До сих пор, он знал, что его принёс аист...

 В комнате тихо, тепло, полутемно. Возле кроватки
продолговатый ящик с игрушками, на полке сказки.
 Всё, как было на протяжении, его пяти лет.
 А где же он, боевой, шумный миротворец? Как живёт
и бьётся его сердце сейчас, после того как мама, там
в горах, бросилась бить какую то тётю, а его папа
отхлестал его маму по щекам! Да, да, она его мама
плакала громко навзрыд! Ты вырастишь, прокричала она
и убьёшь своего отца! А потом папа, собрал рюкзаки и
вдвоём с тётей, которая втянула голову в плечи, ушли из
лагеря... Они ушли, а он остался с мамой, и он понимал,
что плохо сделал папа и что тётя та, за которую папа бил
маму, плохая. Он осудил папу, впервые в жизни, в его коротенькой
жизни... А мама плакала, молча, он старался её успокоить.
 Сердце его, становилось большим, большим, оно щемило.
 Трудно ему было, его сердцу. И ещё труднее было его разуму,
сразу вот так, в одно мгновение понять, почему папа бил маму?
 Почему он, его папа, ушёл с чужой, опустившей, в землю глаза
тётей? И почему он, его папа, бросил его и даже не посмотрел
в его сторону... Они остались там, в горах, в лагере и мама
могла ходить в горы, а он гулять между костров и палаток.
 Но раньше, всё это было празднично, радостно, а сейчас ему
ничего не хотелось. Не хотелось, что бы мама уходила в горы,
 Он видел, что и ей не хочется идти в горы... Не хотелось
ходить к чужим кострам и палаткам. У него не было праздника
на душе. И домой, ему тоже не хотелось. Ему ничего не хотелось.
 В его маленьком сердце открылась ранка и из неё, час от
часу, беззвучно капала крошечная капелька крови...
 Он ещё никогда, за все свои пять лет, не испытывал такой
горечи... А мама плакала. Он понимал, что от обиды,
плачет его мама, а она говорила с ним... Ей не с кем было
говорить о своей обиде, о своём горе. Она говорила и глотала
слёзы, говорила ему всё, как большому!
 Иногда, ему трудно было понять, но он старался и всё
понимал... До сих пор, он знал, что его принёс аист и уронил
одеяльце, вместе с ним, а папа словил пакет на лету.
 Теперь выяснилось, что его родила мама, да ещё и раньше
срока и что мама, едва осталась жива, и что его самого,
выгревали под лампами и мама была там, рядом с ним.
 Узнал он, что не брал он грудь и что мама целыми днями
сцеживала молочко в стакан, а затем кормила его с бутылочки.
 Что был он слабеньким, что нужно было пожить с ним
возле моря. Вот она и повезла его к морю.
 А дальше он и сам знал, как она таскала его с собой на работу,
как уставала... Мама говорила ему всё это, как взрослому и
всхлипывала. По щекам её бежали слёзы, и это было хуже всего.
 Потому что в его сердце, открывалась маленькая ранка из
неё бежали горькие, горячие, тяжёлые капельки, ярко-красного цвета. Они катились вниз по рубашонке, штанишкам
и падали на землю... Не плачь мамочка, просил он, я выросту и
убью, не только папу, но и ту тётю! Я выросту очень скоро,
может быть завтра. Не мог он понять, почему папа, разлюбил
маму, такую красивую, весёлую, с огромными, как у него самого
глазами и за что он его папа полюбил эту тётю.
 И уже совсем не мог он понять, почему папа, побил маму по
щекам. А вот за что мама била эту тётю он понимал и будь он
большой и сильный, он убил бы её, эту тётю и низа что не
разрешил бы папе обидеть маму, Может быть, он не убил бы
папу, но он схватил бы его за руки и крепко, крепко сжал их,
так крепко, что папе стало бы очень больно и очень стыдно...
 Как плохо, что он так медленно растёт. Но он вырастит,
обязательно вырастит, станет сильным и защитит свою маму
от всех, всех. Она никогда не будет больше плакать, никогда!
 А сейчас мама почти совсем не ходит в горы, не играет на гитаре
и не поёт свои песни. Мама говорит с ним как с большим и слёзы
льются по её щекам. А он не бегает между палатками и кострами.
 Он слушает маму, смотрит на её лицо и роняет из маленькой
ранки капельки крови... А ещё, он мечтает, поскорее стать
большим и сильным...
 А дома тихо, тепло, на полке спят сказки, без хозяина в ящике,
беспорядочно перемешаны игрушки, всё как всегда, только
нет папы!