Человек человек

Где-то там, в неприглядной заурядной дали, есть большой человек. Про него все знают- он большой человек- имеет регалии, обьективные достижения, верных врагов, деньги на воспитание троих сыновей и посадку 16 деревьев на вилле...
А где-то внутри (буднично и между делом) есть маленький большой человек. В целом, по всем внешним признакам, он- маленький человек, пожалуй даже чуть слишком. Но вот странный оборот- именно это "слишком" и обращает его из маленького человека в маленького большого.
Человек, маленький большой человек всегда окружён цветочными горшками, невымытой посудой, вовремя оплаченными квитанциями за коммунальные услуги. Он человек труда, руды и подсолнухов. Иногда он часто лежит на диване и думает, иногда даже почти и не думает, а скорее полудремлет. Он полудремлет и вспоминает калитку в свой сад, в саду растут цветы, точно такие, как изображены в наборе открыток 20-летней давности. По огороду бегает ёж. Бегает по грядкам- сначала укропа, потом- виктории, потом- анютиных глазок. А потом он видит перед собой жабу, и в ужасе столбенеет. Действительно, когда ёж ещё молод, то совсем он как-то неприучен натыкаться в зарослях травы на строгие мутные глаза очумелой жабы...
А маленький большой человек в это время полет "петров крест", стоически и вдохновенно. Мимо пролетают мухи вперемежку с птицами и комарами, но сути это всё не меняет. Скорее помогает воссоздать атмосферу праздника... Праздника, когда все гости собрались, и ты сидишь в самом дальнем углу стола. Кто-то самый обаятельный говорит красивую лживую правильную речь, и гости начинают расходиться. А ты не можешь расходиться, ты пытаешься вставить свою шутку наугад, но вдруг замечаешь что тебя никто не слышит, ибо твой голос почему-то стал тише, чем обычно. А потом ты приходишь домой и немножко ворчишь. А потом ложишься на диван и снова ворчишь, только уже про себя. А что смысла думать про себя? Всё уже продумано, внутренне обговорено, но по-прежнему нет изменений, которых от тебя кто-то зачем-то ждёт...
Маленький большой человек тоже любит ворчать! Либо дремать на диване. Кому-то из нас приснится лесная опушка, где в крохотном озере купается дитя, и все семь нянек отпущены на волю, в пампасы. И дитя- наедине с самим собой, так же как и пожилой никому не нужный маленький больной человек. Иногда мне казалось что в нашем с тобой личном воздухе живёт вечность, что мы будем сопричастны, безучастны и беззаботны, не говоря друг другу ни слова. Но время закончило быть, и несказанные слова так и остались на уровне превратно понятого намёка...
И тогда я беру кошелёк и начинаю считать мелочь. Я не люблю бумажные деньги- они из чьего-то чужого мира. Приятно считать мелочь, потому что её так много и в результате её сложения получается такая маленькая сумма- такая сумма, на которую приятно глядеть и которая утешает душу, и вот ты снова видишь ежа, который мчится по саду, и натыкается на выскочку-крота. Надо напомнить, что молодые ежи совершенно неприучены к процессу наталкивания на выскакивающих кротов, и потому ёж теряется, и нервно ищет в кармане валидол... А в это время уже спускается июльский вечер и в тени необобранных вишен уже становится можно скрыться от невыносимого летнего зноя. И тогда можно просто отдыхать и не думать об осени, когда соседние дубы, вся трава и окружающий воздух наполнятся чудовищным тоскливым духом будущего, непрожитого, но уже свершившегося. И маленький большой человек будет возвращаться домой, по всевечному трёхчасовому бесконечному маршруту, который с каждым годом делается всё длиннее, а позднее и вовсе перестаёт быть...
Дыхание осенней дороги, тесная комната, ненаписанные вовремя письма, сентиментальный роман или же зачитанный до дыр Конан-Дойль, и постоянный внутренний процесс, который отдаётся снаружи лишь как некое эхо, беззвучное, неуслышанное, не имеющее ровно никакого значения.
Ведь вы не мера тех слов, которые говорите о себе и которые что-то говорят о вас.

(11 апреля 2007)