Псков. в поисках роа и с. довлатова

 Псков.

Жарища чертова… нет, духота – но та же
средь дохлых храмов…
Ох, сейчас Шарлотта
начнет зудеть, как шмель внутри тюльпана…
(нет, mille pardon за «шмель»,
он толстоват, а ты таких не любишь
средь многих прочих разных кавалеров)
… как грациозно-золотистая оса
так эротично внутрь багрового тюльпана –
так ты начнешь зудеть,
что так нельзя,
что это, блин, святыни
иль памятники там чего-то… ах, Алиса,
вы ведь католичка,
приверженица мировой культуры -
и что вам эти глыбы ортодоксов?
Конечно, Польше трудно быть во Пскове.
Не удержать… но Карл великолепный –
вот псковичи бы отдались ему,
как та оса прекрасному тюльпану -
С поклоном, звоном, хлебом, водкой, снетком,
Со всем исконным, что у них там есть,-
 с желе, с паштетом, с муссом –
вот счастье б привалило мудозвонам!
Но увы –
и страсти все, и кровь, и разоренье,
и похеренье вольности и славы –
все к глупым скобарям пришло с Москвы
 и Псков остался в ж… в прошлом. (так ведь, Генриэтта?)
И вам, осиная Шарлотта, против Карла
Двенадцатого
Не сказал бы я ни слова!
Но я хотел бы видеть идиота, кто стал бы вам нудить: «как ты могла отдаться…»
И прочих «глупостев», как говорят в Одессе.
Да, бедный Псков…
Ну ладно, я не буду спорить,
ведь я всегда благожелателен и вежлив,
и полон тонкого внимания в разговоре –
о творчестве Довлатова, к примеру,
чей легкий дух витает где-то близко,
в окрестностях фальшивого музея,
средь плоскогрудых, редкозубых, плохозадых
пушкино-, гончарово-, керноедок,
средь стаек пышнотелых (ох!) лолиток
с окрестных «тур» и прочих «баз» плебейских -
но баз, увы, не НАТО,
которым (пышнотелым) все «я помню чудное…» до фени,
по барабану чисто, блин, конкретно.
Да, тень великолепного Сергея
(я слова не сказал бы вам, Шарлотта!)
немного эту духоту нам охлаждала –
(его припомнить – словно съел клубники),
и помогала странствовать в Pleskau,
в сомнительных песках убогих пляжей,
и поискать другую тень – прохладу РОА
и генерала Власова, когда-то
благословенье принявшего здесь на бой
со злом в огромной части света,
но так и не…
Ах, Эльза, ты опять зудишь:
«причем здесь пляж Великой, Власов, РОА,
ты нетактичен, ты…»
Я нетактичен?!
Но я же умолчал про «фиш на блюде»,
про то, чем «гроб стоит, нафарширован»
(«Ты искажаешь!» - мне опять Шарлотта – «стихи великие!»)
по центру злой губительницы Пскова
и Новгорода, Новгорода кстати
(а то сама ты этого не знаешь!)
и многого еще чего - Москвы.

 *********************

Июль, жара, оса зудит в тюльпане
У памятника
(«ты опять!» - Агнесса)
Недальновидности Всех Женщин
(ну пусть не всех, но многих, очень многих!):
там сочный Пушкин в стойке на Шарлотту
у ног его – старушка Н. Ланская
и я, Андрей, здесь ни при чем.