Овсянка

БРЕД

Отрываю, словно лепестки,
Слой за слоем бытности тягучей –
Неподвижность занавесей тучных,
Запотевшего стекла мазки…

Разделяю, словно дольки апельсина,
Темноту от света фонаря,
Умноженье вычетом коря –
Звёзд, сокрытых тучами, картина.

Проникаю за неловкое молчанье,
Возвожу во степень сумасбродство,
Лай собаки, моралистское уродство,
Шквальный ветер, с тупостью венчанье…

Прибеги ко мне! Я мчусь (ты видишь?) лосем
В буреломе старых истин, не вникая
В происшествия, на зёрнышки меняя
Старый саван, вновь украденный у сосен.

Разложу тут всю коллекцию на кальке.
Контур обведу простым угольем…
Активированный – тоже мне подспорье -
Пусть надежду укрепляет чёрным тальком

Изнутри, гравюры гения рисуя,
И иероглифы – столпы минимализма,
И печатные абзацы атеизма…
Что поделать!? Жертва красоты – рискую…

И однажды некто странный и печальный
И меня и кальку набело просвЕтит.
А вокруг резвиться будут дети,
Пальцами рисуя поминальный

На песке узор… И Он заметит.
Всё запомнит, разместит в анналах –
Трещинами в отсыревших скалах,
Посчитает «за» и «против», что-то взвесит…


Вот и всё. Мерцанье: вспышка-небо-темень.
Звук трубы. Иль скрипки? Лютни? Нет – органа.
Плеск весла. Не поздно и не рано.
Снов-листов круженье. Свечка. Осень.