Забавно всёже наблюдать, как заполняется тетрадь

Забавно всёже наблюдать,как заполняется тетрадь.
Пишу стихи,не дать-не взять,поэт новорождённый.
И сердце радости полно,когда прочтёш ине говно.
И хочется читать есчо,есчо есчо,по новой.

Да чтож,я видимо поэт,и не сказать мне равных нет.
И нет особенных примет,присушщих драматургам.
Не удостоен я наград,ибатя за меня не рад.
И в отношении зарплат,я не чета хирургам.

И всёже я пишу стихи,и уж не так они плохи.
Разбиты мысли и тихи и наровят погибнуть.
И каждый раз я их прошу,ну дай хоть строчку напишу.
Поползновения гашу,словечко где-то дибнуть.

И стоит сесть и взять листок и вот уж 20-30 строк.
Про запад или про восток,про Марсиан зловредных.
И чтож апладисментов нет,и ни копейки,сколько лет?
Не надо золотых монет,достаточно и медных.

Пишу-пишу,который год,пишу как полный идиот.
А время открывает рот,готовясь к ретуалу.
Я в рот смотрю,что там в нутри? Гипотез триста тридцать три.
И не уйдёш как не крути,я уподоблюсь калу...

Зачем я здесь,зачем ты здесь,к чему спектакль этот весь?
Исус пришол,Исус воскрес,вокруг летают слухи.
Меня от этих слов тошнит,Исус устал от нас и спит.
И не будить его велит,отец и прав без ухий.

Но спать не может вечно он,кошмар о нас встревожит сон.
С кравати встанет,сядет в трон,на мир с просонья взглянет.
Вздохнёт и спуститца с небес,и скажет здрасти я воскрес.
Но я не тот уже балбес,готовтесь,гнев щас грянет.

И будем плакать мы и ныть,и о просщении молить.
И причитать и ягозить,дрожать и присмыкатся.
И улыбнётся вдруг Исус,и скажет я сейчас вернусь.
Позавтракаю и спушщусь,вы прикросщайте дратся...