Расстреляли Блюхера как-то для почина

Расстреляли Блюхера
как-то для почина.
Говорил он: «На хера?
Что за чертовщина?!
Воевал под Троцким, но
путь дальнейший ясен —
я ж за Сталина говно
ложкой есть согласен!
Откажусь от всех наград,
чтоб Отца родного
целовать в перёд и в зад
аж без выходного!
Мне поможет весь народ —
нас ведь миллионы!
А Лаврентий пусть не врёт,
что кругом шпионы.
Если ж смертный приговор
выполнить хотите,
то пожалуйста, есть вор,
шила похититель.
Есть пригодный на размен
от руки законной
маршал Сеня — конский член
бывшей Первой Конной.
Вот, готовый ко всему,
сверхпартийный Лазарь.
Пуля ж плачет по нему!
Даже десять разом!
Есть в запасе, наконец,
всесоюзный Миша.
Он же старый пердунец,
он почти не дышит!
На расстрел любой хорош
и созрел для мушки,
с них же пользы ни на грош,
это ж погремушки!
А меня за что стрелять?
Хата, вроде, с краю.
Кроме «мать» и кроме «ать»
ничего не знаю.
Но Чеке видней пока,
чем солдату Васе.
Так хватай меня, Чека,
одного и в массе!
Ошибиться можешь, но
твёрже будь и строже!
Может, я в душе Махно
и Петлюра тоже?
На заслуги не взирай,
подлеца карая,
может быть, я самурай,
сам того не зная!
Может, Блюхер я на вид,
а внутри не Блюхер?!
Если партия велит —
лягу с пулей в брюхе!
Мы же не за рубежом,
что гниёт от свинства,
мы и в морге сбережём
партии единство!
Честь партийную блюдя
даже после пьянки,
мы пройдём на зов вождя
через все Лубянки!
Мы в родимое ЦК
верить не устали!
Да живёт во все века
наш учитель Сталин!»
Тут и хлопнули его,
докричать не дали...
После скажут: «Не того!»
И вернут медали.
Будет партия опять,
как бельмо на веке...
А могли ж их пострелять
где-то в прошлом веке...