2. Нравственные изречения стр. 21 -46

О многом и разном, предметном и праздном.

Досуга, современного, тематика –
Праздности простая математика.

Успех не тянет и на тройку.
У тех, кто начал перестройку.

Безучастность и обман, если уживаются,
В обстановке кутерьмы, этим наживаются.

Государство создаёт, цен моральных, нормы.
Для среды, на их основе, делают платформы.

От морали отстранилось, мира, правосудие:
Отличительной чертой, стало словоблудие.

Стали ценности морали – достоянием торга,
От окрепшего в системе, властного восторга.

К страхованию столько неприязни,
Сколько, в обязательствах, боязни.

Рыночно сверкали, о надеждах всполохи.
Обеспеченного быта, возникали миражи.
А реальность показала – были люди олухи:
Изобилие промчалось, выполняя виражи.

И фортуна, в ритмах, совершает сбои,
Превращая гнётом, подданных в изгои.

Известность разная достойна человеку -
Простолюдину, вору, гению, стратегу.

Если, у стратегов, нет образования,
Темпы нарушаются, преобразования.

Наступить, при взятках, может и фатальность.
Где коррупция сильна и царит формальность.

Если бы у нас нигде, никогда не врали,
Для среды бы лучшей, не было морали.

«Жизнь удалась!» - текст из чёрной икры, поверх красной.
Реальность давно, олигархам, представляется классной.

Как будто нравственность схватил, в объятия, цепко, спрут.
По ежедневным сводкам, грабят, убивают или что-то прут.

Там, где есть ответственность, есть и наказание.
По проектам и расчётам, строить можно здания.

На запросы отказали, защитить учителя:
Интересы создают, хищника - мучителя.

Зазвучали о судах, такие интонации,
Будто эпидемия, распалилась, в нации.

Угнетает от дефолта, воровства и пирамид,
И простить, народ, не может, болей и обид.

Воюем так с терроризмом,
Как биться бы с эгоизмом.

Строй сменили – плановый,
На семейно – клановый.

Взятка делает доход, большим, совокупно,
Только было лихоимство, испокон преступно.

Дичает сознание, от преступных обозрений,
По меркам этично – общественных воззрений.

Ввели, в обиход, ретрансляторы звука,
На психику давит, от громкости, мука.

Если где-то, олигарх, с жиру бесится,
Вместе с грязью этика, там и месится.

Вопреки моральных норм, чести и уставу,
Популярно применять, в выборах, подставу.

Не вошли, трудящиеся массы,
В элитно – клановые классы.

Доверь, чужому только вклады
Когда ты есть простолюдин,
Тебя обманут в банках, гады.
С трагедией останешься один.

Люди, в провинции, правы,
Осуждая столичные нравы.

Человек становится ничтожен,
Если он морально уничтожен.

Каких пределов не коснись, присущи им пороки,
А цвет общественной среды, не извлекает уроки.

«Составною частью речи», стали непристойности
И, естественно, отпали, чувства о достоинстве.

Под навесом властной крыши,
В норы прячут, деньги, мыши.

«Не могли связать два слова», от народа, вожаки,
Модой их, лишь, отличали, от Кутюр(а), пиджаки.

Потеряли, упустили, разорились и отстали,
Утомились, обленились, от невежества устали.

Так уж воспитаны, нравственно, люди,
Счастье, давай, подноси им на блюде.

Кто купил, кто списал, у кого-то «диссер»,
Вот такой «учёности», рассыпают бисер.

Тяга есть к «учёности» - желания нет, «столбиться».
Аферист, желает благ, просто так добиться.

Деньги сильнее любого закона:
Перед собой не видят препона.

Печально сознавать, утопизм коммунизма.
Прискорбно ощущать, нутро капитализма.

«Караул!» - с экранов кричит, Караулов,
Да так, что болезнь отражается в скулах.

Совесть, нраву, говорила:
Что дают, бери, «дурило».

Политик – в управлении, а родня – в коммерции.
Не утратить, для наживы, важно лишь инерции.

Политик, волей судеб, став у власти,
Влечёт в орбиту бизнеса, семейство.
И накопления благ, вскипают страсти,
И возникает дел, корыстных, действо

Скупают землю, фабрики, заводы,
Ведут торговлю, дикую, в тени
И интерес стал интересней моды.
Попробуй-ка, чиновника, сними.

Политики, для бизнеса, родные.
И цель, у кланов, общая, одна
И поняли детишки бы, грудные,
Как перестройка обществу, вредна.

Влачат существование, в среде, пенсионеры
И утешают их протесты, шествия и митинги,
А под охраной, в офисах, сидят миллионеры,
Наяву ведя, себя, как пришельцы-викинги.

К неимущим, у бомонда, не имелось жалости:
Не досталось беднякам, от добра и малости.

Разбогатевшие наскоро, ссорятся, делят чужое.
Не отвергая желания, присвоит и всё остальное.

Не жалеют времени, видео обзорного,
Для показа действа, нравственно позорного.

Честности, в отечестве, с озеро Байкал.
Остальная площадь – лжи одной накал.

Разделился социум, на две чужих среды:
Путь у одних - лишь способ выживания
Другие, нагло, барствуют, не ведая беды.
А бедным остаются, на блага упования.

Когда среда бедна, она непредсказуема
И, если перельётся, бездолье через край,
Окажется, система, народом, наказуема
И, олигарх, утратит, из миллионов, рай.

Деревянный Буратино, миллиарды загребает:
Каждый день, от миллионов, только пальцы загибает.

Жизнь «влача», в элитной яхте,
Бороздя просторы моря,
Время, будто – масло в пахте -
Никогда не знает горя.

От востока, за запад, система провисла,
До краёв, где течёт полноводная Висла.

С рекламных щитов, два приятеля,
Народ зазывали, в ряды перестройки.
Был сделан расчёт-то, на обывателя
И страна, заболев, оказалась на койке.

Говорят и веселятся – явь рисуя яркой краской,
Люди смотрят на порядки, все равно с опаской.

Поругались брат с сестрой, из-за состояния.
Вот таким дарила власть, людям, достояние.

Весь народ сказал бы - был, обманут жутко.
Видно он себя не вёл, в перестройку, чутко.

Можно словом, не войной, создавать победы
И Земля не будет знать, душегубства беды.

Если в ком-то, Бог, убил, разума зачатки,
Тот сопернику бросает, вызова перчатки.

В русле, жизнь течёт, убогом.
Как бы строй наказан, Богом.

И преступников спасают, за большие взятки:
Жизнь – как детская игра, в «классики» и прятки.
 
Если строй совсем не может, справедливость возродить,
Может, в этой обстановке, на «восьмёрку» не ходить?

Семьдесят лет, укрепляли морали,
А три чудака, их зараз замарали.

На беде других людей, счастье не случится.
Там, где глупость обитает, нечему учиться.

Безответственность порочна и общественно вредна
И она имеет место, там, где нравственность бедна.

Не было бы в обществе, меж людьми деления,
Было справедливым бы, доходов разделение.

Выпирают глупости, на внешнюю сторону
И отчётливо видится, это каждому ворону.

В безответственной системе, безответственные нравы.
Доказать же невозможно, даже тем, что чем-то правы.

Сатанисты, мракобесы, ведуны и отморозки –
Будто вытащил на свет их, антураж, из заморозки.

Олигархи заварили в Куршавеле кутерьму,
Но Париж не собирался, их сажать за то в тюрьму.

Тут, один делец весёлый,
За год хапнул состояние,
На халяву получивший,
В прошлом веке достояние.

Рассосалось достояние, по семейным кланам.
Перестройка отвела, место этим планам.

Возбуждается чувство гадливости,
Если нет ни в чём справедливости.

Собираются вместе, общаются
И по полкам разложат пороки,
Над которыми возмущаются,
Но извлечь, не способны уроки.

Какова, даров, цена-то? – судит совесть, мецената.

Рублёвка – центр, отчизна – метрополия.
Все достояния тут, от общества, безволия.

Не исполняется меццо-сопрано,
Если достоинство чьё-то попрано.


Побушуют митинги, а потом рассеются
И народ уносит с них – миражи – надеяться.

На основе расслоения, получилось отслоение:
Кланов – клептократии, от массы населения.

Слишком много обмана было посеяно
И народ стал вести себя очень рассеянно.

Массы, власть, обязана слушать,
Когда им бывает нечего кушать.

Населению живётся невесело, если в ценностях нет равновесия.

Семена добра, уметь надо, сеять,
Брожение среды, чтобы рассеять.

Замышляют, от политики, столпы,
Подавление наступающей толпы.

Когда общество морально деградирует,
На воздействие извне, оно не реагирует.

Этичность, олигархам, вовсе не указ,
Как расслабиться, в Европе, миру напоказ.

Что не попасть под влияния славы,
Что избежать вулканической лавы.

О новом строе так орали –
До деформации морали.

«Деревень потёмкинских», напускная внешность,
Что в расчётах инженерных, грубая погрешность.

Мораль – плантация постыдного позора,
Где цветёт порочность, мрачного узора,

Оказались без защиты, девушки и женщины,
Оттого, что дух морали, раскололи трещины.

Вот и время пришло – южно-бутовских смут,
Вместо прав предложили, на шею хомут.

Честность – будто облако, может быть - туман:
Может всюду проявиться, в отношении, обман.

Бравируют законами, решениями судов,
О методе рождения их, ответить не готов.

«В голове иметь царя» бы, человеку и среде:
Никакой, чтобы не дать, ходу, в обществе, беде.

Сохранили дворян, поддержали религии, воссоздали купечество,
Возвратившись к истокам истории, своего не признали отечества.

Изливается лавина наваждений,
Из меркантильных побуждений.

Надломили психику, в юные года,
И на пятки стала, наступать беда.

На ниве нравственного тления,
Среда способна на растление,

Реформы прут неукротимо, от воровства и до интима.

Законоположений необузданность,
Этику толкнуло на разнузданность.

Лучше общество не станет, от печатных гранок,
Если нравственность его, как трофей – подранок.

Поперхнулась явь в поборах –
Гремят проклятия, в соборах.

Присвоив, всё, и распродав,
Нуждой, народ, объял удав.

Бесстыдное, законов, нарушение,
Сознания, вызывает, разрушение.

Когда утратили ценности морали,
Тогда сознали, как всех обокрали.

В среде социальной, явление не ново:
Притупляется вера, в печатное слово.

Торкают «перстом указующим»,
Осмысленность не образующим.

От общества, власть, отделяют мосты,
Если ответственность прячут в кусты.

У россиян в ушах звенело: реформы шли, остервенело.
Реформы умоисступление, перерастало в преступление.

Олигарха развлекали, в Куршавеле, проститутки
О сенсации, как драме, загудели, в дудки.

Перестанут сочинять беспредела повести,
Если будет и во власти, диктатура совести.

От детей и до министров, научить бы, различать,
Что, хорошее – похвально, за плохое – отвечать.

Авторитарность – бунт в себе и к окружению близкому.
Она способна привести, к итогу мрачно - низкому.

Разум, а не гнев, управлять, способен миром:
Не споёт, солист, хорал, что поётся, клиром.

Торжество отпраздновал, интерес вещественный
И, похоже, канул в Лету, кругозор общественный.

Не становится когда, отчизна процветающей,
Обстановки не найти, до боли угнетающей.

Явь разбросала систему мелководных сетей,
Чтоб вызвать к порокам соблазн у детей.

Убежало времечко – целовали руки,
А воспоминания, пробуждают муки.

Если нельзя говорить с прямотой,
То начинаешь страдать немотой.

Алчности страсть, как ржавчина въелась,
И об этом сказать – иметь надо смелость.

Если в беде и в радости вместе,
То нет условий розжига мести.

Злодеев, создавая изваяния,
Прощаются, тем самым, их деяния.

У народа выкрав блага - достояние, вымолить пытаются, у Бога, покаяние.
Пресса – не подручная собака. Имеется полярный взгляд, однако.

На Земле миллионы голодных и бедных людей,
Но в решении проблемы, разум не ищет идей.

Если трезвость не проснётся, или не спохватится,
То система, от расстройства, по уклону, скатится.

Коммунисты клялись, служить партии верно,
Но, предав идеалы, стали выглядеть скверно.

Не живём уже больше по Брежневу,
А по нравам тоскуем, по-прежнему.

Как будто, во имя всесильного клана,
Страна не имеет «ни целей, ни плана»,

В России любят пировать,
Владея страстью воровать.

Краж угнетают, масштабные вещи.
Поражая разум, как они зловещи.

Когда среда предчувствует крах,
Её обуревает, естественно, страх.

Реформы повод дали яриться:
На достояние граждан зариться.

Во властной системе будто пираты:
Никто не считает доходов утраты.

Мир криминала кипит и беснуется,
Если нормы морали не обоснуются.

Рейтинг власти – в людских условиях быта:
Чтоб среда была здоровой и, конечно, сыта.

Суть остаётся в моральном накладе,
Там, где обмана немало, в докладе.

Когда клерком служил, был коллегам доступным,
А назначили боссом, камнем стал неприступным.

И смельчаков, вполне принципиальных,
Неврозы ждут, в делах, национальных.

Делится мир на морально – порядочный
И развращённо – преступно загадочный.

Добиваются благ, через благоразумие.
Победы добившись, совершают безумие.

Народу всё равно, многострадальному,
Коль служит он и строю феодальному.

С моралью долго не носились,
Затем от воровства взбесились.

Не соразмерен труд с его оплатой.
Как будто, власть, заткнула уши ватой.

Определение бедности и богатства сужено.
Обижают россиян, платой незаслуженно.

К богатым – система – к услугам,
А к бедным - страдает недугом.

Поменяли декабристов, на бандитов, юмористов,
Казнокрадов – воротил. Кто б то время воротил?

Бедный народ от напастей устал.
Разбогатев, вор разумным не стал.

Продала ребёнка, мамаша, за гроши:
В обществе порядки, видно, «хороши».

Недра, с нефтью, да и газом, отобрали одним разом.

Надо было раньше людям спохватиться,
Чтобы обречёнными, в беде не колотиться.

И стар, в стране, и молод, терпят нужду и голод.

Отвергли дерзания, вдохновения полёт,
В нужде, чтобы биться, как рыба об лёд.

Будто появились, у властей, свершения,
Только почему-то, властвуют лишения.

Не желая проявлять целомудренность,
Наизнанку вывернут и внутренность.

Ради проявления, к самодержцу, тактов,
Обходили стороной неприятных фактов.

Хвалить действительность был бы рад,
Если бы фактов не действовал смрад.

Люди живут, по достоинству, разно:
Большая часть же, и серо, и грязно.

Уживаются трусость и мужество рядом,
Коль, награды героям, не стали обрядом.

Людям блага обещают, власти, в бесконечности,
Ждут, когда от дряхлости, задрожат конечности.

Свалили державу, чтоб растоптать,
Но граждане прав, не имеют роптать.

Не считают карманной наличности,
Подозрительной внешности личности.

Бермудский треугольник – это та страна,
Где злоба с добром, рассчиталась сполна.

Текущее время нравы не лечит:
Оно их сгибает, ломает, калечит.

Морали нынешней узоры: валюта, шоу, стриптизёры.
Не возникает катастрофы, где есть, ответственны, как профы.

С отчизной, как будто, случилось несчастье:
Разрушен общественный строй в одночасье.

Обстановка, как в тюрьме, только без оков:
Клептократии подход, к обществу, таков.

Большая беда, на страну, навалилась:
Нет веры в закон и его справедливость.

Власть повышает свой уровень быта,
А масса народа, при этом, забыта.

Система странную линию гнёт,
Не устраняя, из общества, гнёт.

Удручающей является, о морали повесть:
Когда продаётся, в государстве, совесть.

Беднякам суждено черпать гадости,
А богатым – «привилегия в радости».

Отстегнули, будто бы, от сёдел, стремена:
Так трясут невзгодами, реально, времена.

Одно правление, другое свергло
И вдохновение, тут же смеркло.

Не существовало бы злословия,
Возроди нормальные условия.

Влилось в категорию поветрия,
В судьбине не видеть безветрия.

В страну эмигрант возвратиться мечтает.
Обстановки коснувшись, назад улетает.

Привыкшие жить в нищете и разврате,
Не видят порока, в обманной зарплате.

Какой не коснись, в реальности, сферы,
Отношение к системе, не вызовет веры.

Нелегко быть населению вместе,
Понимая то, что выражают вести.

В Индии бродят повсюду коровы.
В России немало бродячих собак.
Индийцы, духом бодры и здоровы,
А русского губит, алкоголь и табак.

Системный хаос, людей унижение -
Такое терпит среда раздражение.

Олигарх не вспоминает, о судьбе Гагарина,
Что повешен был Петром, в ипостаси барина.

«Кто в лес в стране, кто по дрова», (И. Крылов)
А там хоть засохни на поле трава.

Кое-кому от И. Крылова.
«Так что и доброго в вас есть?
Оставьте предков вы в покое:
Им поделом была и честь,
А вы, друзья, лишь годны на жаркое».

Нет особого подъёма, похвалиться нечем.
Население собирай хоть, говорить, на вече.

Дуются от собственной значимости,
Жаль, недуг не знает излечимости.

Сам барин, позабыв, как он к порядку нужен,
Ушёл с служанкой в бор, искать грибов на ужин» (И. Крылов)

Не служить бы, а свить удачные гнёзда
Золотые на плечи, чтоб сыпались звёзды.

По стране возникают, катастрофы и драмы,
Если нет надёжной , социальной программы.

Порядки отписок в стране утверждаются.
Мол, факты, из писем, не подтверждаются.

И зачем, человеку, сокровищ Монбланы,
Когда, в окружении, скопище бедных.
Какие б, богатым, не строились планы,
Богатства копить – из влечений вредных.

Сообщение потомкам:
Берегите Землю, существа разумные.
Прекратите войны, сохранив природу.
Капитал не тратьте, на дела безумные
И живите дружно, с братьями, по роду.

А, в Америке, зарплату, повышают снова:
В этом, к Родине, любви, кроется основа.

В год свиньи, по гороскопу, год назвали – детским.
Обольститься, хоть бы раз, гуманизмом, светским.

Молчат о правде, в доме отчем,
Язык, когда приклеен скотчем.

Язык оратора, не лемех плуга:
На пашне не прорежет борозды.
Избавиться от лести, как недуга,
Чтобы поднять правления бразды.

Союз Советский был как Троя:
Из своих судьбу сломали трое.

Когда вижу стен кремлёвских узор,
То тут же всплывает Беслана позор.

Владея ложной обстановкой,
Ущерб наносят установкой.
.
На явь население смотрит не мило:
Будто этичность в них надломило.

Когда устойчива связь поколений,
То не поставишь народ на колени.

От безденежья, с карманом-то пустым,
Человек становится, добрым и простым.

От недостойного образования,
Несут убыток преобразования.

Кто честен, правдив и прост,
Того губит карьерный рост.

Незаметно как-то, просочилось в моду,
И в речах и сочинениях, лить, о сути, воду.

Претенденты валят стадом,
На посты, с большим окладом.

Домой, придя со службы, облачаются в халаты,
Чтобы значение оценить, общественной палаты.

Принципов моральных нарушения,
Произошли от ценностей крушения.

Приватизация, с чужого одобрения,
Как вакханалия, как разграбление.

Ловят факты на лету, создавая клевету.

Сколько, где, чего накрали,
Никогда не скажут, врали.

Где верховодят лицемеры,
Там не бывает в яви веры.

И красть, способны воры с огоньком.
И честность не проверишь ни на ком.

Кому достались сласти, живёт в порывах страсти.

Аферисты в сделках живы,
Ради собственной наживы.

Брали штурмом Останкино танки,
Чтоб от Союза оставить останки.

Из танков стреляли по Белому дому,
К горю страну приближая большому.

Если нет на дело дара,
От реалий жди удара.

Не способный играть, не касался бы скрипки.
Не ходить бы во власть, если рученьки липки.

От рекламы молодёжь, утопили в пиве.
Нет рабочих на заводе, заодно - на ниве.

Как до сознания среды додолбиться,
Чтоб уважения к закону добиться?

Тем бывает больше, в человеке порчи,
Чем сильнее из себя, властелина корчит.

В частных руках доходы от недр, нефти и газа:
Нажива, как ржа, духовность сгубила, зараза.

В народе возмущение тлеет, рдея,
От неприкосновенности злодея.

Указания важные, даются президентом,
Исполнение же их, служит прецедентом.

Глупцами и дорогами прославилась страна.
Перед разумом пропасть во мнениях видна.

Ежели жить по здравому,
Больше доверия правому.

В том обстановки общественной гвоздь,
Что стала система, с народом жить врозь.

Не было в отечестве большей печали,
Пока с прибабаху реформ не начали.

Оккупант не вызовет прогресса,
Но страна останется без веса.

Содержало б силу изречение
И имело б пользу и значение.

Когда в умах творится аномалия,
Тогда средою правит вакханалия.

В судьбе и пельмени сыграть могут роль:
Чтоб из князя удельного, появился король.

Не сродни ли это стало эпидемии,
Если курсы превращают в академии.

Политике власти и новшеству нравов,
Нельзя дать оценку логично и здраво.

«Россия десять лет спустя» -
Все неприятности, впустя.

На Рублёвке – оазисы радости,
А в округе разбросаны гадости.

Находится Россия на коленях,
Иль мчится в нартах, на оленях?

Если б закон почитали в России,
То грязь бы давно уже не месили.

Газетные строки читаются,
Но правдой они не считаются.

Можно не читать ни Шекспира, ни Пушкина,
Из школ выпуская, в познаниях, «Тьмушкина».

Если б Россия нуждалась в науке,
Мир интеллекта, не ведал бы муки.

В среде считался индивидом,
А стал бездольным инвалидом.

Проституции в стране, закипели страсти,
А виновны в нищете, от системы, власти.

Предав коварно коммунизм,
В дом запустили терроризм.

Реклама кричит, изощряется.
Жаль, что обман поощряется.

Каждый из граждан должен учесть,
Что представляет подлость, и честь.

Реальности беду, не примешь отрешенно,
Когда мораль режима, собой несовершенна.

Система ложью извращала
И зло народу возвращала.

Загнивал капитализм, утверждали коммунисты.
Только где они теперь – все те горе – атеисты?

Много писем написал, Минкин, президенту.
Не случиться бы какому, с фактом, инциденту.

Стелется текст из словечек.
Будто блеет стадо овечек.

Правдолюбцев осуждают воры,
Сохранить, чтоб краденого горы.

Если деньги – сам Бог и убеждение,
То вокруг, как у пчёл – возбуждение.

Приватизация делалась будто аккордно
И украли богатств, при власти, рекордно.

Мир наступил по цвету – агатовый:
Если правят не таланты, а богатые.

Морали поступь агрессивный,
Вредит идеям прогрессивным.

Сколько воды несет река Волга,
Столько к отечеству было бы долга.

С интеллектом-то очень низким, богач не помощник и близким.

Кто бы что ни говорил, а условия быта,
Голодны и холодны, лишь верхушка сыта.

А дела, у сильных мира, не настолько хороши,
Убедил своим уходом, президент Туркменбаши.

Символ отчизны – гранёный стакан
И шалый от спирта, субъект-истукан.

Символ России – гранёная стопка,
Судеб людских алкогольная топка.

Стала символом страны, с водкой поллитровка,
И для многих, из живущих, в том ориентировка.

Деловые отношения, требуют достоинства,
Чтобы не было иллюзий ловеласов - воинства.

Отдавали предпочтение низменным отрадам.
Капиталов нахватав, места нет преградам.

Видится мир, в чёрно-белых тонах,
Будто колючка, застряла в штанах.

Злодеям, создавая изваяния,
Воистину прощают их деяния.

Развился процесс вырождения,
Если дети больные, с рождения.

Преобразилась от того география,
Что, несчастье терпит демография.

Россия плохо производит.
С Россией худо происходит.

Союз «свалил», какой-то п…с,
И стал играть, охотно, в теннис.

Судья с того не спросит,
Кто взяток много носит.

Где затмевают разум нравы,
Там не найти на власть управы.

На богатства, хапуг, налетело как мошек,
А у нищих людей, для еды нет и крошек.

Кому пришло в сознание озарение,-
Отчизну довести до разорения?

От общества, власть, отделяют мосты,
Чтобы сбежать, от недугов, в кусты.

«Дамоклов меч» висит над экологией:
Ущерб наносится, самой идеологией.

Ждали, для измены, стоящего случая,
Чтобы у вершины, быть, благополучия.

Среда способна на растление,
На ниве нравственного тления.

Трудно создать обстановку для мести,
Если, в несчастье, народ будет вместе.

Посредством публикуемой словесности,
Сенсации не тонут в неизвестности.

Ни пасты не жалея, ни чернил,
Он правды не порочил, не чернил.

Разграбив государства достояние,
У Бога, за грехи, молят покаяния.

Далёкое от правды откровение,
Способно уничтожить вдохновение.

Управляют «перстом указующим»,
Аргументы не всегда образующим.

Явление в среде, социальной, не ново:
Погашена вера, в печатное слово.

То, что повседневно, публикует пресса,
Запросто доводит, общество до стресса.

Захватили, случайно, посох Масхадова.
Сберегли бы, Чечню, от пламени адова.

Реальность утонула в беззаконности,
От исчезновения прав исконности.

Перестройкой, народу, сделан гамбит:
Её результатом, он страшно разбит.

Ветераны предпочтут праздники парадам,
Чтобы в солнечных лучах, дать блеснуть наградам.

Покупают самолёты, яхты и домовладения,
Бедных близких доводя, аж до обалдения.

У того, кто в жизни тянет, лямку бурлака,
Разумение, справедливость, в силе кулака.

Один – отчизне помогает, другой, где можно, вымогает.

Чтилась, в экономике, при советах плановость,
Но, по прихоти вождей, её сменила клановость.

Государство вошло в миг эпохальный,
Строй возродив воровской и нахальный.

Врос обман в мировоззрение, нынешней системы,
Безопаснее, больной, не касаться было б темы.

Когда интерес у чиновника личный,
То посторонний будет там лишний.

Уж если кто кого-то поучает,
То он за это, что-то получает.

Нужны годы, понять, чтоб осмысленно,
Что растрачены годы бессмысленно.

Окутан быт воздействием гламура,
От западных границ и до Амура.

Гламур – артистизм на поприще быта,
Где все беспощадно, коварно и сыто.

Кто бы жезла показал, на пути гламура,
Чтоб не думалось, от гнева, о пороке хмуро.

Подвизаться в креатуре – надо быть таким, в натуре.
В среде, какая этика, такая в ней эстетика.

Царит бездуховность, за лоском тусовок,
Как будто среда в череде потасовок.

Чем кормит нас мораль и что даёт сознание? –
У каждого своё, на этот счёт, признание.

У каждого режима, оригинальная идеология -
Это как у местности, конкретной, геология.

Когда в среде ты лишний, право,
То понимать, нет силы, здраво.

Опухшие лица, неряшливый вид
И безутешный за общество стыд.

Деньги - корень вражды и наживы,
Калечат людей, пока они живы.

Балдея от гудящей и гуляющей среды,
Молодёжь не ведает, подвоха от беды.

Качает мышцы - бицепсы, чтоб силой покичиться,
Но, на беду, случись она, на помощь не примчится.

Человек – это зодчий, внушением себя создающий,
Чтобы с честью пройти, сквозь бардак вопиющий.

Соблюдалось бы людьми, золотое правило:
Над пороком, чтоб добро, одоление справило.

Зарплата подкупает, конечно, не за дружбу,
А кто несёт какую-то, у властелина службу.

Мораль, у стада идиотов – прижать к ногтю бы, патриотов.

В стране, апокалипсиса причина -
Начальник, бюрократ и дурачина.

Свояков пристраивают бесы,
Зная, что прожженные балбесы.

Учёности не терпят, остолопы,
Унижая полным безразличием.
Будто как пещёрные циклопы,
Знания считают неприличием.

Популярна на эстраде - новая манера:
Вместо голоса певца – лишь его «фанера».

Сталин просил у военных: «Спасите!»,
А чем обернулось всё это, - спросите?

Как в потоках авто, маневры на трассе опасны,
Так и системе рассказывать обществу басни.

В маскарадных нарядах, стариков, на «фанерных» машинах,
Превратили на время в шутов, транспортируя мимо трибун
И мундиры - старьё, сверкали наградами, будто плешины
И на шоу с усмешкой взирал, сражений не знавших табун.

Скажи спасибо матери за то, что родила.
Скажи отцу спасибо за то, что согласился.
Пусть окрыляет предков, сыновья похвала
И говор добродушия, в их честь произносился.

Не от Бетховенской «Торжественной мессы»,
Возникают в среде, меркантильные стрессы.

А всемирный термин «браво!», не на всё имеет право.

Тот закон общественно полезный,
Что не будет для среды болезный.

На щитах рекламы средства, до банальности просты:
Не отыщешь в них эстетства. Они нравственно пусты.

В малолетках зреет злоба, разрушается среда.
В злобе прячется, отчизны, непременная беда.

Такая у начальников зарплата, как будто бы ума у них палата.
Тела, пропорции, картины и явь родится из рутины.
Не опишется в новелле, что творилось в Куршавеле.
Не найти подобного, в обрядах, каков создали, в обществе, порядок.
Кто имеет свою позицию, тот третирует инквизицию.

«Тыщи» верст, пороховых, на войне протопав,
Возвратились ветераны, в общество холопов.

На погостах совершают нынче надругательства.
Это нравственных потерь, факты-доказательства.

Не бились бы об стенку головами,
Общаясь добродушными словами.

Фигуры, позы, ракурсы – в изданиях, иллюстрации.
Морали мерзкой виражи, ввергают в мир прострации.

Не жди поблажек государства,
Не строй иллюзий на кредиты.
Пройдя сквозь беды и мытарства,
Одно запомниться: «Иди, ты!».

Барвиха – это не Россия.
Рублёвка – это не страна.
Режима – то, апоплексия
И над народом хохотня.

Делили, властно, меж собой,
Державы, братской, достояние,
Именовалось то борьбой,
За перспективное влияние.

Как будто «демократия», ваяет пластилином,
Нескромно заявляя, кто будет властелином.

Не избирателей решают голоса,
А скрытых обстоятельств полоса.

Закрытая каста – элита во власти,
Где бурно кипят коварные страсти.

Среди богатых есть пираты,
Убийцы, воры, аферисты.
Теперь они аристократы
И высших каст авантюристы.

«Хватали жирные куски»
Промышленность и рынки,
Разрухой, сжав страну в тиски,
В глазах не ведая соринки.

Время было, мародёров
И хронических воров,
И с мошною, визитёров,
И терзателей, с голгоф.

Коварно дрались за добычу
И редко, долго кто прожил.
Бахвалясь, выживши, талдычат,
Кто состояния как нажил.,

На судебную систему, только глянь со стороны
И померкнет, и поблекнет, репутация страны.

Если волю прав, законов, суд не выражает,
Он бесправную систему, страхом поражает.

В судах дела решаются, судьёй единолично.
В итоге результат – представить неприлично.

Посмотреть со стороны бы, на процесс судебный.
Что понять, насколько он, обществу враждебный.

Разумение связать бы, с гармоничным звуком,
Чтобы места не осталось, коммунальным мукам.

Восторженно тех отмечают признанием,
Кто обладает высоким сознанием.

Цветок увядает, неотвратимо
И время проносится необратимо.

Сократ гасил любовью тяжесть боли,
И силы придавал, своей могучей воле.

«Как себя самого, полюбите ближнего»
Для морали ничего, не бывает лишнего.

Любящее сердце, всегда очень молодо
От добра душевного, не бывает голода.

Не выходите за пределы круга,
Где неприязнь, уничтожает друга.

Строят любовью судьбы перспективу,
Смотря, сверху вниз, на альтернативу.

Чтоб не придти, от ужаса, в отчаяние,
Свидетели хранят, о казусе, молчание.

Существо, без миропонимания,
Не придаст трагедии внимания.

Звучит в эфире лживый голос,
Что поднимает дыбом волос.

Сменял бы окружения, гадливость,
На мирный труд и справедливость.

Вещают хорошо, в действительности – худо:
Не могут отличить, от нравственности, блуда.

Чиновник, проблему на ус не мотая,
Носит костюм, производства Китая.

Кто взятки берёт, не жеманится,
Тот в пояс намерен покланяться.

Идеологию, интерпретируя,
Стремился дать оценку бытия.
И к бунту, никого не агитируя,
Суть охватить, хотел, от А до Я.

Наша жизнь – «наивный реализм».
Лишь фрагменты яви – эпизоды,
Коль предали подло коммунизм,
То не станем петь, системе оды.

Житейская точка в основе простая:
Жизнь не была бы, по сути, пустая.

Все учили в школе, таблицу умножения,
Но учёба не привила, к закону уважения.

Не бывает всё так просто, когда нет в повадках ГОСТа.

Стали, за достоинство, мир ценить греховный
И режим за всё винить, будто в том виновный.

В полноте духовности – взглядов отражение,
Где добро со злом ведёт, страшное сражение.

В каждом поколении, ноют, в душах, раны,
Те, что наносили, варварством тираны.

В память о людях воздвигнута стела,
Что ради добра, отрешились от тела.

«Власть ведёт народ до гроба» – говорил, как будто, Коба.

Покорить Россию сложно, от размаха и простора.
Устояло государство и от войн, и от террора.

Если люди, меж собой, связаны общественно,
Повлияет на успех то, в бизнесе, существенно.

Не терпели, если бы, к порокам безразличия,
Соблюдались бы в среде, правила приличия.

«Плюсы и минусы разных широт» -
Разница, как от вреда и щедрот.

Семь цветов у радуги и гамма семинотная.
Замыслы художников - дела производная.

В галерее, часто шагала, размышляя, у полотен Шагала.

Мерзость человека, заодно и злоба,
Вынуждает бдящих, озираться в оба.

Алчность накопления, сеет недовольство
И до попустительства, правит самовольство.

Отнимают у детей, право на жилища
Превращая, в интернатах, обречённых в нищих.

Отношение таково, в интернатах к детям,
Что ребёнка выпускают, нищим и раздетым.

В эпохе, посттоталитарной, порядочности нет элементарной.

Результат нововведений, был бы эффективным,
Если жизнь бы процветала, действием активным.

Режим не может создавать, «ни Ньютона, ни Пушкина»,
Хотя, дипломы продают, для Сушкина, Кукушкина.

Оттого быт среды потускневшего цвета.
Что не видит среда, благодатного света.

Возвышенное чувство, насилием не создашь.
Душа против нажима, пойдёт на саботаж.

Не каждый достоин истории глав,
Олимп, повергая, стрелою, стремглав.

Не спешите девочки, не смешите мальчики -
Не порочьте честь свою, не марайте пальчики.

Кто оценил бы прессы жёлтой бред,
Какой среде ценой, наносит она вред.

Жать бы на педали, деловые, ровно,
Если интересы, побуждают кровно.

Планируйте встретиться, не только, чтоб отметиться.
Не возведёшь, от ссор, редуты, если отношения надуты.

Окунуть бы депутата, в мир российского веризма.
Может он глаза откроет, на сюжеты, реализма.

Жизнь, созерцая эмоционально,
Менять её пора, принципиально.

Окаймлять бы тех узором, кто не связан был с позором.

Посмотрите, как одеты, дедушки и бабушки,
А властители играют, будто дети, в ладушки.

В миллиардах нет нужды, мысля по разумному,
Но мораль, идти привыкла, по пути безумному.

СМИ среду оповещает, письменно и устно,
Что вокруг всё хорошо, а по факту, грустно.

Из безнравственной семейки, всем сидеть бы на скамейке.

Мораль превратилась в сумму монет
И жить стало страшно, когда её нет.

С грязью смешали нравственность, в кучу
И ждут, когда народ, устроит власти бучу.

Покупают самолёты, яхты и спортклубы,
А у нищего нет средств, чтобы вставить зубы.

Плохо живётся, где всё продаётся
И справедливость, когда предаётся.

Если держит власть народ, в дымовой завесе,
То находится тогда, нравственность, в абсцессе.

Получать награды, от воров бесславно,
Хоть и награждаемый, выглядит тщеславно.

Если ложь – среды властитель, значит, плох закон – блюститель.
От степени продажности и ранжир по важности.

Постыдна жить в режиме, где совесть, как в зажиме.

Воры ныне не стыдятся,
Занимать посты и кресла.
Сами в тюрьмы не садятся:
Нары их не терпят чресла.

От богатств, народных, прибранных,
Один шаг в когорту избранных.

Власть такой, по сраму, колосс,
Что взметает дыбом волос.

Когда режим не создаёт, в среде единодушия,
То терпит социум беду, как будто от удушия.

Создаёт среда продукт итоговый, суммарный,
Чтоб использовал его, режим авторитарный.

Меньше гениев, во власти, нежели злодеев.
Размололо зло добро, по миру развеяв.

От пошлости в реальности – плацдарм для аморальности.
Режим, в обличье власти, бедою волнует страсти.
Ущербность в том элиты, что с ней пороки слиты.

Всем продажным, криминал, ценится за брата
И в конвертах, как порок, платится зарплата.

Ввели систему разных льгот,
Ввозить, чтоб, тайно, импорт.
Звучал содом фальшивых нот,
Что контрабанд не знает порт.

Страна была богатая запасами,
Пока её не мучили фугасами.

Реформы звучали басом: кто украл, то считался асом.
Богатства недр забрали в руки, чтобы народ изведал муки.
Блага народа зажали в кулак, и общество снова попало впросак.
Согнули блага в три погибели, как мухи люди, чтобы гибли.
По шаблону гнёт власть дуги и танцует буги-вуги.
Вот реформ, период ранний – суть скрутили в рог бараний.
Правду, свободу прижали к ногтю. Что было общественным, то стало тю-тю.
Всё так завязано узлом, что каждый выглядит козлом.
Несомненно, не от лени, люди стали на колени.

Мест определение, в превосходной степени:
Бары, бани, казино и дома с вертепами.

Если нет способности к сытости, вести,
То стремятся. общество, ложью оплести.

Как задействовать народ, закрутить в торнадо?
Видно это никому, в обществе, не надо.

Грустно стало в обществе - в правде много пены.
Стал народ у пропасти, где отвесны стены.

От перестроечной затеи, возникли бомжи, богатеи.
От нехватки эрудиции, вход пускаются амбиции.
Тот достоин экстрадиции, прибыл кто, без эрудиции.
Не трогать наций бы традиции, чтоб видеть степень эрудиции.
Суд выносит оглашение – лжи с правдивостью смешение.

А министров критикуют, будто шалопаев,
Как когда-то разносил, бездарей Чапаев.

Олигархи дорожат, клановыми узами.
Это помогает, восторгаться музами.

В речах, иные выражения, дают начало чувству жжения.

Соотносить бы качество докладов,
С величиной и ценностью окладов.

Люди гибнут под огнём. Полыхает пламя.
Видно, общество не то, подхватило знамя.

Никому до бомжей нет, никакого дела.
Будто их возникновение, не от беспредела.

Россия живёт, оторвавшись от Риги,
Но силу во всём сохраняют интриги.

Мрут, в России, не по меркам, в мире существующем,
А мир воров и олигархов, выглядит ликующим.

Растить детишек было б просто,
Вопрос нужды не жал бы остро.

Семья – первичная ячейка
И для любви, как чародейка.

Где будет мир благословен,
Там станет честным бизнесмен.

Когда идеология – нажива, её порочность ощущаешь живо.

Система создаёт такие алогизмы,
Что никакого смысла нет у жизни.

Двойные гражданства, страсть к синему морю –
Здоровое общество мучают хворью.

Отчуждение общества от родной страны,
Безобразно для морали с каждой стороны.

Видно, режим не очень старается,
Если грань нищеты не стирается.

Просят: «Помогите, кто и сколько может»,-
И, конечно, совесть, тех людей, не гложет.

Вселяет, Бог, надежду, а власти – никакой
И антураж от этого, становится плохой.

Нравственность съела коварная ржа
И время, в отчизну, пришло, грабежа.

В среде ведут себя жеманно,
С небес кому стекает манна.

Продают и покупают, скрытно, интересы
С удивлением узнаёшь - были рядом бесы.

Нет у системы «ни цели, ни плана»,
Как будто, во имя какого-то клана.

Дать клятву могут партии, и крест целуют, Родины,
Пока власть не окажется, в объятиях у у…..ы.

Кому больше дают воровать,
Есть у того, на что пировать.

В магазинах было пусто – врали, клерки, Брежневу.
Ныне всё есть в магазинах, только врут по-прежнему.

К пиву, молодёжное пристрастие,
Хронически вросло в подобострастие.

По чьей-то бесшабашной директиве,
Утопили молодёжь, в алкоголе, пиве.

В основе перестройки – история морали:
Что было у народа, мгновенно отобрали.

Там, где страдает, народ, немотой,
Правды не скажешь, со всей прямотой.

У отверженных, в любви – ненависти муки.
Было время, целовали, губы, ноги, руки.

Система расставила много хитрых сетей,
Чтоб вызвать соблазны, к порокам, детей.

Одиознее дефолта – перелом общественный,
Если нравы победил, интерес вещественный.

Когда клерком служил – оставался доступным,
А власть получил, стал, в деяниях, преступным.

Ради проявления, к перспективе, такта,
Биография не выдаст, казусного факта.

Процесс управления, видно, имеет дефект,
Если он не способствует, вызвать эффект.

Для тех, кто ворует – система к услугам.
К нужде бедняков же, страдает недугом.

Одиозно хлопают, лимузинов дверками
И осмысленно живут, заграницы мерками.

Слабый режим порождает пороки,
Не извлекая из прошлого уроки.

Кланы поделили нефть, и даже газ
И надежды, у народа, потускнели враз.

Реклама свирепствует и нощно и денно,
И чувствовать стал, человек, обалденно.

Будет ли норм прогрессивных введение,
Коль вводит реклама среду, в обалдение.

Стяжательство – этичности воззрение,
Когда крадут богатства, без зазрения.

Всё, что может, продаётся или покупается.
И мздоимец оттого, в роскоши купается.

Настроение, населения, будет угнетающим,
Пока режим не станет, в благах, процветающим.

Как зеркало, реальность, нередко, отмечает,
Что система назначению, своему не отвечает.

От вьюги, в рекламе, не видно ни зги.
И страх, и враждебность, затмили мозги.

Влияет на общество, исподволь, страх:
Не дай, Бог, случится, какой-нибудь, крах.

Земные глубины – россиян достояние,
Но держат его до глубин, расстояния.

С высоты летят, орла, выпив водки, «из горла».

Лёгкость наживы ударила в раж
И вмиг возросло количество краж.

Исходил бы свет, от власти, от лика,
Если бы реформы, не вводились дико.

Провели приватизацию, алчно и бешено:
На сбитых весах, была совесть взвешена.

Порядков многих, необузданность,
Мораль толкнула, на разнузданность.

Тащили всё, остервенело.
У россиян в ушах звенело.

Идеи умоисступление, переходило, в преступление.
 
Условия, в стране, до того хороши,
Что можно ребёнка купить за гроши,

Укравший богатства, разумней не стал:
Он прячет, в оффшорах, чужой капитал.

Присуждают призы в номинации бюста.
На жанры досуга, пристрастий не густо.

Цены на нефть взвинтили в два раза,
А жизнь, как прежде, в разоре, зараза.

Морали нынешней узоры:
Валюта, шоу, стриптизёры.

Покупка диплома не вышла из моды.
Так эффективней использовать годы.
 
У уголовников есть семьи, жёны, дети,
Но как с позором жить на белом свете?

Угнетает систему как прежде злосчастье,
Лишившее общество благ в одночасье.

Отвечают, мол, жалобы не подтверждаются
И лжи, покровительство, тем утверждается.

Золота пуд отмечали стрельбой, когда-то, из пушки,
За гроши, теперь, жертву долго не держат на мушке.

А сочинский мэр, было всех, обдурил,
Оттяпав пространства, больше «Курил».

От истока Псоу, до Чёрного моря,
Плакала Россия, испытавши горе.

Человек становится ничтожен,
Если он морально уничтожен.

Такая напасть на народ навалилась,
В законе нельзя отыскать справедливость.

Печальная, для нравственности, повесть:
В России продаваться стала совесть.

Не всегда правдиво, выступают «Вести»,
Что народу трудно, находиться вместе.

Свободы и правды попрание,
Приводит в трепет собрание.

От вертикали созданной власти,
Не стало, реально, меньше напасти.

Непутёвую среду, приняли за розу,
А теперь она морали, создаёт угрозу.

Прорыты, к казне, потайные каналы,
А течь регулируют профессионалы.

Безнравственно, под патронажем государства,
Успешно, в быт, внедряются мытарства.

Стала беда, у России, святой:
Будто в связке она с нищетой.

Вызывает бедность, среды унижение,
И к олигархам, тайфун раздражения.

Долгов, от системы, тяжких в уплату,
Чиновникам власть повышает зарплату.

Власти от общества тем отличаются,
Что чаще в корыстных делах уличаются.

Там, где ответственны профы,
Не могут созреть катастрофы.

Обещают людям блага, в бесконечности,
Задрожат когда, от старости, конечности.

Страну повалили, чтобы топтать,
А народ не имеет права роптать.

Ущемляются качества личности,
Если нет в портмоне наличности.

Бермудский треугольник, что наша страна,
Где злоба с добром, рассчиталась сполна.

Кто во власти возник и откуда –
Неизвестного множество люда.

«Время свободы» в свободное время,
Слушаем, как издевается бремя.

Отдали честь, с мигалкой, лимузину,
Что вёз красу, для надобности, Зину.

Злодеев дрогнули б режимы,
Будь люди целью одержимы.

В кабинет, у таблички, массивная дверь,
За которой сидел негодующий зверь.

Телефонные вжились указания,
Что для сущей правды – наказание.

Мораль остаётся в накладе,
Обман когда есть в докладе,

Угнетает систему как прежде злосчастье,
Лишившее общество благ в одночасье.

Отвечают, мол, жалобы не подтверждаются
И лжи, покровительство, тем утверждается.

С речами выступают, известные лица,
За сущность которых не станешь молиться.

Если, изо дня в день, народ оболванивать ложью,
То, последствия поймёшь и воспримешь с дрожью.

Обещают: страна расцветёт и запахнет,
Отчего мировая общественность ахнет.