Дед

 90-м годам 20 века посвящается…

Идет народ голодным стадом
На митинг, а не на балет.
И сзади дед с потухшим взглядом,
А деду – девяносто лет

Он строил коммунизм по вере,
По убеждениям своим.
Он счастья ждал, по крайней мере,
Хотел быть счастлив и любим

Но как все круто изменилось-
Мошенникам отписан дом.
Остался лишь подвал и сырость,
И та пивная, за углом

Родня давно его не знает,
Он сам забыл, кто он такой
Жизнь неудавшаяся тает,
И, видно, скоро на покой…

Холодной ночью, днем ли жарким,
Идет – оборван, полуслеп.
Бутылки собирает в парке,
Чтоб обменять на серый хлеб

Машины носятся игриво,
От них беда – то рев, то вой.
А он… он помнит дни прорыва-
Там, в сорок первом, под Москвой

…Ах, как закладывало уши
Среди дымящихся полей,
Солдаты отдавали души
За счастье Родины своей!..

Он выжил, он прошел невзгоды,
Он жить хотел как человек.
Но время шло, тянулись годы,
И скоро перешли на бег

Страна, в которой жил и верил,
Сменила курс «за пять минут».
И, перед носом хлопнув дверью,
Нашла ему сырой приют

Теперь он – бомж, лицо без дома,
Своей больной отчизны сын.
И путь его навеки сломан,
И счастье превратилось в дым

И по обшарпанным аллеям
Плетется следом за толпой,
Где красный флаг так гордо реет,
Как будто вновь зовет их в бой!..

Идет народ голодным стадом
На митинг, а не на балет.
И сзади дед с потухшим взглядом,
А деду – девяносто лет…