Казачья любовь

На станице говорили,
         что я парень не простой.
Девки по пятам ходили,
         приглашали на постой.
А теперь хожу, вздыхая,
         за казачкой, словно тень...
Я нечаянно влюбился –
         вот такая канитель.

У неё глаза бездонны,
         утонул я невзначай.
Позови меня казачка,
         да с улыбкою встречай.
Если ты меня полюбишь –
         атаманом стану я.
Только мне в ответ смеётся
         ненаглядная моя:

– Ты сначала атаманом стань,
         любезный мой дружок,
И тогда ко мне поближе
         будешь на один шажок.
Да на деле, а не в пляске
         свою удаль покажи.
Атамана не словами –
         верой-правдой заслужи!

Называют на станице
         меня парнем не простым.
Из-за чёрных глаз казачки
         быть мне долго холостым.
Атаман у нас серьёзный –
         до него сто лет расти.
Ох, прощай, моя казачка,
         и за всё меня прости.

Не печалься, и как звали,
         ты меня не поминай.
Но тебя любить я буду,
         как и прежде – так и знай.
Чтобы не пропала удаль
         и головушка моя,
Уезжаю завтра утром
         за далёкие моря.

Но казачка улыбнулась,
         алой зорькой расцвела,
Да лебёдушкою белою
         навстречу поплыла.
– Для чего за море ехать,
         атаман любимый мой?
Любо-дорого в станице
         на луну смотреть со мной.

Если верным атаманом
         станешь для меня одной,
Будешь называть любимой,
         ненаглядной и родной,
Будем жить в любви, согласье,
         чтить родительский завет,
То для нас одним мгновеньем
         пролетят сто двадцать лет.

– Зря казачки говорили про меня,
         что не простой.
Да, пока не атаман я
         и, конечно, холостой.
Но порядок уважаю
         тёмной ночью, в белый день,
И люблю мою станицу –
         вот такая канитель.