Полковнику никто не пишет

Полковнику никто не пишет,
Он в одиночестве сто лет.
И звали его Шура ЛАКов,
А если коротко, то Ш.ЛАК он,
Любил балык, сыр, соль, багет.

Служил в спецназе Шура ЛАКов,
Броню растил он в закромах.
Любил он бутерброд со шпиком,
Хоть не был парень вышит лыком,
Стоял бойцом на рубежах.

Служил Гаврила почтальоном…
Тьфу, это кто-то написал,
По жизненным, в спираль, законам,
Сто лет назад, иль чуть попозже,
На классиков стишок напал.

Так вот, тот почтальон - проныра,
Что контрабанду проносил,
В мой организм в моменты стресса,
Имел свои он интересы,
И имя звонкое: ТОК СИН.

Да, крепкая мужская дружба,
Росла и пухла на дрожжах.
И Пипа вся была в слезах,
От их привязанности нежной,
А так хотела стать я прежней.

Тут на ТОК СИН Игра напала,
Смешная, девушка Игра.
Его гуляла, танцевала,
Водой поила, обливала,
С утра кувшином из ведра.

ТОК СИН влюбился по макушку,
Расправил плечи, ум включил.
И подзабыл про друга Ш.ЛАКа,
Когда такая рядом лапка.
Любовный омут поглотил.

А Шура ЛАКов ждал, тоскуя,
Посылку с вкусной колбасой.
Пил кипяток, теряя соли,
И вот, собрал остатки воли,
Пошел, куда…глядят, босой.

Его я с шумом провожала,
Стучала пяткой, танцевала,
Хвалилок сочинила оду,
Себе, тебе, всему народу.
Сама внутри теперь рулю,
И храбро так себя люблю.