Коронованный уж

1

Полночи солнцестояния вдох
и выдох.
Пахнет сухим молоком городов
и рыбой.

Так закрывают глаза мертвецу –
устало.
В этом является скрытая суть –
начало.

Камень становится не алтарём,
но жертвой.
Плавится вместе с вечерней зарёй
и ветром.

Уж горизонта в молчании ждёт
короны.
Старая кожа кипит под дождём
бескровным.

Рыбий венец образует костёр
подлунный.
Так испаряется млечный раствор
полудня.

2

Голос июльский – полынный дискант.
Хрип грозовой – деревянные чётки,
смолами тают и липнут к рукам…

– Это иллюзия!
– Знаю, а всё-таки:

сколько осталось минут на распев?
Пальцы, пристывшие к бусинам грома,
перебирают разнизанный смех.
Куфии капель запутали кроны

синих деревьев. Затянутый звук...
Не повторяй сочетания красок!
Стаи дроздов не касаются рук –
гаснут лампадами выстрелов, гаснут!

Яд размывает сосновую тушь.
Линии жизни спускаются в недра –
к рекам подземным – круги их сомкнуть…

– Это возможно?
– Быть может… Наверное!

3

Наша вера, как дрозд –
чёрный дрозд на свету –
в перепончатой ауре
скорого взлёта.
Он сорвётся под дождь –
наугад, в пустоту –
в пересказ без истории
и переплёта.

Честный певчий язык
над лесным алтарём
и змеиными кронами
очеловечен.
Если слышишь – ты жив,
и глядишь в водоём:
перепонками дрогнул и
тянется вечер.

2008 г.