Театр Глобус

Сюжет не нов, но и не плагиат.
Жизнь такова, как есть, дороги нет обратной
Здесь каждый в чём-нибудь когда-то виноват.
Вот поднят занавес. Спектакль бесплатный.
Мир-это театр, порою рай, порою ад.
Кто зритель, кто актёр в нём не всегда понятно
Где декорации, где настоящий сад,
Мы можем различать лишь смутно и невнятно,
Но приглашаем всех, играйте свои роли.
Мы посмеёмся и поплачем вволю.
 1
Борьба завершена, я, наконец, у цели,
Всего достигнув и предугадав,
Успешно рифы обогнув и мели ,
И управленье кораблём не потеряв.
К последней гавани приплыло моё судно
Уже приспущен с мачты гордый стяг
Маршрут почти закончен самый трудный
И безразличны скоро станут друг и враг.
И видится закат кровавый над заливом
Огромный солнца шар среди багровых туч
Под лёгкий шелест волн угасшего прилива
Мне улыбается его последний луч.

Я вспоминаю жизнь. Победы, неудачи
Промчались вереницей за спиной
Удары получал, тотчас давая сдачи,
Порою гордой кланялся главой,
Я знаю цену дружбе и измене,
Изведал меру подлости людской
Испытаны счастливые мгновенья
И зов трубы с надрывом боевой

К чему стремился я, себя не понимая,
Жизнь ненавидя и отчаянно любя,
на сильных злясь и слабым сострадая,
Смеясь и радуясь, рыдая и скорбя.
Чего достиг и нынче что я значу?
Мне не понять, а Вам и не к чему.
Любил победы, опьянение удачей.
Изведал ярость, горе и тоску.
И я постиг: «Всё ничего не стОит»,
«Из ничего не выйти ничему»
Меня могила скоро упокоит,
Она навеки дух в земле мой скроет
И память обо мне уйдёт в немую тьму.
Что ж смейся пошлый мир,
Ты ни черта не понял
Плюй мне в лицо и прочь гони - уйду.
Зачем душа чадит и разум стонет,
Мои святыни всё равно уронят
Стихи, рождённые в горячечном бреду.
 2
Я – человек, ничтожное созданье,
Держась за право называться таковым,
Мечтал проникнуть в тайны мирозданья
И сделаться никем не победим.
И тщетно мнил, что состязаюсь с Богом,
Сей крАмольною мыслью одержим,
Быть может, одолев фальшивую дорогу,
В конце пути развеюсь словно дым.
Растаяю как мираж, как горестная сказка.
Таков есть финиш без любви, без ласки.
Стихает боль, погас былой кураж
Устав, актёры сбрасывают маски.
Оставив в прошлом дерзкий эпатаж.

Что ж, стал я чем-то, что-то нынче значу,
Из ничего не вышла пустота,
А может, без толку себя напрасно трачу
Ведь для души анестезия – простота.
Но проще быть не каждому под силу.
Без рефлексии жизнь не каждому дана.
Какой уж есть, таков сойдешь в могилу.
Там разберутся Бог и Сатана.

Уйду я в ночь, мои стихи забудут,
На сцену новый явится кумир,
Зарукоплещут радостно иуды,
И продадут Христа, явившегося в мир.
Потом придёт, другой, спесивый и лукавый,
Он триумфальным шествием своим,
Растопчет то, что было моей славой,
Но также в мир теней сойдёт, тоской томим.

Всё повторится вновь, хоть будет всё иное
Победы, горести, презренье и почёт.
Неправда ли смешно наш мир устроен.
Здесь сказка - явь, здесь быль наоборот.
О годы, годы! Где же вы хранитесь?
Откуда черпать вечности запас?
Мгновенья, хоть на миг остановитесь!
Пространство, недра, звёзды отзовитесь!
Вы слышите, о чём молю я Вас.!?
 3
Мои пылинки разбросает ветер
По дальним берегам, морям и небесам.
Я после смерти стану всем на свете,
А значит, не умру, а снова выйду к вам.
Я – это я, и сколько себя помню,
Был тем же, кем останусь до конца,
Зачатый похотью, стыдливой и нескромной.
А жизнь – вот парадокс миг скорый, но огромный,
Бег быстроногого упрямого гонца.
Да, я – гонец, курьер и от рожденья к смерти
Под ярким Солнцем днём, а ночью в свете звёзд,
Так словно настигают меня черти,
Несусь по бездорожью на погост.
 4
Мир страшен, в то же время любопытен,
Имеет тысячи неведомых сторон,
Имеет тысячи закрытых неоткрытий,
И я его боюсь, и я в него влюблён.
Куда стремлюсь, куда девается былое?
Во мрак и в пепел, в ночь и в небытьё,
И я не понимаю, что со мною,
И жизнь течёт в меня отравленным питьём.
То сладкий яд, и в то же время горький.
Как трудно оторваться от него.
Я так привык к нему, а он такой недолгий.
«Из ничего не выйдет ничего»

Явь или сон, где сказка, где реальность
Неведом дивной пьесы режиссёр,
Такая в мире этом театральность,
И я пишу о ней, покуда ум остёр.
Люблю писать стихи, вот в чём блаженство,
Пусть даже позабыть их вскоре суждено.
Они мои, их в этом совершенство.
В них сокровенно то, что мною рождено.

 5
Я ввысь стремился, и смотрел сквозь землю,
Желая необъятное объять,
И очень часто разуму не внемля,
Был в наказанье вынужден страдать.
Рыдал навзрыд и корчился от боли,
Горел в огне, тонул в воде и гнил в пыли,
Не ведая, какие в мире роли
мне сценаристы жизни отвели.
Но не согнулся, не скривился, не сломался,
Прошёл везде, куда звала судьба,
Преграды одолеть, что было сил, пытался,
И меч сверкал, и в бой звала труба.
Я мыслью нёсся сквозь космические дали,
И этот ослепительный полёт
Миры неоднократно наблюдали.
Порой я отступал и снова шёл вперёд.

Промчалось всё. Не плачь моя Джульетта!
Нас свадебный венец уже не ждёт.
Но в повести, счастливее, чем эта,
Но в песне новой, что ещё не спета,
Моя любовь к тебе меня переживёт.
 6
Однако всё смешалось, быль и нереальность.
Жизнь- сцена, я актёр и режиссёр.
Здесь драма - фарс, а глупость - гениальность
Возможно, Гамлет- шут, любовь – оригинальность,
А Бонапарт лишь опереточный актёр.
«Иль Беатриче стала проституткой», банкиром – Брут,
Шпиком – Тиберий Гракх,
Убийство Цезаря явилось пьяной шуткой,
Был добрым Чингиз Хан, но трусом был Спартак.
А Ярославна, скудными слезами
поплакав, мужу стала изменять;
И женщина с бездонными глазами – детоубийца,
А не любящая мать.
И мир стал тесен, будучи просторен,
И пулею безумного стрелка,
Не Лермонтов застрелен что ли?
И у Дантеса дрогнула рука!?
Но нет, нельзя, нельзя так ошибиться.
Ещё шумит прибой, и распускаются цветы.
Мир бодрствует, он мне не снится.
Снежинки тают на трепещущих ресницах.
Младенцы сладко спят. Спит ночью город мой.
И ты мой друг, усни. Приляг на шар земной.
А я посторожу кошмару, чтоб не сбыться,
Чтоб никакой пожар не превратил в костёр
Мир, что над бездной крылья распростёр,
Что к счастью новому по новому стремится,
Что во Вселенной безудЕржно мчится,
Где пусть немного, но и я отчасти  режиссёр,
а не актёр слепой, и наяву
с отчаянным восторгом , где живу.
 8
Вот я прощаюсь. Зрители уходят.
Смеркается. На сцене гаснет свет,
И в царстве полумрака тени бродят.
В однообразье многих тысяч лет.




Осень 1976 г- 04.03. 2007 г.