Кто? Куда?

 Кто-кто, куда-куда…кто-кто, куда…мерно, то ли спрашивали, то ли констатировали факт, колёса поезда. На каждую пару этих «кто-куда», Владимир вот уже в течении почти полутора часов, мысленно отвечал: далеко, далеко. Он ни о чем не думал, вообще Владимира Нестерова за последнюю неделю посетило на редкость много идей…аж две. Вследствие первого визита, у него, под левым глазом образовался красочный лилово-сиреневый синяк. Второе умозаключение привело его в этот говорящий вагон.
 Медленно во Владимире разгоралось желание, с каждой секундой ему всё сильнее и сильнее хотелось курить, он даже не знал от чего, ведь такой привычки у него не было, хотя она отлично вписывалась бы в весьма продолжительный список его недостатков. Не смотря на равнодушие к табаку, он явственно представлял себе резкий и приятный запах, воображение рисовало причудливые узоры мягкого шелковисто-серого дыма, эта плавная карусель медленно огибала руки, плечи, окутывала голову, охватывая всё большее пространство и, в конце концов, заполняющая весь тамбур.
 Он открыл глаза, удивился внезапному исчезновению тамбура, перед ним вновь плыли уютные запылённые временем деревеньки, угрюмые столпотворения молчаливых деревьев, светлые пространства полей, иногда усеянные золотистыми куполами сена.
- Простите. Здесь свободно?
Владимир обернулся и увидел перед собой, высокого, средних лет мужчину в кремовых джинсах и тёмной в клетку рубахе на выпуск.
- Да, присаживайтесь, пожалуйста, - ответил Владимир и стал наблюдать за нечётким отражением незнакомца в стекле окна. Лицо мужчины, обрамлённое длинными, светлыми слегка вьющимися волосами, выражало сосредоточенное любопытство, вероятно, что владелец отражения, в свою очередь, рассматривал Нестерова, да не просто рассматривал, а изучал, пытливые, контрастирующие с шевелюрой карие глаза его, буквально впились в Нестерова. Неожиданно отражение повернулось к Владимиру и спросило:
- Вы пьёте?
- Да, - почти машинально ответил Володя, и повернулся к обладателю стекольного фантома.
- Старинное французское, только название я позабыл, - с этими словами он начал возиться в небольшой дорожной сумке, которая неизвестно откуда очутилась у него на коленях.
- Позвольте представиться, Роман Гвин, - произнес попутчик, не поднимая глаз.
- Владимир Аркадьевич Нестеров, можно просто Володя.
- Золото Европы, - чуть приподняв бутылку, похвалил вино Роман, немного помедлив добавил, - в наше время не каждый может себе позволить такое.
- Это точно, однако вам удалось, - почти вопросительно произнёс Владимир.
- Что верно, то верно, дело в том, у меня есть друг, потомственный винодел, это он прислал в подарок у нас традиция сложилась такая… а впрочем не стоит об этом, - прервал Гвин сам себя, вы иногда останавливайте меня, а то диалоги с моим участием, могут совершенно неожиданно превратиться в монологи в моём исполнении.
- С удовольствием выслушаю вас, мне всегда интересно узнать мнение других о тех или иных событиях или вещах и сопоставить со своими умозаключениями.
Роман довольно ухмыльнулся, сделал вполне логичный вывод, - Мы должны поладить, - и вступил в отчаянную борьбу с пробкой, которая, по неизвестным причинам, совершенно не хотела вылезать из бутылки. Нестеров некоторое время с интересом наблюдал за единоборством, и даже начал болеть за новоявленного атлета Романа Гвин, но потом спохватился и сказав – пойду за тарой – открыл дверь и направился в сторону купе проводников, коими в этом вагоне представлялись две крикливые, весьма объемистые дамы среднего возраста, спросив у одной из них стаканы, он на редкость быстро получил их, хотя не без краткого курса пользования который завершался следующими словами, - за разбитый стакан - пятнадцать рублей, - Так они уже надколоты, попытался было возразить Владимир, но тут же напоролся на очень своеобразный юмор работников железной дороги. Вернувшись он увидел что единоборство закончилось в пользу разума, это было видно сразу, так как пробка плавала уже внутри бутылки. Нестеров поставил стаканы и Гвин осторожно, по науке до половины наполнил их красной жидкостью играющей в лучах солнца на мутных гранях стекла, Владимир невольно засмотрелся на бордовые, алые и бледно розовые отблески, ему начало казаться, что их движения сплетаются в гармоничный танец….-Предлагаю тост, - прервал поток его фантазий, а может быть галлюцинаций, Роман, - За знакомство.
-Что ж актуально, - с немного наивного и добродушного лица Романа незаметно испарилась полуулыбка, которая, как только теперь заметил Владимир, до этого не сходила с губ, - Когда вы говорили это, то подразумевали «банально»?,-спросил Роман.
-Немного подумав Володя кивнул…..,- на лицо нового знакомого вернулся, как это не странно, уже привычный немного добродушный, но теперь уже слегка хитрый вид. Это даже обрадовало Владимира, странно, подумал он, почему же люди всегда говорят то, что должны говорить, а вовсе не то, что думают, ведь на сколько проще и понятнее были бы взаимоотношения, стоит лишь стать искренним. И почему я сам, давно знающий это продолжаю вести себя также как все? Интересно, откуда берутся такие как Гвин? На все эти вопросы Нестеров не мог найти ответы, не то что сейчас, а вообще когда либо, и он знал это, догадывался он и о том, что ответы на них должен знать попутчик, но как спросить… озарение снизошло – прямо. Объяснив суть проблемы он спросил.
- Как быть честным? В том смысле что уметь произносить вслух именно то что думаешь….
- Хмм, не просто, вопрос философский и чертовски трудный если рассматривать с общечеловечесой точки зрения, но ведь я часть социума. – начав было отвечать, почти вопросом продолжил Роман, - так вот один я со своими головой, сердцем, душой и чем там еще, хоть и сложен, но ни в какое сравнение со всей человеческой системой не иду, да и не претендую на это...