2. Поговорки стр. 25 - 45

БИБЛИОГНОМА, БЕЗ МОЛНИИ И ГРОМА.

Изречения. Поговорки.

Если всё так хорошо, то от чего так плохо.
Не понять и не ответить, на вопрос, без вдоха.

«Нас толкнули, мы упали, нас подняли, мы стоим».
Как ворон всех общипали, оттого, властям, язвим.

Не разводят на земле, нашей, артишоки,
Потому среда живёт, постоянно в шоке.

Популярен, как прежде, докладчик,
И совсем неизвестен наладчик.

Хоть держи в руках подковину,
А удачливость будет в диковину.

Спросить бы, у власти, доколе,
Гулять будут воры на воле?

Проще было жить среде, в век ещё доклассовый,
Где вопрос не ставили, меркантильно – кассовый.

Был востребован, когда-то, и портовый докер,
А теперь лишь только тот, кто играет в покер.

Предавались, в силы, вере,
В докембрийской, даже, эре.

Один летает, другой ползёт,
Кому, в судьбе, как повезёт.

Кричала власть – до счастья докачу,
Но, ноша оказалась, ей не по плечу.

Чтили власти бы, людей, за родных и близких
И зарплат бы не было, в государстве, низких.

Как будто бальзам, для любого режима,
Тот сок, что течёт, из народа, от жима.

Если ложь – среды властитель,
Значит, плох закон – блюститель.

Быт, общественно-кабацкий, воссоздал режим дурацкий.
Если чем-то огорчиться, то варенье, как горчица.
Чиновник, на дело влияющий, светом надежды сияющий.
Базар – кавказская отрада, но ей общественность не рада.
Рынков, светлое пятно, как в глазу торчит бревно.
От перестроечной затеи, возникли бомжи и богатеи.
От нехватки эрудиции, вход пускаются амбиции.
Иммигрант без эрудиции, подневолен экстрадиции.
Властные амбиции – задор для оппозиции.
Что ни дурак дураком, то с большим гонорком.
Поставь, у власти, дуралея, всё разворует, не алея.
Загордился дурачина, от лукавого почина.
Ложь летает как утка и становится жутко.
Изо лжи не пускали бы уток, и не был бы мир так жуток.
От алкогольной жидкости, рукой подать до жуткости.
Не становится там лучше, где явь проявляется жутче.

Видно, воздух вокруг тухлый,
Коль настрой народа жухлый.

Подумать страшно – одна жуть,
Какой системой выбран путь.

Потребительский рынок, в руках был Кавказа,
Как в среде социальной, эйфории, проказа.

На продуктах со свалок, нет лозунга – кушай и здравствуй.
Это было бы данью, неправде большой и лукавству.

Москвичи кошельком голосуют за продукты со свалок
И базар посетив, понимают, как в продаже их мало.

Есть в таблице минералов, рений с рениитом.
По дымящимся вулканам, стал он знаменитым.

В дыме вулканов, присутствует рений,
Тот, что открыл, Штейнберг или гений.

Не трогать наций бы традиции
И возродит их жизнь в провинции.

Человек без работы, дуреет,
А, выпив спиртного, добреет.

Царит в понятиях вендетта.
Где нет стыда, нет этикета.

Когда со слухом дело глухо,
То кричать стремятся в ухо.

Будто рыла свинушные,
Лица у пьяниц синюшные.

Те сильны единством духа,
Чьи запросы - ухо в ухо.

Быть народу б стремя в стремя
И счастливым было б время.

Урожай, у землепашца, зависит от навоза,
А финансовый успех – от форумов Давоса.

Тем бывает больше, в человеке порчи,
Чем, сильнее из себя, властелина корчит.

Был бы жив, Эмиль Бурдель, изваял бы он бордель.
Как сказка – мир мистический, огонь – реалистический.
Устой, где всё навыворот, никто не взял за шиворот.
Описать нельзя в новелле, что творилось в Куршавеле.
От степени продажности, ранжиры и по важности.
Шефы, где из лицемеров, масса, в глупости, примеров.
Не создаёт благополучие, среды плебейское беззвучие.
Сплетники, как мухи – слетаются на слухи.
Сила в том, у контрафакта – в нём сокрыт доход, де-факто
Народ, как в мельнице, трёте, а в мир демократии прёте.
Познать науку, цифры, буквы – не напарить репы, брюквы.
Привлекает ипотека. Приглядишься – игротека.
Милая, волюшка! – Ты, моя, долюшка!
На словах – благодушие, а на деле – равнодушие.
Применить бы, нот бемоли, от съедающей мех моли.
О грядущем так горланили, что обманом душу ранили.
От реальности - не мифа, недалёкий путь до СКЛИФа.
Перестройка, перестройка, как в шестой палате койка.
Что дала народу гласность? – Затуманила лишь ясность.
Пресловутый плюрализм – как с отравой организм.
Создать бы гражданское общество, но оно от смущения топчется.
Политики платформа – правдивости проформа.
Очень вредная услуга – консерваторов заслуга.
Население смотрит хмуро, от Москвы и до Амура.
Мы-то тоже хороши – перешли на лаваши.
Понимало, плебейство, молчаливо, семейство.
Безумие пытаешься пригнуть, а оно тебя старается лягнуть.
Прекращается горение, начинается старение.
В речах, иные выражения, дают начало чувству жжения.

Население, как пирог, из прослоек разных:
Рубль бывает трудовой, есть он и из «грязных».

Соотносить бы качество доклада,
С величиной, докладчика оклада.

Разум занят у людей, далеко не музами
И в неволе оказавшись, тяготятся узами.

Похоронные венки, не сравнить с лавровыми.
Могут быть пути плохими, могут быть ковровыми.

Обеспеченности быт, прячется во МРОТе,
А пока, тем хорошо, кто в «Девятой роте».

Ценится Рублёвка, да и Горки - десять,
А земля, по всей стране, ничего не весит.

Я б пошёл на бенефис, если б пригласили
И как всякий активист, пел бы водевили.

Окаймлять политиков бы, красочным узором,
Если связан не был он, ни с каким позором.

Поделили достояние, государства, на куски
И потребности народа, были схвачены в тиски.

Будто песней прозвучал, лебяжьей,
Вкус ухи, наваристой, стерляжьей.

Одежда, в стиле милитари,
Стилиста камнем не ударит..

Смесь недовольства тлеет гремучая,
Где обитает неправда дремучая.

Перспективы прекрасно озвучены,
Только бедами люди измучены.

Лбы из меди гнуться, но никак не рушатся,
На яву приходится, к жалости, их слушаться.

Устой расценят по делам и благополучию –
Не по массе обещаний и их благозвучию.

Музыкальные труды, создавались Черни,
А торговлю, по стране, передали черни.

Магнат купил борцов команду,
Коттеджи, яхты, самолёт.
И для охраны создал банду,
Но не обрёл души полёт.

От напитка, бодрящего, «Тоника»,
В голове возникает тектоника.

«У новых русских» был запал –
Он сопряжён был с криминалом.
Запал настолько в раж попал,
Что шли расчёты только налом.

Чугуны с едой, из печи, не достанешь без ухвата.
Ну, а собственность народа, брали методом захвата.

«Большой учёный» создавал, систему точек «Бистро».
Она исчезла, с поля зрения, как создавалась, быстро.

Не вступай с тем в диалект, в ком не виден интеллект.
Дела повалятся из рук, кто в перспективах близорук.

Возбуждает почтение, интеллекта наличие
И к нему невозможно, проявить безразличие.
 
Тень, образуя, навес или арка,
От зноя спасает, тех, кому жарко.

У системы земля под ногами зыбучая,
Когда в яви, от бед, состояние жгучее.

Выживают, будто, из ума,
Строя вавилонские дома.

Все постулаты, Дейли Корнеги,
Путь выправляет и время, до неги.

Страдает праведник, ликует грешник
Бушует справедливость, как мятежник.

Не сиделось бы без дела, за порогом беспредела.
Не понять пороков геев – связь не выдумать тупее.
Моют золото старатели, стерегут устой каратели.

Оттого, что родилась, явь, при катастрофе,
Продолжает оставаться совесть на голгофе.

«За свои каждый грешник отвечает грехи». (Иштар)
Кто грешит, тот познает, как делишки плохи.

Видно, вместо крови, жидкость водостока,
Если может поступать, человек жестоко.

Не поверил ни за что бы, ни в какие чудеса,
Если рядом не прошла бы, из везений полоса.

Гламура, современная тематика:
Как превратить, в разумного, фанатика.

Основа добра – божественность
И справедливости торжественность.

Интерес, презрев общественный,
Опустились в мир вещественный.

Корысть оказалась семейственной,
От семьи к семье преемственной.

Когда, столоначальник, дурачина,
То, в том апокалипсиса, причина.

Опорожнит, с выпивкой, стакан
И глазами сверлит, будто истукан.

Что-то очень сильно мутит.
Может, съел несвежий Fruttis?

Нет ни труда, ни обороны,
Как будто съели всё вороны.

Скучают, всюду, сторожа,
Не сделав, в жизни, виража.

Свояков пристраивают, бесы,
Зная, что прожженные балбесы.

Не любят умных, остолопы.
Своим их давят безразличием
И как пещёрные циклопы,
Талант считают неприличием.

Власть не любит критики или осуждения.
Заваруха, если где, давит принуждением.

Принимали, римляне, евреев за рабов
Хоронили в землю, в ту пору без гробов.

Подвергать явь трудно аналитике,
Когда нет идеологии в политике.

Не с целью ли грабительства,
Замышляются правительства?

Нет совсем достоинств, у гуляющей среды.
Молодость не чувствует, подвоха от беды.

Отдавало бы отчёт, властное созвездие,
Что судьба, преподнести, может и возмездие.

Когда руководство, как олух,
Разумность мнёт, как молох.

Сколько люмпенов - бродяг, из минувших лет, трудяг!

У охотника, в друзьях, из Сибири – лайка
У весёлья же в руках – кузов-балалайка.

Собрать, если бомжей в кучу,
То увидим безграничную тучу.

От бурлеска – много плеска,
Много смеха. Нет же блеска.

Зарплата подкупает, конечно, не за дружбу,
А кто несёт какую, системе, своей, службу.

Вытесняет, грязь, вода, при первом замерзании.
Кто, в среде, способен мыслить, будто наказание.

Сталин просил у военных: «Спасите!»,
А чем обернулось, победа, спросите?

Как в потоке автомашин, маневры опасны,
Так и, власти, рассказывать обществу басни.

Житейский опыт на знаниях покоится.
С ним можно, за судьбу, не беспокоиться.

Была отчизна-мать могучей
И не висела мрачность тучей.

Думать можно о стабильности,
В состоянии дебильности.

Не понять, систему, толком,
Если смотрит она волком.

Не тебе бы говорить, да не мне бы слушать:
Человеку нужен труд, чтобы жить и кушать.

Люди, как отара, с вожаком – бараном:
Ограждение сметает, силой и тараном.

Никакие, при ремонте, не возникли «евры»,
Оттого, что берегли, от надрыва, нервы.

Раскрывая своё мнение, говорят о точке зрения.
Был доволен житиём, занимаясь питиём.

Истина бывает тоже очень разная:
Как кристалл - прозрачная, как болезнь – заразная.

Так запали в душу стразы, что решил откушать зразы.
Нынче делают акцент, где, какой дают процент.

От безденежья - такое самочувствие,
Будто разум отморожен, до бесчувствия.

Удары сыплются от быта и от верхов, живущих сыто.

От налогообложения - красочная ширма,
Выступала подставная, временная фирма.

В руках синица – информация, за журавля же - ситуация.

Кто живёт в состоянии дремоты,
Тому нет, о проблемах, заботы.

Судеб, разных, повороты –
Вакханалия и ноты.

Нанести б кому визит – дух желания сквозит.

«Что было, есть и будет» - Изида, тайна истины
И чтоб, очковтиратели, всегда были освистаны.

Слыть не будем попугаем:
Родных обидой не пугаем.

Чувствуешь себя изумительно,
Если объясняют вразумительно.

Когда жизнь - вместилище ада,
То, среде, ничего бывает не надо.

В нездоровом зубе – пломба,
В ком велик задор апломба.

От рекламного призыва – чувство жгучего позыва.
Чтоб душа летала пухом и в беде не падать духом.

Изделие, где пчелиный воск – начинка,
Стало прогрессивнее, нежели лучинка.

Помнит, человечество, череду потопов,
Но не может вылезти, из сырых окопов.

Денег много не бывает, как иммунитета.
Они строят отношения, в русле паритета.

Отнимают собственность, убивая жертвы,
Не чинят вреда, убийцам, если люди мёртвы.

Власти стало всё доступно:
Даже действовать преступно.

Живём в сообществе холопов,
Одёжду, старую, заштопав.

На погостах совершать, стали надругательства:
Это нравственных потерь, факты, доказательства.

От формы, на обуви, носа, зависит период износа.
Власть ведёт народ до гроба. Завещал, так видно, Коба.
Корректирует личность, сообщений публичность.
Там ищи буянство, где бывает пьянство.
Ничего дурного не бывает, если разум там повелевает.
Ноги – дуги колеса, а диаметр их – коса.
Инстинкт от страха, спасает от краха.
Богатство – это умопомрачение, но важно как его значение!
Оппортунист и запевала, не выезжал с лесоповала.
Не все в радость звуки. – Доставляют и муки.
Может и предвидение, превратиться, в видение.
Способна разрушиться, если устала, будь конструкция хоть из металла.
Когда настроение повышено, то пафос ликует возвышенно.
Плохой сапожник, как безбожник.
Не от ума палаты, размер твоей зарплаты.
Перестроечный замысел, был направлен на промысел.
О магнатах прения, унижают гения.
Беспорядочно крутятся лопасти, приближая общество, к пропасти.
Что присвоено захватом, не вернуть назад, ухватом.
Как износится одежда, на ремонт, одна, надежда.
От вражды, общественной, нет любви, естественной.
Ущемляет смысл практический, тон рекламы, дидактический.
То, что в обществе творится, не понять, как говорится.
Проявляют негатив, чтобы сделать позитив.
О порнографии написаны тома, хотя не видно в них ума.
Посмеёмся, в тряпочку, сдвинув, на бок, шапочку.
Что успехи таланта, что усилия Атланта.
Мечтая о лучшем, думай о худшем.
В бизнесе, от плаксы, убегают «баксы».
От maxi докатились до mini, а лучше бы остаться в середине.
По прочтении «Дуxless»a, будто вышел из леса.
О том, чем думают массы, нельзя воспринять без гримасы.
На что, журналистам, укажут, о том они, в прессе, расскажут.
Попасть в дыру – не быть добру.
Не до бизнеса и малого, от настроения-то вялого.
Возможно, лучше бы смекали, когда б не знали вертикали.
Как обычное явление – состояние опьянения.
Среда нетрезвых граждан, дышащих на ладан.
Всё так завязано узлом, что каждый выглядит козлом.
Несомненно, не от лени, мир поставлен на колени.
Не каждая карта, доводит до фарта.
Карту, выдвинув на кон, укроти надежды тон.
Над страной светило пламя и сожгло Союза знамя.
В отношении нефти, газа, только не было бы сглаза.

Согнули блага в три погибели,
Народ послав, путём погибели.

По шаблону гнёт, явь, дуги
И танцует буги-вуги.

Явь скрутила в рог бараний,
От реформ, в период ранний.

Собственность так прибрали к ногтю,
Что было общественным, стало тю-тю.

Богатства недр забрали в руки,
Чтобы народ изведал муки.

Сочинял афоризмы, ради харизмы.
Писал афоризмы, ради харизмы.
Ради харизмы, писал афоризмы.
Ради харизмы, сочинял афоризмы.

Трудиться б, ночи, дни, недели,
Резервы дум, чтоб не худели.

Когда одуванчики вводят в пюре,
То, счастлив бываешь этой поре.

У Маршака, «Плевков, Алмазовым назвался,
Но как ослом он был, так и ослом остался»,

Бижутерия блестит, золотом сверкает.
Стоит лоску облупиться, впечатление тает.

Кто взвесит, поведение, своё, со стороны,
Тот и поймёт, что делает, мораль его страны.

Пусть первый блин не будет комом,
Чтоб не крушить задуманное ломом.

Про БАМ когда-то пелись песни.
Не знаю, жив ли он, хоть тресни.

Давай-ка, друг, поговорим,
Согреем разговором душу.
Мы тлеем, тлеем, не горим,
В глаза заглядывая, Бушу.

То тих, в среде, обыкновенно,
То гнев врывается, мгновенно.

Вреда с добром, сожительство,
Сроднит лишь небожительство.

Разрушить всё, до основания –
Давно известный всем мотив.
И импорта, святое почитание,
Советы, зарубежные, схватив.

Принижено учительство.
Возвышено мучительство.

Народ, в реформы вовлечённый,
Не стал, их ходом, увлечённый.

Корыстных похотей внушение,
Режим подвиг на искушение.

Протекают, где-то, реки:
Миссисипи и Миссури
И впадают там, где хеки,
В водах прячутся, от бури.

Будто гвоздь вбиваешь в доску,
Когда есть стремление к лоску.

Не свалять, без шерсти, фетра,
Не узнать длины, без метра.

Кому важно выпить и набить живот,
Тот, для наслаждения, только и живёт.

Всё хорошо, внушают, поучительно,
Но жить приходится все более мучительно.

Высокое чтит покровительство,
Повсеместное попустительство.

Пассажиров смотрят лица,
Как толкает, судно, плица.

Не найти печальней, в жизни, анекдота,
Чем пахать задаром, до седьмого пота.

Натирая мозоли, от зари до зари,
На оплату труда, осознанно зри.

Деньги разум затуманили,
Под влиянием клептомании.

Не найдёт, у людей, власть понимания,
Перестанет уделять, если им внимание.

Барабанили реформы, обещая блага,
А теперь, без горя, не проделать шага.

Не узнав, народа, мнение,
Ставь реформы под сомнение.

Бывает поздно драматизировать,
Если явь начнёт агонизировать.

Что не попасть под влияния славы,
Что избежать вулканической лавы.

Отдалившись, от среды, силой, власть, ослабнет
И её, бессильную, кто-нибудь, да, сцапнет.

Жизнь бывает, как полная чаша,
Когда избегает судьба ералаша.

Своё имеет, в жизни, каждый удовольствие:
Интим, курение, пьянство, продовольствие.

Соловья бы слушать трели, а не звук, сверлящей, дрели.
Как реки излучина, гнётом жизнь измучена.
Человек, как будто, олух, если бед терзает молох.
Горе мчится на оленях, держа демос на коленях.
Хоть стой, хоть падай, а невесту сватай.

Кто работает честно – проверено,
Ощущает себя тот уверенно.

Применяя возможности власти,
Возбуждать не годится напасти.

Сторона, лицевая, реформ, как медали -
Ничего хорошего, людям-то, не дали.

Не ловить бы, народу, ворон,
А беду окружить, со всех бы сторон.

Ложь, как «волк, в овечьей шкуре» -
Жизнь, обманчивостью, хмурит.

Разрушительно торнадо, наводнение и гроза.
И не дай-то, Бог, момента, когда властвует буза.

Не расскажут нигде смешней анекдота,
Чем работать даром, до седьмого пота.

Бесплатно тянешь лямку –
Копаешь бедствий ямку.

Нельзя ценить работу, как стоимость яйца,
Где работают на совесть, вытирая пот с лица.

Работать можно бойко и без устали:
Оплату с неоплатой бы не спутали.

Когда приходиться работать принудительно,
Противно спину гнуть, производительно.

За бесплатно натирать мозоли –
Не обнаружить печальнее доли.

Платят за работу, мало, повсеместно.
Человек работает, будто, безвозмездно.

Человек не трудится, с жаром,
Если силы тратятся даром.

Сутками, женщину или мужчину,
Вынуждают пахать надармовщину.

Получает тот пятак, кто работает за так.
Беду от себя не шугнёшь, работая за здорово живёшь.
Труд, в России, даровой, опыт знает, мировой.

Эффективность работы тогда плодотворная,
Награда за труд, когда благотворная.

Если мало платят, даже жить противно
И работать нет желания, результативно.

Что зарплата ничтожна, что пенсия:
Это, вам, не Мадрид, не Валенсия.

За труд, россиян, платят копейки:
Не то, чтобы жить – не купить тюбетейки.

У единиц – миллионные барыши,
А другие, за труд, получают гроши.

Что-то с нравами власти, в отчизне, неладно –
Принуждают рабочих трудиться бесплатно.

Веков минувших, царь Давид,
Оставил след, как индивид.

Дома возводят строителей руки,
Затем появляются дети и внуки.

В вещи, кто одет из Рима,
Выделяется тот зримо.

Наука о слухах – рунология,
Известиям, читайте, аналогия.

Играет роль, как удобрение,
Порывов добрых, одобрение.

И меркнет предков древнее селище,
Когда въезжаешь, в новое жилище.

Осветляет, мысль о милом,
Хотя внизу, болото, с илом.

Вулкан извергает и лаву,
Дурной, о себе, делая славу.

Не жизнь, создалась, а уродина, -
Так жестока, к людям, Родина.

«Познай себя» - прочтёшь на храме Аполлона.
Запомни эту мысль, как представление эталона.

Когда затея стоит свеч, то, под неё, готовы лечь.

Читая интересное, для души, издание,
Имеешь, будто, с радостью, свидание.

От пороков разум вянет, как, квасцами, кожу тянет.

Кто с бедами быта, вступает в борьбу,
У того возникают, морщины на лбу.

У секретов – лица доверенные,
Ювелирами будто проверенные.

Многих обманов в том причина,
Что лицедейства, надета, личина.

Облететь и миновать, чтоб какие страхи,
Надо мысли чаще делать, для полёта взмахи.

Среды, интеллект, не проверишь, на вес,
В «стране дураков», а не в «Поле Чудес»,

Не будешь, к содержанию, глух,
Когда читаешь тексты вслух.

Лицо – неопределённая субстанция,
Как в энергоснабжении подстанция.

Погрузиться стоит в депрессию,
Как она совершает агрессию.

У любимых – ссоры сгладятся:
Перетерпят – всё наладится.

Хоть мучайся от жажды, «не влезешь в воду дважды».
Учредив потеху, ищут, в ней, утеху.
К цели устремление, что пути спрямление.
Рычагом послужит, вагой - загорись, к познанию, тягой.
Для дарования – дубинка, провинциальная глубинка.
От дикого нрава, рушится право.
Человек, в бетоне, как вода, в затоне.
Свежего воздуха и света, чтоб добром цвела планета.
Утомление бытом – в человеке, забытом.
Объёмы, формы, талии – не только есть, в Италии.
В том и тонет вина, что пьют много вина.
Выпивает спозаранок и гуляет как подранок.
Дни бегут стремительно. От бесправия, в них, утомительно.
Исключается равноправие, где господствует бесправие.
Беспощадная сатира, как мишень на стенде тира.
Беды – в порочности службы, где нет бескорыстия в дружбе.
Сочен плод, от спелости, а сила скрыта, в смелости.
Успех, давно проверен, когда, в себе, уверен.
Любое беспокойство – как сохранения свойство.
О тех любят судачить, на гребне, кто, удачи.
Я отвечу, кто ты, сразу, лишь твою, услышав фразу.
У каждого есть своя мера, какая, к чему есть вера.
Чтоб не млело указание, вход пускают приказание.
Эффектны те, бывают директивы, что не угнетают, инициативы.
Как конфеты – пожелания, как горчица – приказания.
Испытать мучения – слушать поучения.
Взыскание – дело скверное, но эффектом – верное.
Где нет воображения, там нет соображения.
Не только пираты, ценить могут караты.
Успехи ходят, с неудачами, неподкреплённые, задачами.
Надо успокоиться, чтоб не беспокоиться.
Пыхтим, от труда, чтоб исчезла беда.
Сменю любое авеню, на чисто русское меню.
Нет болезни, без боли, как нет анекдота, без соли.
Небезопасны, саванны, как и солнечные, ванны.
В сомкнутом, плотно, строе, не повторится участь Трои.
Проще сделать, одолжение, с высоты-то, положения.
В основании – земли – сотка, а стоит, на ней, высотка.
Устремились, в космос, здания – эксклюзивные создания.
Человек, с нравом выспренним, не становится искренним.
Хлещут водку, хлобыща, сгруппировавшись сообща.
Потолки не держит матица – с интеллекта можно спятиться.
Пожелал бы волку, чтобы сбился с толку.

Разбогатев – и надо ж так взбеситься,
С мошной, по миру, начали носиться.

Не владеть, достойней, вкусом,
Чем, в беде, остаться, трусом.

Не мало вдов, соломенных,
Печалями, не сломленных.

Мысли дари дню текущему и не будь скупым.
История презрительно, относится, к тупым.

Были б истиной святой, судьи федеральные
И в орбиту бы вошли, правила, моральные.

Бедуин в пустыне не заблудится.
Когда действуешь, всё сбудется.

Секрет успеха – знания, уверенность и опыт,
Когда жизнь не свободна, от каждодневных хлопот.

Защищались рыцари доспехами,
А в бизнесе, рисуются, успехами.

Мудрецами всё ценное сказано:
Усвоить их мысли бы связанно.

Плохо живём и от бедности мучимся,
На ошибках, своих, если не учимся.

Если в душе не бушует торнадо, то ей ничего бывает не надо.
Не раскроет истина ясность, где запрет наложен на гласность.

Можно предаться божественной неге,
От восприятия сентенций Карнеги.

Комбинируя слова – льются предложения.
И, неплохо бы иметь, при этом вдохновение.

Для одних – не суд, а судилище,
Для других – для взяток удилище.

Возникает, в прогрессе, приобретение,
Если внедряется изобретение.

Причина бедствия – бездействие,
И бездушию – содействие.

Ошибка коммунистов – иллюзий перспектива,
Когда была, под гнётом, людей инициатива.

Все потоки капитала, как в аптеке, на учёте.
Каждый, вмиг обогатившись, в мире этом, не в почёте.

Валёк заменён автоматом для стирки,
Но живы стиральные доски и кирки.

Пронёсся ветер перемен
И родилась система:
Так появился бизнесмен
И для наживы тема.

Так, как реклама пыжится,
Из ума можно «выжиться».

Беда-то в том, что пьют до дна,
С утра, пораньше и допоздна.

Начинка, запеченная в тесте,
Всегда остаётся с ним вместе.

Дружба, деньги и успех – несоединимы.
Не останется следов, как от пантомимы.

Будь и вожди, спокойными,
Мир покинут они, покойными.

И блестит, и светится, и висит, и метится. Загадка. Ответ – сосулька.
«Золотая середина», когда общество едино.

Иметь бы словарный запас, как у Даля
И пить беззаботность, из чаши Грааля.

Ветку оливы, принёс голубь, Ною
И жизнь на планете, стала весною.

Когда возникают у женщин морщины,
Уходят от них, к молодухам, мужчины.

Холод – фактор внешнего воздействия,
Не выносит неподвижного бездействия.

Не требуется дерзости, для служения мерзости.
Когда выглядишь, холёно, душа держится ядрёно.
Строительство вести – не лапти плести.
Существует «крыша» – лучшая афиша.
С опаской входишь в метро, где от террора трепещет нутро.
Может быть, все мымры, из городишка Кимры?
Теперь у каждого дебила, сверхсовременная «мобила».
Дружба вере служит, и в беде не тужит.
Когда возникает повод, к нему найдёшь и довод.
Нажива мировая, как язва, моровая.

Когда, супруга, лямку тянет, с мужем
И, как «вечный двигатель», крутится мотор,
Стимул, как горючее, для деяния нужен
И в делах – работе, будет жить задор.

Кошельки, с купюрами, становятся тугими,
У тех, кто других, оставляет нагими.

Обеспеченные благами, все к власти, причастные,
Бедняки выживают, как будто несчастные.

Время праздное, не оплачивается,
Для тех, кто любит околачиваться.

Запомнилась фраза: «в сортире, мочить»,
А злодейство добру, не способно учить.

Бытия реальность – всего-то иллюзия:
Жизни в смерть переход – диффузия.

Жизнь коротка и незаметна и завершается одномоментно.

Жизнь – это миг, в исторической вехе:
При счастье, напасти, грусти и смехе.

Морфема - корень, суффикс, приставка,
Карьера, должность, корысть, отставка.

Называли, в старину, сословие податным,
А теперь, этот слой, именуют «поддатым».

Пусть обителью джина, остаётся бутылка,
Чтоб потом не чесать, от досады, затылка.

Если не загнать вновь, в бутылку джина,
Он опасен будет, как на взводе мина.

Не казалась бы система, как уродина
И садами бы цвела, в сердце, Родина.

Вели, реформы, в лес и по дрова,
Хотя, общественность, была права.

Для бизнеса - успех, как на воине – доспех.
Когда сбиваешься с пути, то тяжелей, вперёд, идти.

Может быть из шейхов, из арабов,
Наш, непотопляемый, З…..в.

Вдохновение – Лакшми, созидание – Вишну.
Лад семейный ощущать, что отведать вишню.

В труде достигли процветания, и Сигал и Сталлоне,
Для безработного проблема, в проездном талоне.

Мир – един и неделим.
Он, как камень – исполин.

Попадая в сети, авторитаризма,
Можно оказаться, в лапах, дебилизма.

Каждый, в жизни, рисует, свои виражи:
В окнах одних – фанера, других – витражи.

Поведением человека, пишется история:
Запустение, у ленивых, у трудяг – фактория.

Библию можно читать, не тупея
И тексты представятся, как эпопея.

Уз семейных разрушение – это зло, как и добро.
Вынул то ли, из Адама, Бог, для Евы-то ребро?

Кто не ценит жизни, не боится смерти,
У того не Бог в душе - там гуляют черти.

Ни пасты не жалеют, ни чернил,
Кто бы правды, какой не чернил.

Родимый дом – отец и мать,
Где жить тепло и сладко спать.

Режим воюет с интеллектом
И с поразительным эффектом.

Какой региона префект,
Таков от него и эффект.

В жизни возникла новая мода:
Книги менять на баночку мёда.

Не стирается с лица, радости улыбка,
Если что пообещала, «золотая рыбка».

В родном доме – жизнь красна.
В чужом краю и пища пресна.

Не всякая революция, прогрессу – эволюция.
Я, за скудное меню, обстоятельства виню.

Свету неоткуда взяться, там, его, где нет:
И в космосе немало, угаснувших планет.

Обменял бы Москву, на Лазурную Ниццу.
Но, как пищу принимать, не желаю пиццу.

Устраняли бы пороки и усваивали уроки.

Дела, в хозяйстве, в недочёте,
Льстит на виду быть и в почёте.

Хлопают вальяжно, лимузинов дверками,
Если блага измеряем, заграницы мерками.

В кабинет, с табличкой, массивная дверь,
За которой сидит, рассердившийся зверь.

И в дождь хорошеет погода,
Когда исчезает невзгода.

Красоток дарами, всегда, искушали:
Дарили меха им, кулоны и шали.

Как в пещёре, в космосе, ничего не видно.
Есть простор, а свету нет, оттого обидно.

Выпив водки, из «горла», с высоты летят, орла.
Находясь у края бассейна, не упади в него, рассеянно.
Во славе пребывает вечно, кто поступает человечно.

От радости - плачем, от дури – смеёмся,
Безумство творим и не признаёмся.

Поступать бы взвешенно и веско,
Чем говорить, унижающе, резко.

Не покупай сапоги, пока не раздашь долги.

Было б население более активно
И не так бы жить, было бы противно.

Успехи умножают ВэВэПэ, а людям достаётся «канапе».

Деньги банк глотает и не давиться,
До тех пор, пока не преставится.

Жизнь богачей, сладка, как ириска,
А бедного быт - в состоянии риска.

Космос – стихия из тьмы и мороза.
Для жизни земной – роковая угроза.

У волевых решений,
Век краток, от свершений.

Сгибает жизнь тому колени,
Кто кочевряжится, от лени.

В космосе – темень, хоть глаз коли.
Лишь звёзды мерцают где-то в дали.

Космос – это мрак морозный:
Для всего живого, грозный.

Космос времени не знает – в нём оно отсутствует.
Там, во власти тьмы, мороза, только жуть присутствует.

 По науке, космос мнится, как морозы и темница.

Заморозил, космос, времечко –
Подсознание лупит в темечко.

Игнорируя внутренние органы,
Магнаты живут, как Морганы.

Выпускают, в Татарии, МАЗы
И колбаску, с названием – казы.

От степени мыслительной индукции,
Подчинено и качество продукции.

Когда судьба, по доле, врежет,
То издают зубами скрежет.

Тому бы стоило лечиться,
Кто миллиардами кичится.

На том стали ставить акцент,
Что даёт набольший процент.

Базар, для торговца – отдушина,
А всё остальное – придушено.

Дарил бы добро, Бен Ладен,
Как дарит его, Баден-Баден.

С мошной бы друга завести.
Не лишь бы время провести.

Тщеславие, от величия,
Дошло, до неприличия.

Не скрасит обстановку и аккомпанемент,
Когда из зла возник процесс, а не момент.

Не берут, в музыканты, на учёбу, без слуха.
И политик бы слышал, как летит, жужжа, муха.

Торгуют на рынках в темпе адажио,
Хороня местных жителей заживо.

Любой бы крикнул с того света,
Что жизнь единственная - эта.

Искать поздно, что плохого и хорошего,
Если фактом обстановка огорошила.

Дездемону ни за что, задушил Отелло.
Никогда ревнуя, не действуй ошалело.

Не терпит статика скольжения,
А динамику окрыляет движение.

Не говори – всё ладом, если движется дело задом.

Способность проявлять воочию:
По чину своему и полномочию.

Не находит себе места – жениха нашла невеста.

Если народ еле держит терпение,
То по домам не слышится пение.

Один предпочтёт заиметь векселя,
Другой - заручиться поддержкой Кремля.

На флаге Ичкерии – серый волк.
И какой в этом символе толк?

Корысть затмевает этичность:
Цениться стала практичность.

Грунты благоустроят,
Затем траншеи роют.

В стране природа чудная,
Да обстановка трудная.

И буквой жили, и духом,
Но стала земля им пухом.

Слетаются люди как мухи,
На разные смачные слухи.

Россия – страна-то медовая,
Да жизнь, у людей, бедовая.

Чай предпочту пить с мятой,
Чтобы жизнь не стала мятой.

 «Закат – предвестник восхода»,
А мысль – получение дохода.

Мечты - будто запах акации,
А жизнь – выживания акции.

И нелепость бывает в эйфории,
Если не знают, что натворили.

Тот полнит жизнь дегенератами,
Кто губит жизнь денатуратами.

С водочным зельем люди на «ты»:
Пьют всё, что содержит спирты.
 

Едой, наполненное брюхо,
Вселяет в тело бодрость духа.

Площади в России беспредельные,
А округа – как княжества удельные.

Интеллекту посты не всегда соответственны,
Оттого в управлении, так безответственны.

Когда в семье лютует злоба,
То виноваты в этом оба.

Не сможет надеть дохи из мутона,
Кто поспешил в царство Плутона.

Воспринимай сведения сдержанно,
Пока очковтирательство не свержено.

Лучше пиво пить и рекламировать,
Чем смотреть как пьют и аплодировать.

Желание объять необъятное –
Деяние, для всех, неоплатное.

Видно не те на ногах сапоги,
Если, при беге, догнали долги.

Иметь бы мораль, да и смелость,
Говорить куда ржавчина въелась.

Шумит волна, в момент прибоя,
Смывая след, в стране, разбоя.

Для страны, западный опыт,
Лишь неприятности копит.

Входишь в метро, и трепещет нутро.

В стране воюют с интеллектом,
Но с чужестранным диалектом.

На газонах – экскременты, знаки оживления.
Жаль, загажены они, в Москве на удивление.

Проявляют элементы отваги,
На клочках туалетной бумаги

Округ такой получает эффект,
Правит какой префектурой префект.

Время, от безделья, трудоголиков,
Затащило в пропасть алкоголиков.

Мазки реалий, сделанных с эпохи:
Дела, порой, настолько были плохи.

Видел жёлтую дорогу,
На ней красного коня.
Видно я не нужен Богу.
Он не звал, к себе, меня.

Не проснёмся если, не спохватимся,
В передрягу, непременно, скатимся.

Интеллекту бы посты, были соответственны,
И бежали бы от них те, что безответственны.

Высший свет заинтригован кровно,
Чтоб жилось, без стрессов, ровно.

Суда избежать бы неправедного
И чувства не ведать, отравленного.

И в отчизне стало не новинкой,
Существо с резиновой дубинкой.

Страсть нетерпимая, на реорганизацию.
Как буря и успешную, сметёт организацию.

Жили бы люди, рассудку внемля,
И вся бы цветами покрылась земля.

Не спеши попасть в рабы или холуи,
Если из сложившейся, выпал колеи.

Об общности, утраченной в среде,
Пространства разверзаются беде.

Услаждают колена соловьиного пения.
Это плата тому, кто проявит терпение.

Потребляли кока-кола и балдели от прикола.

На Бога надейся, да сам не плошай:
Где пашут и сеют, там есть урожай.

Не коснись, какой насущной сферы,
Суть нововведений, не вселяют веры.

В стране таково положение вещей,
Как будто творил злодеяния Кощей.

Когда-то, в среде, обитали князья.
Теперь, говорят, без богатых нельзя.

«Самые счастливые» рабы из рабов,
Чья жизнь протекает, на фоне гробов.

Рабам дать свободу, что быть у костра:
На складе взрывчатки, опасна искра.

Если есть, в загашнике, деньги и добро,
При седой головушке, лезет бес в ребро.

С кем можно не тужить,
С тем любят и дружить

Бросают подати, порой, как псу,
Мол, заруби-ка, на носу.

Пока ты в чине – милости просят.
Снимут с поста и близкие бросят.

Льстец языком власть обольщает,
А та ему райскую жизнь обещает.

Повлияют на добро, реформы, побудительно,
Когда жизнь проявится, лучше, убедительно.

Отвечала бы власть за условия быта,
Чтобы было тепло, и среда была сыта.

Носят мундиры – эффектную форму.
К ней бы добавить, этичности норму.

Уж тем насаждается в обществе гнёт,
Что режим безрассудства линию гнет.

Не видят порока в обманной зарплате,
Привыкшие жить, в нищете и разврате.

Для верхов – «привилегия в радости»,
Для низов – суждено черпать гадости.

Иммигрант, не изведав беды, об отчизне мечтает,
Но в российский попав антураж, настроение тает.

О себе, чтоб обаяние, яркое не меркло,
Наводите макияж, упираясь в зеркало.

Люди бы не знали ссоры и злословия,
Если бы не злили, житейские условия.

Голос, никто на режим не повысит,
Когда от него ничего не зависит.

Подвержена общность суевериям,
К системе относится с недоверием.

Чтоб жилось комфортно власти,
Демонстраций глушат страсти.

Поют без голоса и слуха,
Когда во рту летает муха.

Нет свободного места на карте,
Где не пели бы песни Маккартни.

Репутация, у банков, когда скверная,
То беречь в них деньги – дело нервное.

Страховаться бы от краха,
Не испытывать, чтоб страха.

В небе крутится торнадо – быть готовым к нему надо.