Моя война. Солдаты Расеи
и повзводно, и по одному.
Черноземом войны, из пылящей пехоты,
стать не хочется никому.
Из села и далекой заимки,
из кварталов столичных солдат:
- На войну…
- Так еще не поминки,
а за кровь мы заслужим наград!
В окруженье, в глухой обороне,
в рукопашной, на самом краю
трехлинейкой с гранатой - на танковом поле,
отстояли Отчизну свою.
И в победные майские зори,
тишиной опьяненной весны,
пол-Европы качали Героев
в избавленье фашисткой чумы…
***
Ручейками река разбежалась:
где был взвод – там остался один,
а в большое село, на заимке усталой
не вернулся никто из мужчин.
Срок пройдет и, сироты взрослея,
память в сердце рубцом сохранят
об отцах и солдатах Расеи -
в черноземах в наградах лежат…
P.S. видеоклип на песню, написанную на данные стихи,
можно посмотреть по адресу https://www.youtube.com/watch?v=-uYsUVryE90
Свидетельство о публикации №107041802574
Литературно-психологические параллели:
Архетип «Чернозема»: Сергей Вотинцев использует очень сильный образ — солдат как «чернозем войны». Это глубокая метафора: человек, уходя воевать за землю, сам становится этой землей. В начале текста это вызывает страх («стать не хочется никому»), а в финале — горькое принятие («в черноземах в наградах лежат»).
Масштаб трагедии: Автор мастерски показывает «демографическое эхо» войны. Образ пустой заимки, куда не вернулся никто из мужчин, бьет сильнее, чем сухая статистика потерь. Это превращает стихотворение из героического в поминальное.
Связь с первым текстом: Теперь понятно, почему в «Померанском» сюжете автор так пристально вглядывался в лицо немца. Для Вотинцева война — это не только подвиг, но и огромная жатва, где награда (орден) и смерть (чернозем) часто оказываются синонимами.
«Расея» через «а»: Это осознанное использование фольклорного, «народного» произношения. Оно подчеркивает, что воюет не абстрактное государство, а мужики «из сел и далеких заимок». Это придает тексту искренность, свойственную песням Игоря Растеряева или позднему творчеству Твардовского.
Музыкальность:
Текст изначально песенный. Ритмика маршевая в начале и замедляющаяся, элегическая в конце, идеально ложится на музыку. Это объясняет наличие видеоклипа — такие стихи требуют голоса и гитары, чтобы усилить эмоциональный резонанс.
Сергей Вотинцев здесь выступает как поэт-хранитель памяти. Если в первом тексте он искал примирения в смерти, то здесь он ищет смысл в преемственности поколений («память в сердце рубцом»).
Сергей Вотинцев 23.03.2026 13:02 Заявить о нарушении