманному праву,
Нувориш чинит, над нищим расправу.

Ресурсы, двигаться, иссякли.
Устали, съёжились и смякли.

У страны огромные возможности,
Но, с мировоззрением сложности.

В обоюдных отношениях, ревность –
Хранит наследственную древность.

Вызывает раздражение, без любви, обязанность.
Это, в личных отношениях, обрело доказанность.

Заросли густой травой тропинки,
Где сходились судьбы, в поединки.

Сверло, для скважин – это долото,
Для нефтедобычи – ценнее золота.

Такой, перед людьми, у власти, должок,
Что истина о долге, повергает в шок.

Не ахти, каков закон, если зол он, как Дракон.
Гужевые дровни, лимузину не ровня.
К зарплате, от взяток додачи, шли на строительство дачи.
Будь, страна, единоверна, была б, она, другой, наверно.
Режим, накуксился ежом – хранит, что есть, за рубежом.
Объём событий ежесуточный, в размахе шарика, не шуточный.
Мир фактов, ежечасный, к добру и злу причастный.
Не сходитесь, ежами, не деритесь, ножами.
Люди, в обществе - ежата, если право их зажато.
Где б подругу завести, чтобы время провести.
От союзного величия, не присутствует наличия.
Кто тщеславен от величия, тот надут до неприличия.
Звучат со сцен, приколочки, колючие, как ёлочки.
«Мыльных опер» съёмка, по масштабам ёмка.
Продают усилители – ёмкости, что оглохнуть можно от громкости.
Жалейка, жалейка! – Мой слух пожалей-ка.
Буквы ер, ера, еры, как лингвистики, бугры.
В бюджете дыра, а кричали – ура!
Жила-была дьячиха, что не терпела чиха.
Субъект, в роли гурмана, млеет от дурмана.
Будет и домишко, если есть умишко.
Дружок, то дружок, да отдал бы должок.
Буровое долотце, по цене, как золотце.
Бывало, догуляешься – бесчувственно, валяешься.
Для наркомана – дозы, как для женщин – розы.
Когда созреет довод, то и возникнет повод.
С сытым-то брюхом, взыграешь и духом.
Тем хороша дрезина, что ей не нужна резина.
Разум, как дробина, а глупость, как дубина.

Везде живут, в гражданском браке:
В Канаде, в Дании, в Ираке.

Интеллект, имея дубинный,
Разоряют запас глубинный.

Был частым гостем клуба,
Пока не дал, вдруг, дуба.

Мир, морально душный,
Не великодушный.

При хорошей жизни – душка,
От плохой – с запалом пушка.

Из трав – хвала душице,
А из стерляди – ушице.

От бывшей, некогда, духовности,
Остались, лишь одни, условности.

Существует, от богатств, какое-то наитие,
Они не гарантируют, до старости дожития.

Всю жизнь бы кушал яблоки мочёные
И пироги, с грибами, свежеиспеченные

Продавал, в киоске, вина.
Так возникла домовина.

Когда предчувствуется крах,
То будоражит разум страх.

Знай, что будет в будущем, Долгорукий Юрий,
Не пошёл бы защищать, мир порочный, дурий.

Погладь по шерстке и дурашка,
Услышишь блеяние барашка.

Мир представился корявым,
Стал, когда карман дырявым.

Обвиняют часто дышло,
Если что-то боком вышло.

Надо огнива, зародыш, потушить стремиться,
Пока пламя ещё нет, но очаг дымится.

Что себя доводить до опрятности,
Что отсечь, от судьбы, неприятности.

Если в груду все собрать, неприятности,
Можно долго отмываться, до опрятности.

В жизни столько проявляется агрессии,
Будто множится она, по прогрессии.

Граждане! - Лучше глядите! -
Здоровью, едой, не вредите?

Придать добру бы статус-кво,
Признав, его, за естество.


То, что преподносится статистикой,
Стоило назвать бы, ерундистикой.

Слезами, горя, орошение,
Не вызывает утешения.

Носили шапочки – ермолки
И простаки, и комсомолки.

Скупали, «Норникеля», акции лихо.
Продали бы все, и стало бы тихо.

Чем больше, система, способна жаднеть,
Тем внутренний мир её, может бледнеть.

Конкуренты, силой меряясь
Друг о друге разносят ересь.

Магнат, оттого ерепенится,
Что доход, как пиво, пенится.

А жизнь, никчёмная, наша,
Сестра или брат, ералаша.

Не кричал как бы, громче,
Не становится, речь, ёмче.

Путешествуя повсюду, люди слыли, ездовыми,
А теперь обзавелись, очагами, гнездовыми.

Народ был, прежде, ездовой –
Теперь, коттеджно - гнездовой.

Кто становится, в беседе, вдруг, колючим ёжиком,
Тот способен помахать, перед носом, ножиком.

Перед трудностью, не стоит ёжиться,
Жизнь, тогда, удачней может сложится.

Сладки ягоды малины, стебли же, колючие.
В мире, мы, не так слабы, а в чём-то и могучие.

В повседневности не редкости,
Говорить друг другу едкости.

«Досуг и развлечение» - не жизнь – одно мучение.

Стоит уважение, проявлять, к евреям –
Их, на банковском пути, не найти, мудрее.

Будь, ты, хоть, миноритарным акционером,
Дивиденды не позволят, стать миллионером.

Исчезла очередь за хлебом
И я любуюсь, синим небом.

Дюшес всегда держу во рту,
Хваля, достоинства, черту.

Корабля плавучесть, есть его живучесть.
Среда неимущая, бедами живущая.

Даровой доход магнатов, стал животрепещущим
Голос общества не стал, слыть уже, лепечущим.

Какие агрономы и животноводы? –
Востребование их, давно ушла из моды.

Такие преподносятся, в быту, живописания,
Что, существо среды, доводит до скисания.

В том заключается диво, что село, пока, ещё живо.
С годами, от служения, сгорает прыти жжение.

Вокруг бюджета любят виться,
В надежде, как-то, поживиться.

Дух, у русского, бывает, удивительным:
Будто светом излучается, живительным.

От обид, на развал, и от хаоса, жжение,
Вызывает, в душе, бытия отторжение.

Была Орда и хан – жестокий,
И рейтинг был, его, высокий.

Так, род людей, Всевышним, устроен,
Что, в жестокий удел, быт его встроен.

Вознаграждение, за труд, усердный –
Бывает , нередко, жестокосердный.

По всем параметрам, вселенная жестока,
Смотри хоть с юга, севера, запада, востока.

Ваучерами, жестикуляция,
Ощущалась, как спекуляция

От иного жеста, не находишь места.

Там, где слабодушие, вращает жернова,
Участь не способна вызвать волшебства.

Российский народ, в ипостаси изгоя,
Мог угодить бы, на полотнища Гойя.

Вне работы, находясь, на досуге, дома
Лезут мысли, в голову, в атрибуте гнома.

Бодалась, как могла, корова,
Пока была ещё здорова.

Во власть, у людей, такой объём веры,
Какие, для благ, принимаются меры.

Лаконизм – сестра дарования,
И как следствие, образования.

Зажёчь бы пламя, в сотню ард,
За безналичный, миллиард.

Терроризм пугает внезапностью
И результатов, масштабностью.

Знать повадки и внешность врага,
Чтобы проще было наставить рога.

От портретов, Рокотова – восхищения грохот.
От сентенций юмориста – море слёз и хохот.

Нельзя сравнить, из фраз пюре,
С гравюрой Густава Доре.

В гневе воля выглядит слабой
И мужчина становится бабой.

Хвалимся нравами женевскими,
А жить бы правилами, невскими.

Страстное желание, толкает жениха,
Обрядить любимую, в атлас и меха.

Кладут зарплату в конверты, на условиях оферты.
Доброго сердца жгучесть, вселяет в душу могучесть.
И в букете из жасмина, укрываться может мина.
Надо смолоду мужаться, темноты, чтоб не пугаться.
Ели б, свиньи, жёлуди, больше б было молоди.
Спасали бы корни женьшеня, от немощи и от лишения.

На шее – цепь. Металла желтизна
И в этом вся, бедняги, крутизна.

Нюх, магната, так пленил, запах железистый,
Что богатствами владеть, толк он видел истый.

Чиновника, явь, создаёт изваяние,
А, среда, ввергает его в осмеяние.

Коронуют королей и вручают жезла,
А на трон садятся – позолота слезла.

Общество, от власти, не подачек ждало -
Чтобы жизнь, реальная, не была, как жало.

Разграблением богатств, так сумели жахнуть,
Что, проспавшая среда, не успела ахнуть.

Если ты голодный, то пойдёт и пицца.
Сытость – это крылья. Сила – это птица.

Была мода, в прошлом, вздором богата,
И наряды, жабо, применялись, тогда-то.

Жизнь, водяная, жабья,
Как дружба, с водой, бабья.

Иная, несдержанная, баба,
Обжигает, как грудная жаба

Зэки, и не в полосатом одеянии,
Каждому видны, на расстоянии.

Среда, жилищно-коммунальная,
В отчизне, в целом, криминальная.

Всю силу закона, взять бы и вылить,
На тех, кто привык ценности жилить.

Всё, что связано с вандалами,
Завершается скандалами.

Чем, способность, ниже,
Тем успехи жиже.

Там, где барствует элита,
Правды, чести карта бита.

Когда мораль упала духом,
Для тела - это, как разруха.

Не было бы ссор и не было болезни.
Крепких выражений, это же полезней.

Люди имеют священное право,
Тех возвышать, кто думает здраво.

От излишества ума, сочиняют книг тома.
Одобрения, осуждения, вызывают рассуждения.
Человек ученый - бедами толченый.
Избери, судьбы, дорожку и шагай, держа гармошку.
Посади и гения в клеть, не творить он будет, а тлеть.
От удара искрит кремень, озаряя светом темень.
Не туманилось бы темечко. Уж такое нынче времечко.
Интеллект и телосложение, добру вершили бы служение.
Строим, ломаем, взрываем, вновь строя и выглядит разум, как бедная Троя.
Не выбираешь выражений, когда кипишь от раздражений.
Умен тот мельник, что сажает ельник.
Не каждое слово к фразе придётся, которое, разумом, вдруг, обретётся.
"Книгам суждено не стариться" /Белинский/, если людям мудрость в них дарится.
Жил-был когда-то и Сократ, умников мудрее, нынешних, стократ.
От давления прессы, наступают стрессы.
Если девушка - жница, на ней можно жениться.
Вино готовят и дома, наделав, прежде, жома.

В темноте и мышке, не уйти, от мурки.
Так, что не играйте, где опасно, в жмурки.

На гулянке - на женщин жор:
Что ни мужчина, то ухажёр.

Не дать бы в скачке дуба,
Став членом жокей-клуба.

"Не каждое лыко в строку".
Не участвуй, в чём не видно проку.

Чужой ментальности нашествие -
В среде рождает сумасшествие.