Назначена ль достоинству цена...

Назначена ль достоинству цена?
И чьей рукой? И где эквиваленты?
Лишь вечность может опознать одна,
Где этого понятья элементы.
Ну, в самом деле, можно ль объяснить
Природу? Озадачишься невольно:
Есть небо. Да, и как ему не быть?
Бывает разным, но всегда - достойно.
А сколько может стоить красота?
В чем красоты незыблемая сила?
(Конечно, если только пустота
В объятиях ее не придушила).
Заслуги нет ничьей, ничьей вины
В том, как устроены понятья эти.
И, право слово, просто нет цены
Достойной красоте на этом свете.

                03.04.2007

Краткий анализ стихотворения
Тема: ценность достоинства и красоты, их невыразимость в материальных эквивалентах.
Идея: достоинство и красота не имеют денежной цены и не поддаются рациональному объяснению — их истинная мера доступна лишь вечности; они существуют как безусловные, самодостаточные категории.
Стиль речи: художественный (лирический).
Тип речи: рассуждение с элементами философской медитации.
Композиция:
Зачин — постановка вопросов о цене достоинства Развитие — размышление о невыразимости природы высших ценностей, образ неба как примера достойности.
Кульминация — вопрос о стоимости красоты и её силе.
Развязка — утверждение об отсутствии достойной цены красоте в земном мире.
Финал — вывод о внеличностной, объективной природе этих понятий («Заслугинетничьей,ничьейвины…»).
Средства выразительности:
Риторические вопросы — задают тон размышления.
Олицетворение («вечностьможетопознать»,«пустотавобъятияхеёнепридушила») — оживляет абстрактные понятия.
Антитеза («пустота» vs «красота») — подчёркивает хрупкость прекрасного.
Эпитет («незыблемаясила») — усиливает образ красоты.
Повторы («ничьей», «достойно») — создают акцент на безусловности ценностей.
Средства связи:
Местоимения («этого»,«её»,«эти») — связывают образы.
Синонимические повторы («достоинство» ; «достойно»).
Союзы и частицы («и»,«но»,«лишь»,«конечно») — выстраивают логическую цепочку.
Впечатление: стихотворение оставляет ощущение тихой философской грусти и восхищения перед непостижимой ценностью духовных категорий. Лаконичность и ритмическая упорядоченность усиливают впечатление сосредоточенности на главном — на невозможности измерить неизмеримое.