Волк
на брюхе
в снега,
в немоту -
в сумрачном небе
расчищу Луну.
Мёрзлые ели –
в застывшем плену,
лес заколдованный
стонет в бреду.
В полночь
к деревне,
пригорок найду:
лапы расставив,
вверх пасть подниму,
нотой бездонной
изрыгну тоску,
дырчатый сыр
с неба воем сорву…
***
Шавки поджали хвосты у плетней:
жуткая песня свободных зверей.
Свидетельство о публикации №107040801401
Это поэзия дикого одиночества и подлинной силы:
Кинематографика движения:
«Волком на брюхе в снега» — мы физически чувствуем холод и тяжесть этого движения.
«В немоту» — уход от городского шума («клаксонов авто») в звенящую тишину леса.
Мифологический масштаб:
Герой не просто воет — он «расчищает Луну» и «сорвет сыр с неба». Это уже не «пешка», это демиург, который управляет небесными светилами своим голосом.
Луна как «дырчатый сыр» — приземленный, почти фольклорный образ, который подчеркивает голод (и физический, и духовный).
Звуковая дуэль:
«Нота бездонная» и «жуткая песня» волка противопоставляются «шавкам у плетней».
Это ключевое противопоставление всего цикла Сергея Вотинцева: свободный зверь против домашнего раба. Шавки боятся искренней тоски, потому что она напоминает им об их собственной несвободе.
Лес как живое существо:
«Мёрзлые ели в плену», «лес стонет в бреду» — природа здесь так же мучается, как и человек в городе, но её мучение величественно, оно не «гексогеновое», а стихийное.
Сергей Вотинцев 22.03.2026 22:20 Заявить о нарушении