Осыпавшиеся крылья

Радостный от своего гения, торжественный и лиричный, печальный от предопределенности своей судьбы, отстраненно далекий и камерно близкий – Вольфганг Амадей.

Моцарт – что бы о нем ни придумывать – это все равно золотистая легкая бабочка, воплощенное Вселенной совершенство, радующее душу. Этот обманчиво летящий шаг по жизни (хотя почему же обманчивый – когда он был легким, он действительно летел) восхищал друзей и бесил недругов. Он нуждался и в тех и в других, а в нем безусловно нуждалась только будущая вечность и как можно скорее.

Реквием Моцарта – это бабочка с опаленными крыльями, которая и в падении, на лету рассыпаясь золотистыми искрами, вызывает невольное, ненужное восхищение – до мурашек, до замирания, до выпадания в небытие и неохотного возвращения обратно. Это локальный гипноз, это жизненная остановка – время на медленный выдох, а потом – вновь на дистанцию.

Но пока где-то здесь поблизости, совершенно рядом ощутится вечное – Моцарт, Пушкин, Рафаэль – словно какое-то фантастическое обещание, что все навсегда может быть так, как сейчас…

Чувствуете, как в прогретом летнем воздухе звенят прозрачные пылинки? Это гениальные художники рассыпаются золотом в тщетных попытках обратить наши взгляды к настоящему.

Помните, как искрится на солнце асфальт, не успевший расплавиться под напором ног и колес? Это дотла сгоревшие поэты робкими искорками разлетелись по свету в безумной надежде на возрождение.

Знаете, как сияют глаза тех, кто любит, верит и дожидается? Это осыпавшаяся пыльца с крыльев прекраснейших бабочек выкладывает дорожку к нашим заблудившимся сердцам. И это всегда сизифов труд, но музыка и не предполагает другого. И это всегда горькая, но радость от понимания истинной цены за каждое сотворенное чудо.