Вертинский вертится в виниле, сверчком посажен на иглу,
И две бутылочки мартини стоят нетронуты в углу…
Мой век и я несовместимы, как сидиромы и винил:
Не любят тут, как мы любили всесильем самых чистых сил.
Там чаще утр гремят дуэли, рассветных дойн капель глуша,
И пастушком свистит в свирели неприрученная душа.
Там хлад огня и жар купели – и все для пяток душ босых…
Как много там мы не успели в часы рождения росы.
Прожив предчувствие рассвета, мы умирали в час росы.
И первый ландыш был приметой внезапно хлынувшей весны.
И ставни фетовской рукою мы открывали, в синь спеша,
И клином клин – не для покоя,- чтоб вслед икарам и в клешах…
Там черно-белые экраны, любовь и голуби, кримплен,
Вечнозеленые герани всем джунглям радостей взамен…
А тут нет времени для грусти, нет даже яблок на снегу,
Лишь две бутылочки мартини стоят нетронуты в углу.
текила-джаз, мартини-сплин
© Copyright: Игорь Некрасов, 2006
Свидетельство о публикации №106122500823
Свидетельство о публикации №106122500823
Рецензии
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.