Ни слова...

И я не вымолвлю ни слова больше,
Я ничего не выброшу в ответ.
К несчастью знаю, что, возможно, дольше
Всех терплю, благословляю этот бред.
 
Все эти сказки о незыблемых началах,
Все эти переломленные сны,
Все покатились к черту,
И, грозясь, непонимание кричало,
Заботливо плело петельки из моей души.

Переплетенные мечты
Разбились о подчеркнутые фразы,
И смысла нет осколки собирать обыгранной судьбы,
Зачем?
Ведь ей и так играют раз за разом,
Рисуя черточки на пламенной крови.

Уж точно я не жду взамен претерпленного слова,
И не корю за то, что, может быть, слаба,
Но перед кем?
Быть может, и ответит кто-то снова,
А, может, только промолчит,
Но вот зачем?

Свои слезинки, не стыдясь, я собираю,
Перетираю, перемалываю вновь,
И на вопросы « Для кого? Иль нужно?»
Грустью отвечаю: «Да никому, все в никуда
И даже ту любовь».

И разъездным, затопленным туманом
Рассыплются на медленный огонь
Былые томные рассказы,
Ну а потом объединятся в круг, точнее в ноль.

А во главе укутанным плетеньем
Царит и правит грозно ложь,
Которую мне в сердце превосходным мненьем
Пудами заверяют, и бросает в дрожь
От этого простого минованья,
От этой брани и вранья,
Да сколько можно мне своим исповеданьем
Все говорить и думать только про себя.

Да сколько можно меня гнусно перетряхивать в упреках,
И делать вид, как будто я не думаю о том,
Что важно так…
А что важнее в этих горестных намеках?
Чье мненье?
Важно думать? Так о ком?

Да хватит, знаю,
Что вполне свободна,
Отчаянна и не спешу за кем-нибудь другим,
Мне просто надоело все терпеть,
Все это однородно.
Все это так легко, и вновь мне кажется простым.

Забуду, искренне забуду,
И слова не получит кто-нибудь взамен,
О грусти, лжи, упреках думать я не буду,
А просто уроню их в чуждый, ненасытный плен.