Посвящение тургеневским барышням

«Позвони ему сама!»
О Боже правый!
Как смешно порой устроен человек!
Я из тех, воспетых светлым Окуджавой,
Перепутавших и улицу, и век.

Да, из тех забавных дурочек нелепых,
Что веками принца ждут. И ждут звонка.
Вечно ждут, в окне выискивая слепо
Блики алых парусов издалека.

Я из верующих слепо, глупо, свято:
Первый шаг – за кавалером, только так.
И, конечно, получающих расплатой
Тишину квартир настенным «тики-так».

Вот удел кисейных барышень бессменный.
В двадцать первом жизнь – как оголенный нерв.
Наглость – в моде: очень часто джентльменов
Получают первоклассные из стерв.

Как живется нам в безумном двадцать первом? –
Кринолины подобрали и – в трамвай.
За день - порцию пинков, игры на нервах.
Получила? Распишись-ка. Ну, бывай!

Дома, вечером, в оазисе покоя –
Сладкий чай, фарфор и желтый абажур.
И стихи. И на французском все такое
Подзабытое: “l’amour”, “Paris”, “toujours”.

А в двенадцать достаю из-под кровати
Тыкву, туфельки, да-да! - из хрусталя
И из кружев лепесточно-нежных платье.
Я на бал. И я готова. Voila!

Пусть смеются, кто увидит. Пусть гогочут!
Я в минуты эти где-то далеко -
В мире снов из паутины. Только ночью
В двадцать первом быть прицессою легко.

...Снова туфельки хрустальные надела...
Снова бьют часы двенадцатый мой час.
Чтобы выжить, стану стервой – что поделать!
Только завтра. Не сегодня. Не сейчас.

01.02.07