Летучий голландец

 Летучий Голландец уходит в туман,
 туда, где сгущается ночь,
 туда, где всевластны лишь мрак, да буран
 от солнца уходит он прочь.
 
 Ни мели ни рифы его не страшат,
 он знает причуды ветров.
 Он в старости млад, в одиночестве горд,
 столетьями вечен и нов.
 
 Он мчится сквозь время и сквозь темноту,
 не в силах назад повернуть.
 И жерла орудий глядят в пустоту,
 расчистить готовые путь.
 
 Затишья не ищет, от солнца бежит,
 не светят ему маяки.
 Готовы в соседние впиться борта,
 Лежат абордажа крюки.
 
 И призрак по палубе бродит один,
 Прозрачною трубкой дымя,
 Не видят кошачьи глаза впереди
 Ни гавани, ни огня.
 
 Но тверд и решителен его взгляд,
 жестокую силу таит.
 И нет в нем желанья вернуться назад,
 вперед капитан глядит.
 
 Он мечется с судном над бездной глубин,
 счет дням и часам потерял,
 спускается в трюмы, все время один.
 Эпоху свою обогнал.
 
 Он вечную вахту несет одинок
 Себе рулевой и матрос.
 Не жаждет покоя, но ищет тревог,
 все ходит с кормы на нос.
 
 Так что он наделал и кто он таков?
 Зачем он от света бежит?
 Где его люди, и где его кров?
 Откуда он, чем знаменит?
 
 Быть может он где-то средь рифов и скал,
 где нет мореходам пути,
 кого-то из близких своих потерял
 и хочет теперь найти?
 
 Возможно он в давние времена
 добычу искал на морях,
 и вся команда его полегла в жестоких
 пиратских боях.
 
 Еще он зарытых в далекой земле
 загадку сокровищ хранит,
 и много веков на своем корабле
 просторы морей бороздит.
 
 Но те корабли, кому в океане
 Встретить его суждено;
 Он с курса собьет, на рифы заманит
 И с грузом отправит на дно.
 
 Неведомой силой могучей влеком,
 корабль на погибель несется.
 Тонет команда его за бортом,
 а призрак только смеется.
 
 И ночью сквозь грохот бушующих волн
 и завывания ветра
 слышится в море смех ледяной
 Голландца, сгубившего жертву.
 
 Бытуют легенды среди моряков
 за ромом в тавернах портовых
 О том, сколько сгинуло в море судов
 военных, научных, торговых.
 
 И бьются умы над загадкой времен,
 что тайной Бермудской зовется.
 Гипотезы разных ученых имен,
 а призрак только смеется.
 
 Летучий Голландец уходит в туман,
 туда, где сгущается ночь,
 туда, где бушует во тьме ураган
 От солнца и жизни прочь
 
 Школа N 155,
 выпускной вечер, 22 июня 1971, первое серьезное стихотворение.