3. Нравственные изречения стр. 47 - 69

Библиогнома, без молний и грома.

О многм и разном, предметном и праздном.

Забила гол безнравственность морали -
Лукаво ценности у общества украли.

Если к строю нет любви – это факт насилия.
Жить во лжи и нищете – надобно усилие.

Развилки разных ветвей власти,
Не умаляют, к благам, страсти.

Всё, сопряженное, с вандалами,
Живёт в контакте со скандалами.

Поместной знати дистрофия,
Как высшей власти атрофия.

По акциям не платят дивиденды
И потому плодятся диссиденты.

Получилась, от реформ, такая диспропорция,
Что богатому – котёл, а плебею – порция.

О сексе так запальчиво привыкли дискутировать,
Что рады, как гангрену, этичность ампутировать.

Любил политик дискутировать,
Чтобы мораль нокаутировать.

Чтоб избежать, избави Бог, дискредитации,
Надо лицо иметь, своё, в аккредитации.

О срочных делах – доложено.
Под сукно решение отложено.

Больше нормы, человек, съесть, еды, не может.
И когда, клан олигархов, обществу поможет?

Недостойный, системе, гонор,
Когда кровью торгует донор.

Когда среда – в отаре ягнята,
То нуждой она будет донята.

Мораль, разлагаясь сверху донизу,
Выделяет зловоние слоем понизу.

Кофе в зёрнах, как и молотый –
Будто мир, нуждой расколотый.

Воровал, пока строил домок
И на кражах поставил замок.

Воздвигают терема и домовладения,
У соседей вызывая, зависть - обалдение.

Господа, не наживайте несуразных состояний:
Всё равно Земля сгорит, от процессов Солнца.
Жаль, конечно, мир терять, этот, окаянный
Не поможет никакой, для спасения, спонсор.

Занялся доходным, было, дельцем,
Богатейшим став домовладельцем.

Муравьиное семейство – аферисты, шарлатаны,
Карьеристы, лизоблюды, казнокрады и путаны.

Восседая на Олимпе, представляется мир балом.
Если ниже опуститься, то беда накроет валом.

Меру знать, доходам бы, и владения правом,
Чтобы блага прирастали, при подходе здравом.

Наконец-то выводить, стали в свет таланты.
Может, Родину поднимем, силой, как Атланты.

Государство, как форпост – за страну ответственно
И потребность, в гуманизме, видеть, соответственно.

Большой доход и жалование
И в бомонд пожалование.

Иного звания присуждение,
В среде встречает осуждение.

Алчность бедным не понять, разумом вселенным,
Меркантильный интерес, если видится нетленным.

В меньший бы сосуд лились, блага, из большого
И, народ, не жил, в стране бы, нище и убого.

Плохо стало государству, изуродован народ.
Может, беды, перестанем, загонять в свой огород?

Государством управляют, олигархов кланы.
Обездоленный народ, в их не входит планы.

Трудно массой управлять, если нет морали,
Никакого нет развития, как бы там не врали.

Может так произойти, в тюрьмах мест не станет
И, коррупция, с тех пор, править балом станет.

Люди стали будто звери – из железа ставят двери.

Безответственность повсюду и корыстный интерес.
В этом смысле, в государстве, есть существенный прогресс.

Облекалась в плоть и кровь, беды реализация.
Так, под вывеской обмана, шла приватизация.

Изваяний собственных, себе же посвящение,
Случается, от разума, в сознании, смещения.

Определяет флюгер, ветра направление.
Начать бы из морали, пороков вытравление.

Бог для Евы, видимо, извлёк не то ребро,
Если платят женщины, злобой за добро.

Аферист, как танцор Эспиноза –
Для честной среды, как заноза.

В плотоядное ввергаясь, состояние,
Разрывают на куски державы достояние.

Серп и молот были людям милы
И на всё про всё хватало силы.

Управляют обстановкой, в яви, шустрые дельцы,
А субъектов окружение, для них нищие жильцы.

Подарил, режим, народу, от жилетки рукава
И среда, своим протестом, как всегда была права.

Не всю правду говорят, на TV, каналы,
Правду могут приносить, древние анналы.

Свободны голуби и воробьи, у зоны,
Где тянут сроки «Иосифы Кобзоны».

Молчаливо зрит бомонд, сути не внимая,
Как ворует, криминал, страсть не унимая.

На окнах, когда-то, не станет решёток
И двери, стальные, сдадут как утиль,
Еды будет много и вычурных «шмоток».
Услышавший скажет – ну, ты, хватил!

Нет жизнерадостной реальности и смеха –
Тюремный отпечаток – сталинская веха.

Над крышами зданий, вымпелы реют,
А внутри помещений, чинуши дуреют.

Из тюрем транслируют песни, «Шансон».
Страна, с упоением, внимает, на сон.

Воровству и честности, нет способности, ужиться:
Честь работает за деньги, у воров стезя - нажиться.

Если нет, в системе, чести,
Люди жить не могут вместе.

Старики почти раздеты, худосочны, без зубов.
В их судьбе одна надежда – дотянуть бы, до гробов.

В Куршавеле, проявилось, существо магната.
Так, бессовестно гуляет, по планете НАТО.

Если, дан, Всевышним, человеку разум,
Он обязан, нищету, уничтожить разом.

На Олимпе!- Вы же люди! – Не срамите разум!
Можно бедность, при желании, уничтожить сразу.

Глупость перестройки, лезла через край:
И в итоге раздарили недра олигархам.
Бедняки попали в ад, а богатый – в рай
И, морали, от стыда, стало очень жарко.

Без мозолей на руках, методом афёры,
Наживают миллиарды, воры-мародёры.

Строй, где властвует корысть,
Справедливость, где под гнётом,
Круг плебеев, ногти грызть,
Загоняет водомётом.

Воссоздали строй наживы
И безнравственных понятий.
Уже нет, что были живы,
От несносности, объятий.

Вреден по сути частный инвестор:
Для блага народа, он, как секвестр.

Социальные проблемы, чужды нуворишам:
Их, народу помогать – не заманишь и кишмишем.

По образу мыслей – хозяин – стяжатель:
За свой интерес, он устроит войну.
Доход, для него – это тот показатель,
Что жизнь погубить, он готов не одну.

Собственность рождает, в среде противоречие:
Есть доходы – барыши, а с ним и бессердечие.

Прокуроры, как и судьи, в турпоездки стали ездить,
В санатории, на отдых, в благодатные края
И, в служебной атмосфере, стали тем себя бесчестить,
Что, от кодекса морали, жили, честь, за мзду, тая.

Ощущаешь в том страдания, что не видишь сострадания.

Скупают предприятия, акулы,
Всё шире разевая пасти скулы.

Небывалое бесстыдство, овладело достоянием
И о тех, кто больше хапнул, проявились признаки
И система перестала обладать, в среде, влиянием.
Обнаглевшие магнаты, действуют как призраки.
 *
Обагрила руки кровью, меркантильность, как порок
И Союз Советский пал, властно, от предательства.
Видно, плохо был усвоен, добродетельности урок,
Если общество вкатили, в область издевательства.
 *
Вот, сплотиться бы, народу, чтоб страна была единой
И растаяла б система, что была хрустальной льдиной.
 *
Советский Союз пострадал от наживы,
Когда меркантильность достигла вершины.
И вспенились быстро, во власти мотивы,
Что лучшей, для благ, не создать перспективы.
 *
Нефти с газом не хватает,
Чтоб наполнился бюджет
И правительств мечтает,
Спиртовой создать сюжет.
 *
Заспиртованное время,
С заспиртованной средой
И такое тянем бремя,
Что сравнимое с бедой.

Пока состоит мир из счастья и бед,
Пока среду делят на классы и кланы,
Краем страну обойдёт гимн побед
И будут иллюзией чаяний планы.
 *
Посмотрите, как одеты – дедушки и бабушки,
А во власти всё играют, будто дети, в ладушки.

Не декларации нужны, а обязательства
И реальных претворений доказательства.

Чтобы благ. каких добиться,
Надо в бизнесе долбиться.

В умах разгульное возникло дуновение
И изменился строй, в одно мгновение.

На закон криминал мощно дунул
И он сник, будто кто в него плюнул.

А министров критикуют, будто шалопаев,
Как когда-то разносил, бездарей Чапаев.

Общество обманом, стремятся оплести,
Если нет умения, к достоинству вести.

Свет надежды, лучезарный,
Создавал режим базарный.

До бомжей нет никому, в государстве, дела.
Будто их существование, не от беспредела.

Суд выносит оглашение – басни с истиной сношение.
Совершают оговор. Чтобы сбылся договор.

Люди гибнут под огнём. Полыхает пламя.
Видно, общество не то, подхватило знамя.

Близость к недрам создавала право спекулировать.
Их порочность, по судам, стали аннулировать.

Растерзали «МММ», ГКО, взамен, внедрили,
Но по-прежнему, народ, как могли, так и дурили.

Существуют вечеринки, в основном, гламурные,
Где проблемы освещают, распущенно - амурные.

СМИ среду оповещает, письменно и устно,
Что вокруг всё хорошо, а на деле – грустно.

Мораль смешали с грязью в кучу,
Хоть возбуждай протестом бучу.

Грабёж бюджета въелся в разум:
Чтобы сдались Монбланы сразу.

Соловей – талант природы,
Из семейства певчих птиц.
Ну, а власть иной породы:
Там полно продажных лиц.

Пафосный настрой патриотизма,
Утомился от тисков идиотизма.

Люди безрассудно ссорятся,
Добрых связей, руша очаги.
Оттого деяния не спорятся
И слабы прощений рычаги.

Кому нужна многопартийность,
Борьба за власть, за вес, за трон,
Когда, как ставит событийность,
Всё вмиг решит в стволе патрон.

Создали экономику, для рынка,
Чтоб довлели блага над нуждой,
Но стряслась с этичностью волынка -
Зло с добром вступило в жуткий бой.

Самоуправления вседозволенность,
Создаёт сумбура обусловленность.

Шли путём, по вектору, векселем указанным,
По наивноси, народ, стал бедой наказанным.

Перестройка выла басом. Становились воры асом.
Бартер с взаиморасчётами, не утруждался бухучётами.

Цвели и разбухали пирамиды.
В то время были многие убиты.

Выжимали сок из предприятий,
Довести, стремясь до разорений.
Оформлялись акты, их изъятий,
Чтобы не осталось подозрений.

Кто был в таможенной системе,
Тот занимался контрабандой.
Всё шло по выверенной схеме,
Единой, целостной командой.

Кто выдавал, по блату, льготы,
Был наверху блаженства тот.
Мошенники свои писали ноты,
Чтоб был доход помимо квот.

Рэкет, убийства, подлог, бандитизм –
Вошёл в повседневность идиотизм.

Кто трудился честно, тот не светился в магнатах
И в защиту своей чести, не нуждался в адвокатах.

Велась жестокая охота за трофеями,
Края повсюду были трупами усеяны.

Властитель крал у собственной страны,
Во зле не признавая, собственной вины.

Ущербность в том элиты – в неё пороки слиты.
Пройдохи «низкого пошиба», вели себя как от ушиба.

Мерзость человека, заодно и злоба,
Вынуждает бдение, озираться в оба.

Алчность, народ обирая,
Сеет враждебность в среде.
В мошну капитал собирая,
Народ, оставляя в беде.

Бодрил сознание коммунизм,
Порой, от лжи бывало дурно
И на грядущий динамизм,
Вселяла веру, с прахом урна.

Так идеи искажала коммунизма призма,
Что реальность доходила, до идиотизма.

Если общество – народ, терпит лиходейство,
Значит, власти вертикаль, как одно семейство.

В эпохе, посттоталитарной,
Морали нет, элементарной.

Отнимают, у подростков, право на жилища.
Интернаты превращают, обречённых в нищих.

Мысли каждый выражает, если нет авторитета –
На основе гуманизма, уважения, паритета.

Не крадите, у других, счастье и надежды
Не спешите и прослыть, в качестве невежды.

Отношение таково, в интернатах, к детям,
Что подростка выпускают, нищим и раздетым.

Таких «спецов» на должность назначают -
Сверлением пальцем у виска обозначают.

Из безнравственной семейки, всем сидеть бы на скамейке.

Кто попал, со стороны, во властную орбиту,
Тот причастным оказался, к сказочному быту.

В стране появилось такое судейство,
Какое иметь бы хотело, семейство.

Отношения строились бы, меж людьми, на равных
И в общественной среде, не было б бесправных.

При обманных выборах, нет альтернативы
И зависит их итог, от высшей директивы.

Вдруг, откуда ни возьмись, всплыли реформаторы:
Проходимцы всех мастей, злодеи, провокаторы.

Появилось на арене, в роли гладиатора,
Пугало всемирное – зверь – глобализация,
Разум будто вспенился, как от активатора
И неведомо, что даст, её реализация.

Слова и дела, превратились бы в норму,
И жизнь обрела бы, приличную форму.

Совершается, порой, там и сям злодейство.
В оправдание проявляют, власти, лицедейство.

Покупают самолёты, яхты и спортклубы,
А у нищего нет средств, чтобы вставить зубы.

Плохо живётся, где всё продаётся
И справедливость, когда предаётся.

Режим не может создавать, ни Ньютона, ни Пушкина,
Когда дипломы продают, для каждого «Психушкина».

Если держит власть, народ, в дымовой завесе,
То находится тогда, нравственность, в абсцессе.

Получать награды, от воров, бесславно,
И порочно выглядеть от этого тщеславно.

Мы, по выпитому спирту, всей Планеты впереди
Результат будет удвоен. Вот немного погоди.

Алкогольная топка сжигает народ –
Разных субъектов, краёв и пород.

Там, где нет морали, возникает свора
И убыль от деяний, выявится скоро.

Плацдарм для аморальности, от пошлости, в реальности

Человеку нет нужды, в миллионах, многих.
Жизнь хорошей бы была и бегали бы ноги.

Каой на флагштоке трепещет штандарт,
Такой у системы и жизни стандарт.

На мораль воздействуют, западной «культурой»,
Всю общественность считая, беспросыпной дурой.

Если справедливости, нет в идеологии,
То покоится она, как есть на демагогии.

Очень трудно отыскать, на Олимпе, гения.
Чтоб народу делать блага, надобно умение.

В головах, чинуш, туман, от сплошной текучки,
Есть ещё одна беда – руки как липучки.

Будет среда находиться в тисках беспредела,
Пока не поднимут народ, на всеобщее дело.

Приватизации корыстные манеры,
Среду во власть лишили веры.

Короли от нефти, газа и из недр, копатели,
Убегают за рубеж – Средств-то налопатили.

Нувориши, в расчёте на наследников,
Лелеют, не творцов, а захребетников.

Постыдно живётся в режиме,
Где истина, будто в зажиме.

Меньше гениев, во власти, нежели злодеев.
Измололо зло добро, по ветру развеяв.

Отчего-то, власти, вертикали,
Мировую славу не снискали.

Что, кому и как досталось,
Лучше было бы не знать.
Нищим общество осталось,
Но за то возникла знать.

Чувствами народа, завладеет демократия:
Жил народ бы хорошо, а не только братия.

Ушло в партию «Единство» и не стало общности,
У общественной среды, почвы нет для прочности.

Строят дачки такой этажности,
Какая мера хозяина продажности.

Власть – она как «манна с неба» -
Блага льются как рекой.
У кого-то нет и хлеба,
Из души исчез покой.

Воры нынче не стыдятся,
Занимать посты и кресла.
Сами в тюрьмы не садятся –
Нары их не терпят, чресла.

От богатств, к рукам прибранных,
Один шаг, в атмосферу избранных.

Власть такой, по сраму, колосс,
Что взметает дыбом волос.

Власти дух остался прежним – тот, что был ещё при «Брежнем».

У «барьера» закипают страсти не на шутку,
Если кто-то запускает, в СМИ, какую утку.

Захватили государство, как корабль, пираты
И куда не сунешь носа, всюду бюрократы.

Чем больше, в системе, порочности,
Тем меньше запас её прочности.

Слабо государство, элита порочна.
Как будто отчизне мешают нарочно.

Производственный прогресс, утонул в пучине
И живётся, людям, бедно, по одной причине.

И цена на нефть – для среды беда,
Если в рационе, заморская еда.

Пока не топчут, Родину, чужие сапоги,
Разум восклицает: «О, Боже, возмоги!».

Там дух парит любви и братства,
«Где ум считают как богатство».

«Элита – тот пиратский слой»,
Где различают – свой, не свой.

Кто стоял у власти,
Тот среди богатых.
Краж кипели страсти,
Но нет виноватых.

«Хватали жирные куски»
И отрасли, и рынки,
Разор зажал народ в тиски.
Всё стихло. Без волынки.

Жестоко дрались за добычу
И редко долго кто прожил
И, в оправдание, талдычат,
Кто состояния, как нажил.

Среди богатых есть пираты,
Убийцы, воры, аферисты.
Теперь они аристократы,
И высших каст авантюристы.

Было время мародёров
И хронических воров,
И с деньгами, визитёров,
И терзателей, с голгоф.

Барвиха – это не Россия,
Рублёвка – это не страна.
Системы то апоплексия,
Где сласти выпиты до дна.

Режим ваяет, будто пластилином,
Открыто заявляя, кто будет властелином.

Не избирателей решают голоса,
А ситуаций, подпольных, полоса.

Элита, от власти – закрытая каста:
Закон, не закон, а надо - и баста.

Омрачают жизнь пороки, многие количества,
Будто в темень свету нет и от электричества.

Существуют прайс-листы, деловых подачек.
О размерах судят, их, по комфорту дачек.

Перестанут взятки брать, всюду одновременно,
Канет в лету, беспредел, навеки и безвременно.

Гнали невиновных, как рабов, на стройки –
И судьбу определяли, регионов – тройки.

Добродетельные речи - рассуждения,
Не доставят, криминалу, наслаждения.

Деньги не заменят, естества восторга.
Интересы, могут быть, за пределом торга.

Безыдейное, медийное, воздействие,
Принуждает человека на бездействие.

Это что за общество, на тусовках топчется?

Афиши довлеют над миром столицы
И учат, народ, под соблазны стелиться.

Впусти, злодея, только на постой,
Как он нарушит нравственный устой.

Аристофан – «отец комедий и сатиры»,
Бил, по порокам, будто из мортиры.

Страна превратилась в позорное днище,
Где низкий доход генерируют нищих.


Реальность вызывает впечатление -
Не огонь, в идеологии, а тление.

Двенадцать семей, нефть тянут взасос.
Система, бесплатно, включила насос.

«Богатые становятся богаче, а бедные – нищают.
Справедливости каноны, парадокса не вмещают.

Люди, меж собой, связаны общественно,
Что влияет на настрой и уют, существенно.

Не ту мы, видно, почву пашем,
Что столько бед, в режиме, нашем.

Отчизна лидирует в мире насилия,
Когда угнетает систему бессилие.

У гурманов оттопырились уши,
От пристрастия к кушанью – суши.

Звенит в ушах реклама пива,
А власть молчит, уму на диво.

Чем больше одежды от Гуччи,
Тем выглядишь, в обществе, круче.

Меняю окружения гадливость,
На мир, на труд и справедливость.

Возбуждает тот инквизицию,
Кто свою защищает позицию.

Вещают хорошо, а в действительности худо,
Не желая отличать, нравственность, от блуда.

Если волю государства, суд не выражает,
Он, с этичной стороны, систему обижает.

Решаются дела, судьёй единолично.
О выводах, порой, и думать неприлично.

Трактуются законы, на разные лады,
Но дойти до правды, что расплавить льды.

Кругом вооружённая охрана,
А на душе досады рана.

Закончились процессы дележа
И быдло подрядилось в сторожа.

Мир восхваляет одежду Китая,
А наша мораль на ус не мотает.

В полноте духовности – мира отражение,
Где добро со злом ведёт, тяжкое сражение.

Людям плохо на душе и не беспричинно,
Если правит бюрократ всюду самочинно.

Ввергла коррупция разум в трясину.
Жрёт короед, без проблемы, лесину.

Хорохорится режим, будто что-то может,
Только совесть, у людей, от обиды гложет.

Всё-то, в нашем королевстве, шиворот-навыворот:
Честность, разум, справедливость, держат у ворот.

Нет запрета, в бизнесе, что вредно для общества.
Оттого-то, социум, как в навозе топчется.

Атмосфера в обществе, в целом ненормальная,
Будто бы под ней земля, геоаномальная.

Системы идеи - жемчужные зёрна,
Бурьяном взросли в гламуре и порно.

Жить тяжело, без настроения.
Довлеет гнётом пессимизм.
Режим закончил построение,
Но вспоминаешь коммунизм.

В режим вошли, как естество, обман и воровство
И состояний миллиарды, наживы мира божество.

Не бывает всё так просто,
Если нет в повадках ГОСТа.

Каждый чиновник, как пёс на цепи –
«Крышует» какую-то сферу на рынке.
Он лишь звено у длиннющей цепи,
Откуда пропасть неспособна соринка.

Игорного бизнеса рушатся планы.
Огромных потерь не предвидели кланы.

Казино, Лас-Вегаса, «сплавят» россиянам,
Чтобы жизнь текла, у нас, об беды, с изъяном.

«Воры в законе», с открытым забралом,
Взяли в тиски, государство авралом.

В памяти эпохи, остаются раны,
Что, когда-то нанесли, обществу тираны.

В память о людях воздвигнута стела,
Что ради добра, отрешились от тела.

Собрались побалагурить, о судьбине бедноты,
А мечталось, в этот миг, очень, даже, сладко.
И, в полемике, решили – справедливые бунты,
Так как, в перестройке, не всё было гладко.

Кокаин в кармане, каждом, и «бобла» несчитано:
Не судить бы, это чудо. Так оно воспитано.

Если деньги затуманят, ситуации духовность
За достоинство принять, могут и греховность.

«Содомский грех» возник в Содоме.
Теперь, почти, он в каждом доме.

Горделиво заявляет, что он «вор в законе».
Ничего ему не будет, устыжения, кроме.

О богатых сказано, столько слов нелестных,
Что, молва их укоряет, в действиях нечестных.

Чтобы не было несчастных, обездоленных людей,
Надо к делу перейти бы, государствам, от идей.

Неестественно стяжание, как обогащение,
Оттого звучит, в среде, голос возмущения.

«Греют руки», где кто может, если этика не гложет.

Смогли бы партии придти и к единодушию,
Если б чести поклонялись, а не равнодушию.

Вор на слуху спокон веков,
Коль нрав у общества таков.

Не желая и свидетель, сохранит молчание,
Чтоб, в депрессию не впасть, от отчаяния.

Человек, без миропонимания,
Не придаст трагедии внимания.

Есть бандиты, и есть «опера»,
А факты опишут «акулы пера».

В эфире слышен льстивый голос,
Обманом дыбом ставит волос.

Не писали, скопом бы, рейтинги богатых
И не унижали бы, бедностью, прижатых.

Пусть в привычках укрепится нравственная форма,
Чтоб в доходах - накоплении, появилась норма.

Достояние бы делилось, по гуманным меркам
И жилось бы, как магнатам, хорошо и клеркам.

Человек не может, захватить все блага,
Было, чтоб комфортно, кланам и семье.
Не сравнить уюта, виллы с бивуаком.
Люди, как на палубах, на одной ладье.

Не гуманно и преступно, достоянием всем владеть,
Чтоб, потом, от благ несметных, от весёлости балдеть.

Растащили достояние, у страны, всей, на виду,
В почву сеют, с той поры, всенародную беду.

 Невозможно, в принципе, заработать, много, честно.
Где обман – там сверхдоходы. Это же общеизвестно.

Патология морали – в накоплении богатства.
Перед разумом людским – это святотатство.

Всё, что есть у государства – достояние населения:
Слёзы – в трудную годину, в праздники – увеселение.
 
Несметным изобилием владение – общественная глупость.
Когда, есть бедный и богатый – мировоззрения тупость.

Человек по норме дышит, воду пьёт, и ест, и спит
И богатым - прибогатым, так же страшен рак и СПИД.

Морей, скупили побережья, недра, землю и леса
И богатых, класс, и бедных, разделила полоса.

Рейтинги богатых, унижают бедных,
Столько, в мире этом, установок вредных.

Среда, влияние ощущает, пагубное, живо,
Когда идеология, корысть или нажива.

Нет, в толпе богатых, абсолютно честных,
Ни в среде своих людей, ни в среде окрестных.

Провоцирует система, бытовые алогизмы.
И решает суицид, если смысла нет для жизни.

Новейшее общество мучает хворью:
Двойное гражданство, страсть к тихому взморью.

Землекопов заменила сила экскаваторов.
Из истории вернулось, зло эксплуататоров.

Геометрия фигур, как в калейдоскопе.
Наяву же, красота, зрима, в микроскопе.

Государство, сняло с плеч, всякую ответственность.
Генофонд, видно, имеет, хилую наследственность.

У богатых и страны – разные дороги:
Русло тихое реки и бурные пороги.

Поля, что кровушкой политы,
Вершил бомонд политэлиты.

В государстве, роль науки, исключительно слаба
И, с грустинкой, восседает, гениальность на бобах.

Ожидают награды, за помощь, услуги,
От корысти рабы и демонов слуги.

Чтобы социум мог, спастись от беды,
Надо чувствовать связь и единство среды.

Не война – агрессия, из народа, трое,
Изменили существо, у России, строя.

Что хозяин скажет, то медиа вещает:
Привирает, в основном, и много обещает.

Демонстрирует, система, видимости дела,
Уклоняясь, от воздействий и от беспредела.

Вот уже пятнадцать лет, честность вытравляется,
Оттого страна болеет и не поправляется.

Верить некому, в стране, кроме президента.
Мир политики не знал, такого прецедента.

Каждый тянет, силовик, собственную лямку
И в карьер, от беспорядков, превращает ямку.

Когда начнут молиться и на конституцию,
То, всякую, из общества, изгонят проституцию.

Государство, криминал, ценит, будто брата
И в конвертах, как порок, платится зарплата.

Апатичная среда – общество без воли
И обидно созерцать, на людей, до боли.

Ласкает взор, вид человека, внешний,
А что внутри, не ведает, он, грешный.

За деньги дают, наставления, советы.
Не для каждой судьбы, находят ответы.

На панель не ходят, без причины:
Низко пали, в обществе, мужчины.

Ничего печальней нет, расставания.
Нет опасней ничего, ссоры и вражды.
Не страшны, работы, тяжесть, уставание.
Человек в бессилии, только от нужды.

Рыбный косяк в сетях, сексиндустрии, женщин,
Жриц любви, как городских, так из деревенщин.

Соблюдалось бы, людьми, золотое правило
И добро бы, свой триумф, над пороком, справило.

Так любили диалектику природы,
Что предали, как какие-то уроды.

Чтоб являлась собранность, базисом работы.
Исключить бы, у творца, все, в быту, заботы.

Качают мышцы – бицепсы и мужеством кичатся,
Но, на беду, случись она, на помощь не примчатся.

Человек – это зодчий, моралью себя создающий,
Чтобы с честью пройти, сквозь кошмар вопиющий.

Опыты на людях, власть, практиковала.
Существа живые, к мукам приковала.

У кого искать защиты, от судов, отеческих,
Если нет порядков в них, общечеловеческих.

В судебной системе, рождаются кланы.
Не честь верховодит где – личные планы.

Текла бы только нефть из скважин
И не пускать чужих, на сажен.

Цены на нефть создают иллюзорность,
Если есть, до сих пор, в среде, беспризорность.

Рдеют лица от апломба, а в системе тлеет бомба.

Вся власть в объятиях вертикали –
На парус марлю, будто, ткали.

От презента, чтоб горечь не ведать во рту,
Обстановку, есть смысл, обойти за версту.

В голосе оратора, звучала интонация,
Как будто из плебеев, состояла нация.

Аферисты, шарлатаны, развелись, как тараканы.

Дарили, за службу, когда-то - усадьбы, коня и телёнка.
Ветеранам дарят, теперь, шоколадную плитку «Алёнка».

Будет тот закон общественно полезен,
Что не будет, для среды, глупостью болезнен.

У страны, народ, «бегущий краем горя»,
Гневно повторяющий: « Эх, ты, Боря, Боря!».

Народ, беспределом, тараня,
Лукаво, режим, ухмыляется
И общество, бедами, раня,
Как будто, игрой, забавляется.

Народ – такое месиво, такая масса – глина,
Единство, где, и общность, не ведомо, не зримо.

Нашалила, власть, в реформах,
Будто отпрыск – недоучка,
Проводя в таких их формах –
Будто, людям, нахлобучка.

Кто принял во власть бездарность,
Кто им дал бразды правления,
Если взяли верх коварность,
И из бед, столпотворения.

На щитах рекламы – средства,
Содержательно просты:
Не заложено эстетства.
Они нравственно пусты.

Реклама давит на глаза
И режет звуком уши.
Всё это вместе увязав,
Она калечит души.

Из бездны иллюзий – учение марксизма,
Путей не открыло, достичь коммунизма.

Режим среде стал чудищем:
Перспектив нет, в будущем.

Режим женат на мафии,
С фамилией – коррупция.
Жизнь пишет эпитафии,
А быт - одна обструкция.

Лет пятнадцать говорят, что отъём богатства,
Поделил, среду, на кланы, породив злорадство.

Ну, зачем, скажи кому, миллиард «зелёных»,
Если бедностью, живёт, масса ущемленных.

Кому нужны награды, при жизни-то, плохой.
Как будто, на симфонию, пришёл совсем глухой.

Угораздило, державу, измочалиться
И живёт, народ, в беде, и печалится.

Деградировал, народ, от вреда морали.
Ну, зачем, лукаво так, о реформах врали?

Если слушать, от министров, их доклады бравые,
То, на свете, лишь они, честные и правые.

Оргпреступность, в иномарках, любит пофасонить,
Ну, задержат, дань возьмут и попустозвонят.

Бойни, казни, убиения – здесь добились удвоения.

Дичь стреляют, на охоте, строго по лицензии.
Об убитых, на статьи, пишут, лишь, рецензии.

Юноши взрослеют, подрастают дети,
Начиная понимать, кавардак, на свете.

Полководец, без солдат, как былинка в поле.
И народ, не любит, власть, не по доброй воле.

Знаю – все мои слова – это писк в пустыне.
От желания людям благ, сердце не остынет.

Перестройка была лжива, если цель её – нажива.

Качают нефть, себе, в угоду,
Ненастной делая погоду.

Напрягаясь, о проблемах, извещает Караулов.
Будто он один, в горах, где-то, средь аулов.

Интерес бы, человек, свой нашёл в морали,
Все преграды он бы снёс, только бы не врали.

Когда, в идеологии, не наблюдаешь толку,
То неустойчивых людей, сбивает это с толку.

Не терзай родная власть, своего народа:
Хоть по сути ты слуга, но из того же рода.

Если личный интерес, в чём преобладает,
То, чинов ник, сам собой, уже не обладает.

Государство, у народа, если б шло на поводу,
То, Россия, расцвела бы, у планеты на виду.

Если силу набрало, в обществе бесправие,
То, останется, от строя, не века бесславие.

Соблюдались бы, в среде, правила приличия,
Не терпели, если бы, к порокам, безразличия.

«Плюсы и минусы разных широт» -
Разница, как от вреда и щедрот.

Банки, бары, казино и «без рук» бандиты.
Будто сыпалась беда, на страну, с орбиты.

Посходили все с ума, от евроремонта.
Так успешно прижились, прихоти бомонда.

Ограничивал царизм, армию сановников,
А система превзошла, по числу чиновников.

Пиво, водка, сигареты и любой, на вкус, дурман.
Проститутки, аферисты, «вор в законе» и гурман.

Развевался флаг, державный, отливаясь кумачом
И внезапно был низвергнут, ошалевшим, дурачьём.

Когда в руках есть сила, ума тогда не надо.
Кайфует кто от водки, а кто от лимонада.

Окутан быт, воздействием гламура,
От западных границ и до Амура.

Царит бездуховность, за лоском тусовок,
Сменили понятия, путём подтасовок.

Чем не кормила бы, мораль, влияя на сознание,
На высоте всегда стоят, работа и познание.

Гламур – артистизм, на поприще быта,
Где всё беспощадно, коварно и сыто.

Кто бы жезло показал, на пути гламура,
Чтоб не думалось о нём, холодно и хмуро.

Врос обман, в порочную систему.
Даже СМИ, порой, обходят эту тему.

Как могло так получиться,
Что престижен, стал разврат? –
Где бы чести поучиться,
Чтоб к морали был возврат.

Пока существуют желания наживы,
Пороки системы останутся живы.

Вела бы к благам, солидарность
И не кичилась бы, бездарность.

Государственность и бизнес – в разных интересах.
Груз не равный размещён, на противовесах.

В человеке бездуховном и циничном,
Фортуна течёт, в антураже, сценичном.

Возят деньги самолётом,
Нефть качают по трубе,
Но гаси хоть водомётом,
Страсть нелепую к гульбе.

Судья, решая спор, единолично,
Отчёт не отдаёт, что неприлично.

Если бы процесс суда, записать на видео,
Что творится на судах, общество бы видело.

Цветочники, завлабы и профессоры,
В реформах проявились как агрессоры.

Отдавалось предпочтение, низменным отрадам
И преступность ужасает, страшным результатом.

«Поле Чудес» «в стране дураков» –
Это, на правде, система оков.

Власти, много говорят, дел не проверяя,
Ни за что, не отвечая, клеркам доверяя.

О гуманности в правах, не горели б страсти,
Если все закон блюли, в том числе и власти.

Власть затеяла контроль, в медиасегменте,
Голос правды сохранив, только в монументе.

Придумали, во власти, вертикали.
В последствия вопроса не вникали.

В среде, каждый гражданин, в роли обывателя,
Где мораль не выступает, в форме воспитателя.

Стать бы мог и патриотом, не считали б, идиотом.

Никому никто не нужен.
Интерес до взяток сужен.

Разгромили, до предела, оборонную стезю,
Будто, в шахматы играя, нанесли удар ферзю.

Растерзали государство, из бомонда, паханы
И народ, всего лишённый, оскорбленно приуныл.

Если власть дружила бы, с собственным народом,
То бы общество пошло, на бардак, походом.

Улыбаемся - при горе, плачем, когда весело,
Будто в наших головах, не мозги, а месиво.

На одном бы, власть, с народом, говорила языке
И купалась бы, с ним вместе, не в воде, а молоке.

Как умело управлять, средой, неуправляемой,
Чтоб народ доволен был, жизнью, восхваляемой?

Отчизна вошла в момент эпохальный,
Режим возродив, воровской и нахальный.

Ни за что, людей судили, гнали, стадом, в лагеря,
Содержали, как скотину, если, честно говоря.

Достояние государства, очищалось от плевёл
И режим, народ – разиню, до отчаяния довёл.

Пока с себя не сбросим, коррупции оков,
Отведать не удастся, с визигой, пирогов.

Колосс поставлен, на зыбучем песке,
Оттого настроение, предаётся тоске.

Цвела полифония бы, при управлении строем
И шли б, организованно, к будущности, строем.

Жизнью наслаждаются, где звучит орган.
А страхом унижаются, где гремит наган.

Предпочтение отдавать, нынче стали слугам
И судьбу обременять, перестали, плугом.

От торговли суррогатом, стали жить в кругу богатом.
Какая в среде этика, такая и эстетика.

Когда, в среде, ты лишний, право,
То не оценишь это, здраво.

Своя, у человека, психология,
Как глубины, земная геология.

Опухшие лица, неряшливый вид
И безутешный, за общество, стыд.

Демонстрация протеста – енисейская шуга:
Разломает, перемесит, оступись в неё нога.

От доли убогой – рабочий горбат,
А вор – Человечище, если богат.

Столько к отчизне было бы долга,
Сколько воды несёт река Волга.

Выражают тезисы, пишут декларации,
Не для яви торжества - для рекламной акции.

Надломился дух морали и пришёл в упадок.
Направление идеалов, обуял припадок.

В среде человечной, есть мизантропы,
Ущерб приносящие, будто микробы.

В обществе нравы погрязли в маразме:
Все мысли в наживе, банкетах, оргазме.

Из любого положения, дурь, найдёт лазейку
И режим, с его моралью, пестует злодейку.

Трагичным, оказался, удел, у Карфагена
И этика системы, среде канцерогенна.

У римлян, сенатор, со славой, Надико,
По меркам и нынешним, выглядит дико.

Больше, у римлянина, было бы доверия,
И не дали бы убить, трезвого Тиберия.

Голоса правозащитников заливисты,
Там, где не находят, справедливости.

О проблемах говорят и в газетах пишут,
Только голос разума, наверху не слышат.

Смотрел бы, суд, с верхотуры закона
И к истине, путь, не знал бы препона.

Можно править, государством
Или делать только вид,
А потом смотреть как люди,
Терпят муки, от обид.

Государством править здраво – в том и преимущество.
Никому не раздавать бы, всё его имущество.

Безрассудная система и агонизируя,
Может жить-существовать, не драматизируя.

От масс - медиа, не спрячешься, не денешься.
Так внушат обман, что наголо разденешься.

Медиа, средой, повелевает
И обман вареньем, называет.

Нет свободы мысли, в обществе, убогом.
Перед властьимущими, он как перед Богом.

К человеку пристают, лезут что-то «впарить»,
Уповая, на расчёт, что он в том, «не варит».

Общество, для прессы - это детский сад:
К добродетели идёт, но приходит в ад.

Подороже «Мерседес»а, на Чукотке нарты.
Это каждый знает, там, не садясь за парты.

Волки, львы, медведи, тигры – это аллегория.
Если с обществом сравнить – тварей категория.

Перестали говорить, языком, эзоповым.
Отношения, ружьём, выясняют, помповым.

Стало родом бизнеса, вымогательство,
Разложение морали и очковтирательство.

Оскорбить, ограбить могут или опоганить.
Мимоходом, дерзко, душу больно ранить.

Возбуждение, экстаз – вождь прошёл, похлопав
И за это, водку хлещут, в обществе холопов.

Территория страны, как беды арена,
И, в эфире, режет слух, бедствия сирена.

Иной воспримется соната,
Когда, в Крыму, осядет НАТО.

Высосав недра, с чувством вампира,
Строят хоромы, в стиле ампира.

Олигархов пришла категория,
Быдло мигом, одним, объегорила.

Не ставьте, власть, в условия щекотливости –
В ней неприемлемы понятия справедливости.

Этичность и сознание, подверглись деформации.
Сыграли роль печальную, каналы информации.

В тайге не будет, скоро, кедра
И от богатств, пустеют недра.

Опасаясь за посты, власть и состояние,
У бомонда, на среду, нет уже влияния.

Нельзя насытиться наживой,
Когда к рукам всё пристаёт.
Без благ живётся так тоскливо,
Что брать душа не устаёт.