Венок сонетов для Буренки с выходом

1.

Корова – это вымя и рога,
А хвост – он не предмет для изученья,
А только повод есть для размышленья –
Бедняга ходит боса и нага.

Как пилигрим – святая простота,
Она бредет без цели и обмана,
Рождая мирро, источая прану,
На всем пути бесплатно, просто так.

Зачем ей смысл кружения светил?
Цветок в зубах – есть символ утвержденья,
Что мир спасет процесс пищеваренья,
А с красотой тут кто-то пошутил.

Несытому до сути не добраться,–
Приходится частенько убеждаться.

2.

Приходится частенько убеждаться:
Создатель, не подумав, мир собрал, –
Он явно темных красок перебрал.
Когда поймешь, так лучше б не рождаться.

Зачем над стадом северных оленей
Летает туча серых кровопийц?
Зачем природа создает убийц?
Зачем великих ставит на колени?..

Зачем подлец глумится над святым?
Зачем заслуга переходит в тщету?
Зачем зло мучит бедную планету?
Лишь миг! И жизнь развеется как дым.

Устанешь безобразьям удивляться –
Так сделано, чтоб кушать и бодаться.

3.

Так сделано, чтоб кушать и бодаться.
Замкнулся круг желаний большинства.
От этого слепого торжества
Так хочется куда-нибудь податься!

В какую-нибудь «тишь библиотек»,
Где точит зуб реликтовая плесень,
И в мире книг, что тих и бестелесен,
Кристаллы мысли доживают век.

При всем при том – не делать ни шиша,
А только ныть: «Спасите наши души!»
Да только вот захочется откушать,
И этим ограничена душа.

Все сущее имеет берега –
Неужто этим жизнь и дорога?

4.

Неужто этим жизнь и дорога,
Что всем соблазнам есть ограниченья?
Грызи свое засохшее печенье,
Коль не урвал кусочек пирога...

Такая вот блестящая харизма
Нам освящает все наши пути.
И сколько бы утопий не плести,
Мы вряд ли будем жить при утопизме.

Не виноват ни Маркс, ни Сен-Симон,
Ни прочие разумные приматы,
Что валим лес под дулом автомата,–
Для нас, беспутных, в этом есть резон.

Но, чтоб дожить от соски до клюки,
Быть может лучше когти и клыки?

5.

Быть может лучше когти и клыки –
Хотя бы для простого уваженья?
Ну, как еще спастись от униженья
И беспросветной кухонной тоски?..

Потомкам нашим тоже будет в радость,
Когда отроют в толще наших лет
Пронзительно сверкающий стилет,
А не какую-нибудь будничную гадость.

Чтоб уши Вам в толпе не оттоптали,
Учитесь потихоньку выживать
И постную солому не жевать,
Когда соседи груши оборвали...

Учитесь, ну какие Ваши годы,
Чтоб милости не клянчить у природы.

6.

Чтоб милости не клянчить у природы...
Ну, до чего же гордые слова,
Да только вот, дурная голова
У нашего великого народа.

Побольше взять, поменьше бы отдать,
Похуже сделать, да получше выпить,
Природе глаз последний могут выбить,
Поскольку в ранг высокий вышел тать...

Всецело прав здесь принцип бутерброда,
Который, ну, не можем мы постичь,
Как ни хотим мы лучшего достичь –
То маслом в грязь, то хлеба нету сроду...

Да что сказать? В семье не без урода, –
Здесь надобна особая порода.

7.

Здесь надобна особая порода,
Что может жить без пакости и зла
И, слушая речистого козла,
Не превращать его в отца народов.

Ну, неужели, трудно жить не гадя,
И скотство, как болезнь превозмогать,
А несвободой вечной не пугать
Детей своих, хоть будущего ради?

Постыдные бывают парадоксы:
Затем живем, чтоб только умирать,
И на алтарь кладем за ратью рать
Под знаменем плешивых ортодоксов.

Все ищем брод, да только вдоль реки,
Как утверждают злые языки.

8.

Как утверждают злые языки:
Нет вечного, а сущее все – тлен,
И должен быть разрушен Карфаген
По мановенью варварской руки.

Как жаль попыток деда и отца
Оставить на Земле клочок добра.
Все это, как плотину у бобра –
Смывает буря стройку и творца.

И ты, малыш, как твой ушедший брат,
На мельницы другим водичку льешь,
А если вдруг шедевр ты создаешь,
То сразу же приходит Герострат*.

И пляшет зло под бешеный мотив,
А разум здесь – смешной паллиатив.

9.

А разум здесь – смешной паллиатив,
Укус его слабее комара,
И бытие – жестокая игра,
В игре нет правил, нет альтернатив.

Игра не в фанты. Ставятся на кон
Души паренье и томленье тела,
Все, что горело, таяло, кипело –
И счастья смех и ненависти стон.

Не спрячешься, не кинешься в бега:
Плебей и принц, обутый и босой...
Размахивая смертною косой,
Кидает карты злобная карга.

Остаток лет беззубая считает...
Так кто же все-таки историю верстает?

10.

Так кто же все-таки историю верстает?
Пока мы лясы точим ни о чем
И ружья чистим тертым кирпичом,
Могильщики тихонько подрастают...

Они не знают поколений связи,
Им чужды ностальгия и печаль,
И кровью окропленная скрижаль
Им не дороже придорожной грязи.

Не стоит ждать участья и добра,
Поклоны бить и жаловаться Богу,
Лишь есть надежда – может быть, помогут
Добраться нам до смертного одра...

Зубастая и злая подрастает
Ночных гиен хохочущая стая.

11.

Ночных гиен хохочущая стая
На неуютной, брошенной Земле,
На свалках века, в ядерной золе
Следы свои когтистые оставит.

И, если одинок, ты – обречен...
Как только опускается прохлада,
Выходят в эту ночь исчадья ада,
Не знающие жалости ни в чем.

Уродливые дети сатаны,
Скользят они по выжженной саванне,
Искушены и знают толк в обмане –
На жертву нападают со спины...

Но лучше ль, примитивен, не строптив,
Тупых коров серьезный коллектив?..

12.

Тупых коров серьезный коллектив,
Спокойная, нехлопотная паства,
Они есть средоточие богатства,
Во все века – пастушеский актив.

Им недоступны злоба и коварство,
Глаза их светят кроткой добротой,
Но мир бы очутился за чертой,
Когда бы сел коровий сын на царство.

Ведь существу, рожденному в неволе,
Не перейти свободы Рубикон**,
Их жизнь – тупик и будет тупиком,
Хоть и достойны телки лучшей доли...

Телец и зверь. Кому какие сроки?
У тех и у других свои пороки...

13.

У тех и у других свои пороки...
Не будем выставлять их напоказ.
Придет Творец на Землю как–то раз,
И будет суд! Так говорят пророки.

Твердят пророки: «Мир сойдет с ума.
Начнут слоны скакать в посудной лавке,
И оборвется жизнь в кромешной давке...»
Но верю – есть неверящий Фома!

Он трезв и прям, и никому не раб,
Он лепит жизнь без всяческих подсказок,
Ест мясо в пост и не боится сглаза,
Ему плевать – еврей он иль араб.

Он не дает обеты и зароки...
О, Господи, прости мои намеки!..

14.

О, Господи, прости мои намеки!..
Я тоже крестник неудачный твой,
Я, как Фома, стараюсь головой
Самостоятельно учить свои уроки

Я не приемлю красть и убивать,
И гадить на супружеское ложе,
Но не твоя заслуга это, Боже,
А просто так учила меня мать!

И мне претит косноязычный блеф,
Заученный со слов папаши Пия***,
Мне, почему-то, ближе энтропия
И женских форм подчеркнутый рельеф.

А среди истин очень дорога:
Корова – это вымя и рога...

15.

Корова – это вымя и рога,–
Приходится частенько убеждаться,
Так сделано, чтоб кушать и бодаться,
Неужто этим жизнь и дорога?

Быть может лучше когти и клыки?
Чтоб милости не клянчить у природы,
Здесь надобна особая порода,–
Как утверждают злые языки.

А разум здесь – смешной паллиатив...
Но кто же все-таки историю верстает?
Ночных гиен хохочущая стая?
Тупых коров серьезный коллектив?..

У тех и у других свои пороки...
О, Господи, прости мои намеки!..

24.11.98
__________________________
* древний римлянин, прославившийся поджогом.
** Перейти Рубикон — крылатая фраза, выражение, означающее готовность к решительным действиям, сделать бесповоротный шаг, совершить решительный поступок, пройти «точку невозврата»..
*** Папа римский, один из династии Пиев, известный своей трактовкой Нового Завета.