Поручик Ржевский. Гусарская поэма

В.Н. Репин, Д.В. Репин

                Что в имени тебе моём?
                А. Пушкин

Вам посвящаю, офицеры,
Герои прошлых славных дней;
Всегда вы будете примером
В уме любом, в душе моей!
Читатель мой, дано Вам будет
Узнать побольше про того,
Кого, быть может, кто-то судит,
Хоть все равнялись на него.
Он, замечательный вояка,
Любовник пылкий и лихой,
За семерых сражаться в драке
Готов был, кажется, в любой.
И он останется в веках
В нижеизложенных стихах.

** ** **

 Глава 1. Бородино, 1812
                Ну ж был денёк...
                М. Лермонтов

I

Война двенадцатого года...
Поручик Ржевский, на коне,
От своего лихого взвода
Скакал немного в стороне
К французам в тыл. Уж промелькнули
Вдали дома Бородино...
Кругом шальные свищут пули,
Но в мыслях у него одно:
Отвлечь врага! чредой ударов
По мере сил его смутить,
На правый фланг не пропустить!
Так приказал ему Уваров.
И, к бою торопя коня,
Он вспоминал начало дня...

II

С утра их корпус был построен
На правом фланге, ровно в пять,
И сам Уваров перед строем
Им насмерть приказал стоять.
Французы, бравые от чарки,
Пошли вперёд, но в схватке жаркой
Отбит их первый натиск был,
Но не иссяк военный пыл;
На левый русский фланг, на флеши,
Волна катилась за волной,
И каждый - истинный герой,
Будь это конный или пеший;
Редеет, залпами сметён,
За эскадроном эскадрон.

III

...Разбиты Воронцова части;
Хоть враг шеренгами лежит,
В который раз во вражьей власти
Семёновские рубежи.
Пусть под густым огнём пехоты
До взвода кровью тают роты,
Но, не отстреливаясь, враг
Идет вперед, прибавив шаг.
Вот Неверовский в контратаке
Отбросил с флешей авангард;
Вот проскакал кавалергард:
"Войска сражаются в овраге,
Без подкрепленья их сомнут,
Возьмут Раевского редут!"

IV

Меж тем сраженье продолжалось -
Ареса бешеный разгул -
И канонада раздавалась,
Сливаясь в монотонный гул.
Француз пристреливался к цели,
И ядра гуще полетели;
Какой же в ожиданьи толк,
Зачем несёт потери полк?
Корнет к поручику подъехал:
"Скажите, Ржевский, почему
Мы у французов на виду
С утра стоим? Кому помехой
Сейчас атака на врага?
Ведь честь гусару дорога!

V

Ну, сколько можно! Смело, дружно
Рвануть вперёд - врагу конец!"
"Корнет, спокойней! Сколько нужно! -
Не прискакал ещё гонец.
Мы не вольны решать всё сами".
"Поручик, что владеет вами?"
"Судьба Семеновских высот.
Орудий около трёхсот
Туда палят. Пошлют в атаку -
Мы отомстим за всё тогда:
Что нас загнали вот сюда,
Что... в общем, допусти до драки,
Получит он от нас сполна!
На то она и есть - война".

VI

Кавалеристы возле флешей
В смертельной схватке сшиблись вновь;
По полю боя конный, пеший
Скользят, разбрызгивая кровь...
Под неумолчный гул орудий
Стреляют, колют, рубят люди,
И табуны ничьих коней
Меж ядер скачут средь полей.
От дыма флеши - как в тумане;
И вдруг войска - за рядом ряд -
Весть облетела, как набат:
"Багратион смертельно ранен!"
Вот тут и дрогнули сердца
Бойцов, стоявших до конца.

VII

Тогда Барклай - опальный гений -
Служивший родине чужой,
Видавший множество сражений,
Кавалеристов бросил в бой.
Пускай они полягут сами,
Пройдя французскими тылами,
Но должен был лихой набег
Не дать врагу развить успех;
Помочь пехоте на высоты
Семёновские отойти...
Иного не было пути
Спасти растерянные роты,
И, подтянув резерв на фланг,
Отбить напор чужих фаланг...

VIII

Вот потому идёт на запад
Лейб-гвардии гусарский полк;
И вместе с ними лейб-казаки -
Чтобы у флешей бой умолк;
И Платов здесь с донцами тоже -
Чтоб враг в тылу почуял кожей
Казацкой сабли злую сталь;
Чтоб, не заглядывая вдаль,
Он здесь нашёл себе заботы...
Уже горит Бородино,
Уже отброшен Орнано,
Но части вражеской пехоты
К плотине не дают пройти,
Перекрывая к ней пути.



...Пехотный полк в каре свернулся -
К плечу плечо, мундир в мундир;
Из третьей схватки не вернулся
В строй эскадронный командир...
Вот адъютант (охрип от крика):
"Вас, Ржевский, требует Мандрыка!
Живее! Командир полка
Вперёд пойдёт наверняка
В четвёртый раз, но перед этим
Послать в атаку эскадрон
Сейчас распорядится он!" "...?"
"Почём я знаю! Но ответим
Мы им картечью на картечь;
Не будем пороха беречь!"

Х

Доклад поручика Мандрыка
С начала самого прервал:
"На эти пушки погляди-ка -
Пол-эскадрона наповал!
Палят они без остановки;
Немало надобно сноровки,
Чтоб их заставить замолчать;
А мне им нечем отвечать.
Я не могу пойди в атаку,
Пока артиллерийский взвод
Вброд через Колочу идёт.
Заткни их сам, хотя бы с... дракой!
Но по кустам - не сдержишь строй...
И береги людей, герой!"

ХI

...Поручик развернулся к строю:
"Гусары! Честь нам велика;
Но выживут не все, не скрою.
Пойдём для нашего полка
От супостата батарею
Отбить. Я об одном жалею:
Что, может быть, в последний раз
Я вижу каждого из вас.
Строй - рассыпной, атака - лавой,
Охват - по флангам. В плен - не брать!
И пистолеты заряжать
Не забывайте - не за славой
Идём туда, а умирать
За Родину - Россию-мать!"

ХII

Два залпа вражьей батареи
Пронзили с визгом пустоту,
И, от опасности трезвея,
Со всех сторон на высоту
Гусары ворвались лавиной...
Прислуга - храброй половиной -
Пыталась пушки защищать;
Пустились прочие бежать...
"Ну вот, ребята, мы - у цели,
Орудия - на передки,
И быстрым маршем до реки!
Ах, чёрт! Пожалуй, не успели!
Гусары, справа - контратака!
Что делать с пушками, однако?

ХIII

Их заклепать бы было впору,
Но где отыщешь молоток?
В запальник - шомпол до упора!
Теперь - ломай под корешок!
А эту - нечем? Вот беда-то!
Крути её на супостата!
Пихай туда тройной заряд,
Пали и отходи назад!"
Едва гусары отступили,
Одну из пушек прихватив,
На батарее грохнул взрыв.
Упругим дымом, тучей пыли
Накрыло посечённый взвод
Французов, рвавшихся вперёд.

ХIV

Тем сроком наши канониры
Пехотный разметали строй,
И вот французские мундиры
Уже мелькают за рекой;
Но видно сквозь завесу пыли,
Что пушки всё же утащили...
А справа через реку вброд
Казаков Платов в бой ведёт.
"Между французами и нами
Отныне пролегла Война,
Иль Война, как бишь там она?
А, впрочем, разберутся сами -
Решал поручик на ходу, -
Пока что - к берегу пойду!"

ХV

За лейб-казаками к плотине
Направил Ржевский эскадрон;
И пушку ту, что захватили,
Перетащить решился он.
Вот берег западный; а справа
Французов резвая орава
От лавы Платова бежит...
"Вы посмотрите, что за вид!"
"В атаку, Ржевский?" - "Нет, не надо;
Картечью пушку заряжай:
Мы снимем славный урожай!
Пусть эти беглые отряды
Несут в тылы шальную весть,
Что с артиллерией мы здесь!"

ХVI

Посеяв панику пальбою,
Перевернув пяток телег,
Решает Ржевский (сам с собою)
Продолжить сей лихой набег.
И с поредевшим эскадроном
К посадкам двинулся зелёным;
Вдруг видит он: в тени берёз
Французский прячется обоз.
Тотчас звучит команда строю,
И, как Кулибина часы,
Гусары, в блеске их красы,
Из построения по трое
В шеренги развернулись вмиг,
И - марш к обозу напрямик!

ХVII

Как тараканы, ездовые
Бегут проворно от телег;
С гусаром встретившись впервые,
Бледнеет интендант, как снег.
Но, верен офицерской чести,
Он поднимает пистолет -
Осечка! И стоит на месте:
Бежать от русских? Ну, уж нет!
Коня над интендантом вздыбив,
Из рук его оружье выбив,
Эфесом Ржевский бьёт в висок.
Француз свалился на песок,
И слышит Ржевский слабый стон:
"Мне не простит Наполеон!"

ХVIII

Тут понял Ржевский, что поклажа
Нужна французам позарез;
Решив проверить, что там, даже
С коня поручик быстро слез,
Но видит: из зеленой рощи
К ним мчится эскадрон драгун.
Хоть отступить бы было проще,
Поручик дал отпор врагу;
Но, побеждённый в конной сшибке,
Тот за телеги отступил,
И начал из последних сил
Пальбою исправлять ошибки,
Успешно защитив обоз...
Добычи было жаль до слёз.

ХIХ

"Ни мне, ни им! - решил поручик -
Всю артиллерию кати!
Лупи в обоз, мешай их в кучу,
Чтоб не смогли они уйти!"
Спалив последние заряды,
Телег разбили баррикады;
Драгуны с боем отошли.
Гусары у телег нашли...
"Ну, ничего себе - кровищи!!!
И запах странный, мне знаком
Уже давно до боли он!"
"Да не кровищи, а винища!
Спасали, видимо, от нас
Вина армейского запас!"

ХХ

В телегах рылись раз за разом,
Пытаясь целое сыскать,
Но прискакал гонец с приказом:
"Гусарам срочно отступать!
Второй приказ пришел Мандрыке!
Иль ждёте вы, когда на пики
Мюрата корпус взденет вас?
Иль вам Уваров - не указ?!
Вас слишком мало для отпора".
"Задачу выполнили мы,
Смешав противника тылы,
Француз опомнится не скоро;
Пускай он нас поищет тут -
А мы пойдём держать редут!"

ХХI

"Ну, как гвардейцы в бой пойдут!
Им, как положено героям,
Законной чарки не дают
Перед кровопролитным боем!" -
Наполеон угрюм и мрачен,
Сраженья ходом озадачен;
А в мыслях вертится одно:
Гусары взяли все вино!
Смешались мысли Бонапарта;
Он, не рискнув атаковать,
Велел: "Гвардейцам - отдыхать!...
Кто ж мне сегодня спутал карты?"
Вот так остались наши роты
Стоять на занятых высотах.

ХХII

А генерал Винценгероде
Писал Кутузову донос:
Что рейд Уварова, де, вроде,
Для войска пользы не принёс;
На отступление два раза
Пришлось тому писать приказы;
У лейб-гусар забыли строй,
И, как башкиры, ходят в бой...
Когда над Родиной угроза,
Забыв про совесть и про честь,
Чтоб сладко пить и вкусно есть,
Там грабят винные обозы...
Воюет на такой манер
Поручик Ржевский, например.

ХХIII

Уж отгремела эта битва,
Орудий остывал металл,
Священник полковой молитвы
Заупокойные читал...
Над полем вороны кричали,
Дым растворялся в небесах,
Французы хмуро отдыхали
В разбитых на ночь лагерях.
Поручик Ржевский возвратился
В притихший к вечеру бивак,
И новость выслушав, напился,
Не помня с кем, не помня как...
"Хоть повышенья не дождусь,
Сражаться буду я за Русь!"

ХХIV

С утра сыграли к отступленью.
Побрившись и умывшись чуть,
Поручик, бросив все сомненья,
К штабной палатке держит путь.
И, чуя холодок по коже,
Он доложил, что, раз не может
Принять в команду эскадрон,
Отбыть со службы просит он.
"Да ты... Да Вы в себе ль, поручик?!
Война идёт, а Вы - в тылы?!
Да как о том посмели Вы!
Под суд! На каторгу!! Нет, круче!!!
Обиде волю дать сейчас,
Когда нужда такая в нас!..."

ХХV

"Уж, коль я не обучен строю
И с дисциплиной не в ладу,
Как командир, гроша не стою -
Позвольте, в тыл тогда уйду!
Однополчанин наш, Давыдов,
Гусар, видавший много видов,
Багратиона убедил
Пустить его к французам в тыл;
С ним пятьдесят гусар ахтырских
И пара сотен казаков,
Я к ним тотчас примкнуть готов.
Ведь о тылах я не сибирских,
А о французских говорил;
Уж я вчера там наследил..."

ХХVI

"Ну, коли так, - прости, поручик!
Доволен, что ошибся я.
Пожалуй, это будет лучше;
Ну, а с Денисом мы друзья.
Я отпишу ему сейчас же;
Ведь нет ещё и списков даже
Тех, кто теперь у нас в строю.
Ты ранен был вчера в бою -
Тебе я госпиталь назначу,
Хоть рана и невелика;
Когда отбудешь из полка,
Тогда лови свою удачу!
А для бумаг - и часа нет:
Дениса потеряешь след!"

** ** **

Словарь забытых (и не очень) терминов и имен:

Приложение. Глава 1

Поручик - офицерский чин, равный ст. лейтенанту.
Уваров Федор Петрович (1773-1824) - командир кавалерийского корпуса, генерал-лейтенант
Флеши - в старых армиях: полевые и долговременные укрепление в форме тупого угла.
Эскадрон - конный отряд из четырех взводов (равен роте).
Воронцов Михаил Семенович (1782-1856) - командовал 2-й сводно- гренадерской дивизией в корпусе Бороздина-1-го, граф, генерал- майор, ранен при обороне Багратионовских флешей
Семёновские рубежи - флеши и высоты у села Семеновское.
Неверовский Дмитрий Петрович (1771-1813) - командовал 27-й пехотной дивизией в корпусе Бороздина-1-го, генерал-майор
Авангард - передовой отряд.
Кавалергард - кавалерист Кавалергардского полка (гвардейская тяжелая кавалерия).
Раевского редут - укрепленная батарея генерала Раевского.
Раевский Николай Николаевич (1771-1829) - командир 7-го пехотного корпуса, генерал-лейтенант.
Арес - бог войны (греч.)
Корнет - низший офицерский чин в регулярной кавалерии.
Гусары - легкая кавалерия.
Багратион Петр Иванович (1765-1812) - главнокомандующий 2-й Западной армией, в сражении командовал войсками левого фланга соединенных армий, князь, генерал от инфантерии, смертельно ранен в Бородинском сражении.
Барклай де Толли Михаил Богданович (1761-1818) - военный министр, главнокомандующий 1-й Западной армией, в сражении командовал войсками правого фланга и центра соединенных армий, князь, генерал от инфантерии.
Фаланга - строй пехоты (греч.)
Лейб-гвардия - привилегированные императорские полки.
Платов Матвей Иванович (1751-1818) - командир отдельного казачьего корпуса 1-й Западной армии, атаман Войска Донского, генерал от кавалерии, получил титул графа за сражения 1812 г.
Донцы - донские казаки.
Орнано Филипп-Антуан (1784-1863) граф, бригадный генерал - командовал дивизией легкой кавалерии в корпусе Богарне.
Каре - существовавшее до конца 19 в. боевое построение пехоты сомкнутыми четырёхугольником шеренгами для отражения атаки со всех сторон.
Адъютант - офицер-порученец.
Мандрыка Н. Я. - полковник, при Бородино - командир лейб- гвардии гусарского полка.
Картечь - пакет мелких орудийных ядер.
Колоча - река на Бородинском поле.
Лава - нерегулярный казачий строй в атаке.
"Орудия - на передки"- т.е. сцепить их в единую повозку с зарядным ящиком, также одноосным.
Запальник - отверстие для поджигания пороха. Заклепать запальник - лишить вражеских артиллеристов возможности использовать орудие хотя бы в одном бою, даже если они сумеют его отбить.
Шомпол - тонкий стержень для заряжания и чистки оружия.
Канониры - артиллеристы.
Война - (вариант Войня), речка на Бородинском поле.
Как Кулибина часы - часы придворного механика Кулибина, отличающиеся точностью и слаженностью движения отдельных фигур во время боя; экспонат Эрмитажа.
Интендант - офицер по хозяйственной части, снабженец.
Эфес - рукоять холодного оружия.
Наполеон I Бонапарт (1769-1821) - главнокомандующий французской армией, император [c 1799 г. - первый консул Французской республики, с 1804 по 1814 г., император, в 1814 г. отрекся от престола и был сослан на остров Эльбу, в 1815 г. март-июнь вернулся на престол ("Сто дней"), был разбит союзными войсками при Ватерлоо, вторично отрекся от престола, в 1815 г. сослан на остров Св.Елены, где и скончался]
Драгуны - кавалеристы, вооруженные и обученные для боя в конном и пешем строю.
Мюрат Иоахим-Наполеон (1771-1815) - командовал резервной кавалерией наполеоновской армии, вице-король Неаполя, маршал Франции.
"Кто ж мне сегодня спутал карты?"- встревоженный рейдом русской кавалерии, Наполеон отменил атаку гвардии, заявив: "Расклад еще неясен!"Это позволило Кутузову провести перегруппировку и решило исход боя.
Винценгероде Ф.Ф.- генерал - адъютант русской армии. "Немец происхождением и немец душою, ничем себя не прославил, кроме интриг у двора...". Это - мнение генерала Ермолова.
Голенищев-Кутузов Михаил Илларионович (1747-1813) - главнокомандующий, светлейший князь, генерал от инфантерии (c 30 авг. 1812г. генерал-фельдмаршал), умер 16 марта 1813 г. в г. Бунцлау, Силезия, совр. Польша [в 1805 г. главнокомандующий русскими войсками в русско-австро-французской войне 1805 г., 1811-1812 гг., командующий русскими войсками (Молдавской армией) в русско- турецкой войне 1806-1812 гг.]
И, как башкиры, ходят в бой... - в составе русской армии в период Отечественной войны были иррегулярные башкирские, калмыцкие и др. части, вооруженные саблями и луками, например, Ставропольский калмыцкий полк.
Бивак - походный стан.
С утра сыграли к отступленью - сигналы подавались горном.
Давыдов Денис Васильевич (1784-1839) - полковник, герой Отечественной войны, поэт; стоял у истоков партизанского движения. Служил в лейб-гвардии гусарском полку, был адъютантом князя Багратиона; добился перевода из штаба в Ахтырский гусарский полк, находившийся в боях, а затем, перед Бородинским сражением, испросив через Багратиона разрешение у Кутузова, сформировал из гусар-ахтырцев и казаков партизанский отряд и ушел в тыл к французам. Кстати, Бородино - имение Давыдовых.

** ** **
Глава 2. Отряд Д. Давыдова, 1812
                Вянет лист, проходит лето,
                Иней серебрится...
                Козьма Прутков

I

Стоит осенняя прохлада,
С деревьев падает листва,
И - грусть для сердца и отрада -
Природы сон берёт права.
Плывут на фоне неба птицы,
Вдали берёзка золотится,
Среди камней ручьи звенят;
И всюду, где ни кинешь взгляд,
Ковёр осиновый, кленовый
Блестит под солнечным лучом...
Бывает часто завлечён
Наш взгляд картиной вечно новой,
И это вовсе не спроста -
Нам всем по сердцу красота!

II

Так вот: уж мыши роют норы,
Зверь к изобилию привык,
Давно туманятся озёра,
В лесах таится боровик...
Пора грибная! Но крестьяне
Не ходят по грибы, как ране -
Французов шайки там и тут
По сёлам грабят и крадут.
Но всё ж враги таят обиду:
Они в леса не ходоки,
Им это, право, не с руки -
Денис Васильевич Давыдов
Везде, на сорок вёрст окрест,
Здесь контролирует уезд.

III

Его отважные отряды
До Вязьмы от Можайска шли;
Денис командовал, как надо,
Они сражались, как могли.
В движеньи быстром, непрестанном,
Врага громили неустанно
И караулили пути,
Чтобы "убить, да и уйти".
Француз их тактики не ведал -
Тем легче было воевать;
День ото дня росла их рать,
И за победою победа
Крепила славу партизан,
Весьма тревожа вражий стан.

IV

Коль ты рождён кавалеристом,
Тогда запомни навсегда:
Конь должен сытым быть и чистым,
Спина - без ссадин от седла;
Армейским кузнецом толковым
Он должен крепко быть подкован,
И коль подковы без шипов -
Твой конь к сраженью не готов.
Ты приложи свои усилья,
Чтоб был овёс, была вода,
Чтоб конь твой был готов всегда
Помчаться в битву, как на крыльях!
...Но средь походов и атак
И было б хуже, да никак.

V

К его высокоблагородью
Поручик срочно вызван был.
"Ну, здравствуй, Ржевский! Помню, вроде,
Ты лошадей всегда любил?
Ещё лейб-гвардии гусаром
Служа, считал тебя недаром
Специалистом по коням".
"Так что же?" "То, что нужно нам
Опешивших и худоконных
В неделю на конь посадить".
"Ну, значит, так тому и быть!"
"Вот, денег получи казённых;
Жаль только, в сёлах не найдёшь
Коня, чтоб был в бою хорош!

VI

Зайди к штабс-ротмистру Бедряге,
Пусть отрядит тебе людей,
Хоть не замеченных в отваге,
Но всё же тех, кто посмелей,
Да пару вахмистров бывалых;
Я помню, наш буян Иванов
Неплохо смыслит в лошадях;
К тому же в этих он краях
Немало вёрст уже отмерил.
В сраженьях он умён и смел,
В торговле он собаку съел,
Ему б я многое доверил".
И утром, помолившись Богу,
Гусары двинулись в дорогу.

VII

"Иванов, помнишь, накануне
Французский взяли мы обоз?"
"Что толку? Вся работа - втуне...
Обоз в Москву мундиры вёз;
И, хоть вестфальские гусары
Остались без парадной пары,
Какой, поручик, нам резон
Раздеть московский гарнизон?"
"Раздет, разбит - одно и то же!
Их ждут по осени бронхит,
Ангина, коклюш и рахит -
Не смогут видеть нас без дрожи.
Коль даже насморк свалит всех -
Им чхать на воинский успех!"

VIII

"Нет! Мародёры, попрошайки,
Обозы, фуры, провиант...
Ведь это не войска, а шайки;
На это гробить свой талант?
Не понимаю командира -
Сегодня он отбил мундиры,
Что ж завтра будем мы громить?
Цыганский табор, может быть,
Что встал намедни за рекою?
Ведь тоже сущее ворьё,
И - хочешь мнение моё? -
Вот я бы твёрдою рукою
Их гнал: крестьяне будут рады,
Что уберутся конокрады".

IX

"В Москву подъезд мы перекроем -
И побежит Наполеон!
Хоть ты не мнишь себя героем -
Из-за тебя без пищи он,
Без фуража и без патронов;
И ты, в Москве его не тронув,
Под Вязьмой вяжешь сеть побед!
...Пора, однако, на обед.
Сейчас бы в ресторан, к цыганам,
Но где отыщешь ресторан?
Зато легко найти цыган -
За неименьем ресторана.
Заедем к ним перекусить,
Послушать их, вина испить".

X

С пригорка Ржевский наблюдает:
Внизу кибитки и костры,
Дымок над ними сизый тает,
Стоят цыганские шатры,
Вокруг чумазые ребята
Играют весело в солдаты;
Цыганок юных красота,
Их ярких юбок пестрота...
Черны, как смоль, кругом цыганы
В своих широких кушаках;
Кто с конской сбруею в руках,
Кто дремлет на траве... Как странны,
Как непривычны на войне
Картины, мирные вполне!

XI

Под вечер пьяные гусары
В избу поручика внесли,
И, хоть обыскивали яро,
Они у Ржевского нашли
Казённых денег... половину.
Такую страшную картину
Увидел вскоре и Денис.
"Бедряга, сам распорядись:
Списать Иванова в солдаты;
С утра поручика поднять
И перед строем расстрелять.
Гусар не тронь - не виноваты".
Поручик, слыша эти речи,
Едва шептал: "Ещё не вечер..."

XII

В минуты новость раскатилась
Среди гусар и казаков.
"Да как он мог, скажи на милость?
Гулять с цыганами! Каков?"
"А жаль его, отличный малый!"
"А коль отличный, то не балуй!
И расстреляют - поделом!"
...А как стемнело, за селом
Дозору встретились цыгане;
Их тут же удалось схватить
И быстро в штаб препроводить,
Но там... "Начальник нам заране
Под вечер встречу назначал,
Остаток денег обещал!"

XIII

Давыдов свистнул: "Интересно!
Да нет, ну столько - не пропить!
А ну-ка, говорите честно:
Долг чести? Карты, может быть?"
"Нет, господин, по уговору -
Ведь он пришёл ко мне, как к вору:
Просить меня, моих людей
Взять у французов лошадей.
Заказ исполнен, как просили;
Коней - на целый эскадрон,
Все под седлом, но без попон.
Наш договор остался в силе?
Тогда коней я в поводу
Без промедленья приведу".

XIV

"Поднять поручика немедля!" -
Тотчас же приказал Денис.
"Да он не встанет до обедни!
Ну, Ржевский! Ну, теперь держись!" -
Минута, две - и, чуть живое,
Здесь тело нашего героя:
"Ну, да, рискнул я головой,
Но кони - здесь, и я - живой...
Сказать по правде, то - частично;
Ведя к согласию сторон,
Здоровью я нанёс урон...
Но завтра будет всё отлично".
"Ну, что же, грех судить успех!
Где деньги? Ждёт ведь человек!"


XV

Порылся Ржевский, и руками
Развёл: "Нет денег ни рубля!
А впрочем, посудите сами:
Зачем вам деньги? Только для
Покупки соли, водки, ситца?
А вдруг отнимут? Не годится
Не по-хозяйски поступать!
Зато я вам могу отдать
На эти деньги - даже больше,
Поклясться в этом я готов! -
Венгерских модных сюртуков,
Шнуром обшитых, что из Польши
Недавно к нам завезены;
А к ним бесплатно дам штаны!"

XVI

На том они и порешили.
Хотел поручик знать верней,
Хотя цыгане и спешили,
Где взять они смогли коней.
"А мы заехали в Крутое,
Плясали, пели, и такое
Там нагадали для солдат -
Был каждый пить за это рад.
Мы их изрядно напоили...
Пока один твердил: "Долей!",
Другой отвязывал коней,
А остальные уводили.
Французы так пьяны, что даже
Ещё не знают о пропаже!"

XVII

И, завершив доклад сей краткий,
Взяв воз вестфальского добра
С крестьянской старою лошадкой,
Пошли цыгане со двора.
Денис скомандовал: "По коням!
Французам не уйти - догоним,
И навестить их в эту ночь
Я с нашей партией не прочь".
Но тут поручик возмутился:
"Иванов, приведи коня,
Да подсади скорей меня!
Ведь я же этого добился!"
"Проспись, герой! А твой привет
Передадим!" - Денис в ответ.

XVIII

Поручик с этим согласился,
Остаток денег возвратил
И спать тотчас же завалился.
Денис к французам поспешил:
"Ну, жди, француз! Сейчас утешим!
Встречай по конному нас пешим!..."
В ночном бою - одна беда:
Бывает так, что иногда
Храбрец в любой обычной драке,
Простой казак иль лейб-гусар,
Будь молод он, иль сед и стар -
Робеет вдруг в ночной атаке.
Ведь на миру и смерть красна,
А без товарищей - страшна...

XIX

Ударил в ночь, не ждя рассвета:
Француз - он тоже трусоват;
Хмельной, спросонья, неодетый -
Бояться будет всех подряд.
...Казаки смяли очень скоро
Мертвецки пьяные дозоры;
Кто мог - бежали к связкам пик;
От коновязи страшный крик
Раздался вдруг: "А где же кони???",
А громогласное "Ура!"
Врагу не прочило добра...
"Сдавайся, супостат! Не тронем!"
Предвидя результат атак,
Бросая пики, сдался враг.

** ** **

Приложение. Глава 2

"Убить и уйти"- тактика Дениса Давыдова-партизана.
" Опешивших и худоконных
В неделю на конь посадить"- терминология начала ХIХ в. (оставшихся без коней и с выбракованными конями).
Штабс-ротмистр (штаб-ротмистр) - офицерский кавалерийский чин ниже ротмистра, командира эскадрона.
Бедряга - ахтырский гусар, партизан отряда Д. Давыдова.
Вахмистр - унтер-офицерский кавалерийский чин.
Иванов - партизан отряда Д. Давыдова.
Втуне - в неизвестности, понапрасну.
Вестфальские гусары - полк наполеоновской армии.
Фуры - телеги.
Фураж - корм для скота, здесь - для коней.
Попона - накидка для коня.
Обедня - дневная церковная служба.
"Венгерских модных сюртуков,
Шнуром обшитых, что из Польши..."- вестфальские гусарские мундиры, сшитые по венгерской моде (как и любая гусарская форма), с документами из варшавской швейной мастерской, действительно были захвачены Давыдовым.
Крутое - село, в котором Давыдов в ночной атаке наголову разгромил крупный французский отряд.
Партия - отряд партизан (устаревшее)
"...Встречай по конному нас пешим!..."- в кавалерии существовала команда: "Пешим по конному". Применялась, в основном, для обучения неумелых новобранцев пешком, без лошади, поворотам и перестроениям в конном строю. Здесь - издевка.
 
** ** **

Глава 3 Осень 1812

                Единожды солгавши - кто тебе поверит?
                Козьма Прутков

I

Мерцая моросью рассвета,
Вставала мутная заря.
Со слов дозорного корнета
Поручик знал уже - не зря
Сегодня день им будет прожит
(Коль пережить его он сможет):
Французский выслежен обоз -
Тот, что в Москву припасы вёз...
Бесшумны, словно привиденья,
Шли партизаны через лес;
Но вот опушка, лес исчез,
Как на ладони, спит именье,
И даже сонный часовой
Поник усталой головой.

II

"С кавалерийского наскока
Не избежать больших потерь:
Обоз велик, а мы до срока
Ему откроемся теперь!
Нет, так нельзя решать задачу,
Поступим мы сейчас иначе:
Твои, хорунжий, пластуны
Тут скрытно проползти должны,
Снять часового, а гусары
За ними следом подойдут.
Французы спят - мы тут как тут!
Не ждут там нашего удара!
Подальше в лес отвесть коней,
И в пеший строй, друзья, скорей!"

III

Поручик Ржевский с пластунами
Усердно тёр траву штанами.
Как знатока французской речи,
Денис послал его навстречу
Успеху или пораженью -
Кто знает, что сулит сраженье?
Французам сдачу предложить,
Чтоб знали: жить или не жить -
Решат гусары и казаки;
И, если впрямь дойдет до драки,
У супостата нет пути
Ни победить, ни отойти -
Ведь не сумеет же обоз
Оборонять себя всерьез!

IV

Вот, наконец, и двор именья,
Стоят повозки чередой...
Над часовым, как ангел мщенья,
Навис урядник молодой,
Взмахнув наточенным кинжалом;
Но часовой был крепким малым -
Его последний смертный крик
В усадьбу спящую проник.
Казаки к окнам - ставни прочны!
Дверь на запоре - не войти!
А сверху - громки, часты, точны,
Срезая ветки на пути,
Вдруг застучали штуцера.
Да, это, братцы, не игра!

V

По подтянувшимся гусарам
Хлестал расчетливо свинец.
Людей и время тратя даром,
Они смешались; наконец,
Поняв, что нет пути вперед,
Денис Давыдов на отход
Команду дал, и на опушку
Отвел отряд: "Эх, нам бы пушку!
Остался Ржевский с пластунами.
Хоть в мертвой зоне он пока -
Их перебьют наверняка,
Коль он последует за нами!
Ему помочь я не могу,
И не могу отдать врагу!"

VI

Да, звук стрельбы - сухой и резкий -
Встревожил Ржевского не зря:
Так только штуцер бьет с нарезкой,
А значит, в доме - егеря!
Они опасней, чем пехота,
Уж потому, что птицу влёт
Любой из них навскидку бьёт.
Под их прицелом нет охоты
Открытым полем отступать.
Но ждать под окнами именья -
Не лучший способ, без сомненья,
И честь, и жизнь свою спасать.
Что ж, кто кого поймал теперь -
Решит потом подсчет потерь...

VII

Вот, против всех военных правил,
Француз в оконный встал проем.
Хорунжий в грудь прицел направил,
И он висеть остался в нем,
Свой штуцер выронив наружу.
"Костёрчик бы в такую стужу?" -
Спросил у Ржевского казак.
"Не подпалишь его никак!
Давно уже не та погода,
Который день идут дожди,
Дом отсырел... Сиди и жди,
Коль нет ни выхода, ни входа!
Приказ - от стен не отходить!
Хочу их сдаться убедить!"

VIII

Изобразив парламентера
И обменявшись парой фраз,
Поручик убедился скоро,
Что партизанам в этот раз
Достался враг весьма умелый,
В былых сраженьях наторелый;
Не взять такого на испуг,
И обмануть не выйдет вдруг.
В поджог не верили французы,
И в страшных сказках про обстрел
Поручик здесь не преуспел.
"Вам артиллерия - обуза,
Таскать с собой её невмочь!
Никто не сможет вам помочь!"



Кругом телеги, бочки, доски...
Окинув острым взглядом двор
И разглядев у стен повозки,
Поручик начал разговор:
"Ну что, урядник, нет ли трубки?
Коль дело не дошло до рубки,
То не пора ли закурить?"
"Опять изволите шутить?"
"Отнюдь, урядник, не до смеха.
Или не поняли меня?
Подать уряднику огня!
Нам Ваша трубка - не помеха".
И вдоль стены неспешным ходом
Поручик пошагал к подводам.

Х

Вот подошел, взглянул хитро,
Но что он взял? "Никак, ядро!
Ну, Ржевский! А вон то, в сторонке?
С запальником! Ядро - чинёнка!"
Поручик подошел с добычей.
"А у кого из вас обычай
Бывал играться в городки?
А то мне, право, не с руки!"
"Я молодым играл немножко, -
К ним подошел казак лихой -
Игрок был, вроде, неплохой.
Такую "бабушку в окошке"
Сейчас получат от меня!
Подайте кто-нибудь огня!"

ХI

Урядник трубку пред собою
Поднес: "Поручик, Вы - хитрец!"
"Да ладно вам, готовьтесь к бою;
Сейчас поймут, что им конец,
И, значит - сабли наголо!
А ты кидай, чтоб проняло!
Но коль промажешь по окошку -
От нас останется окрошка!"
Под удалой казачий посвист
Ядро с горящим фитилем
В оконный врезалось проем,
Упало... в комнату, и после
Двух - трех томительных мгновений
Рвануло! "Ржевский! Вы же - гений!"

ХII

"Не без того, скажу по чести!
А ты, голубчик, продолжай,
Не стой, как столб на ровном месте:
Пали - кидай, пали - кидай!
Хорунжий, живо вдоль стены
На задний двор! Они должны
Пытаться вырваться из дома -
Мне прыть французская знакома!"
...Еще от взрывов дым клубился,
Еще не начался пожар,
Еще летел отряд гусар,
А из-за дома доносился
Звон шашек, лязганье штыков
И крик победный казаков.

ХIII

Вдруг из распахнутых дверей
Французы ринулись толпою -
Почти десяток егерей,
К последнему готовых бою.
Поручик вскинул пистолет -
Сорвала пуля эполет
И в руку заднему попала;
Второй упал, - но это мало!
Из ножен саблю - и вперед!
"Месьё, ведь мы же офицеры,
Ну что же это за манеры -
Пихать меня штыком в живот!
Едва отбил, мерси Вам в бок!" -
Блеснул поручика клинок...

ХIV

Гусары вылетели с тыла,
Гоня врагов перед собой,
И спесь французская остыла,
И тут же прекратился бой.
"Поручик! Жив! Ну, слава Богу!
А я-то думал всю дорогу,
Что с вами стало без меня!" -
Давыдов соскочил с коня.
"А что могло случиться с нами?
Француз обложен, как медведь!"
"Тащил бы к нам, мы ждали ведь!"
"Так не пускал, видали сами!"
"Что ж, отдых вам необходим.
Пойдем, на пленных поглядим!"

ХV

Кольцом казаков окружённый,
С печатью муки на лице,
Француз, как громом поражённый,
Твердил на сломанном крыльце:
"Л’артиллери э се бриган?!
Се фантастик! Мсьё льётенан,
Пардон муа..." "О чем, бишь, он?
Толмачь, поручик!" "Поражен
Он мощью нашей батареи...
Не понимает, как пролез
Отряд при пушках через лес...
Жалеешь ты, что не поверил?
Ну, это уж твоя беда!
Не врут гусары никогда!"

** ** **

Приложение. Глава 3

Штуцер - нарезное ружье, отличается большей, чем у гладкоствольного, точностью и дальнобойностью.
Мертвая зона - недоступная для прямого выстрела.
Хорунжий - казачий офицерский чин, равный подпоручику.
Пластун - пеший казак, здесь - казак-разведчик (отсюда - ползти по- пластунски).
Супостат - неприятель.
Имение - дворянская собственность, поместье, обычно - барская усадьба с прилегающей к ней землей и деревней с крепостными.
Урядник - казачий унтер-офицерский чин.
Егеря - специальные пехотные (иногда - кавалерийские) подразделения, обученные бою в рассыпном строю, меткой стрельбе, маскировке. Например, один русский егерь сдерживал переправу через Днепр наполеоновского артполка в течение дня, выбивая офицеров. Героя смогли убить только к вечеру, буквально перепахав прибрежную рощу артиллерией.
Парламентер - офицер для переговоров.
Наторелый - искусный, опытный.
Подвода - телега с грузом.
Рядно - толстый холст, грубая ткань ручной работы.
Ядро-чинёнка -ядро с пороховым зарядом и фитилём (бомба).
Городки - русская национальная игра, развивающая глазомер и точность броска.
"Бабушка в окошке"- одна из городошных фигур.
Эполет - офицерский погон с металлическими деталями, предохраняющий плечо от рубящих ударов.
Месьё - вежливое обращение к мужчине (фр.)
Мерси Вам в бок - искаженное "Мерси боку"- большое спасибо (фр.)
Толмачь - переводи!

** ** **

Глава 4. Ржевский. Смоленщина. 1812

               
                In vino veritas
I

Наполеон засел в Смоленске,
Дороги подсушил мороз…
Безмолвны рощи, перелески,
И редок вражеский обоз.
Лишь «Жизни – верррь!» – пищат синицы.
Поручик Ржевский с Храповицким
Ведут по тракту свой отряд –
Гусары и казаки в ряд.
А авангард – разъезд казачий –
Ведёт разведку вдоль пути,
Чтоб смело мог отряд идти,
Ведь на войне нельзя иначе:
Ты без разведки – слеп и глух,
И без пикетов – как без рук.

II

– Поручик, вам в верхах нередко
Быть приходилось, вижу я.
А как военная разведка
Себя во Франции вела?
Что знала про Наполеона?
И был ли кто-нибудь у трона
Подкуплен русской стороной?
Или из наших был герой?
– Ах, Храповицкий, право слово,
Я всё не волен говорить.
Но… антр ну! – уж так и быть.
Немало знаю я тако-о-ого…
Министр Т. , известный нам,
Изрядно положил в карман.

III

Зато мы прямо из столицы
Имели сведенья всегда –
Разведке внешней есть гордиться
Чем в предвоенные года.
Да к нам такие документы
Шли от французского агента!
О них лишь император знал –
Единственный, де, экземпляр…
Но тут сгущаться стали тучи,
Пришлось поторопить отъезд
Для атташе из этих мест.
Всё было б ладно, коль не случай:
Агента сдуру засветили,
И он погиб на гильотине.

IV

Мы знали всё: и про банкноты,
Про план сраженья у границ…
Наполеоном, как по нотам,
Расписан был военный блиц.
Багратиона и Барклая
Бить врозь у Немана, играя,
Потом Чичагова отсечь
И на столицы приналечь.
Принудить Александра к сдаче,
Совместно Англию душить,
Захват Европы завершить…
Но получилось всё иначе.
Ну, остальное знаешь сам.
Гляди! Разведка скачет к нам!

V

 – Вашбродь! Обоз французский близко,
Но с ним конвой под сто штыков.
– Да… В поле их не взять без риска.
Ну, Ржевский, план у нас каков?
– Что ж, Храповицкий, я не скрою:
План есть! Отряд, портянки к бою!
Рвём каждую на пять частей,
На ленты, быстро, без затей…
Хорунжий, пики дать гусарам!
На пиках ленты – вот наш план.
Вы польских видели улан?
На их манер перед ударом,
Пустив гусар перед собой,
Мы подойдем – и с ходу в бой!

VI

Они в полях не ждут набегов,
Засад здесь нет, расклад иной –
Выходит, ружья на телегах,
Хотя должны быть за спиной.
Майор, ответь мне по порядку:
От кивера конфедератку
Шагов на тридцать отличишь?
Пожалуй, да. А дальше? Шиш!
На пистолетный выстрел, значит,
Вполне сумеем подойти.
Дай Бог нам доброго пути
И каплю воинской удачи!
Ну, что же, братцы, не зевай!
А ты, Иванов – запевай!

VII

Партизанская песня

Всё прекрасно, если саблю
Наточить успел вчера,
Если ты не пил ни капли
Поздней ночью у костра;
Всё прекрасно, коль открыто
Ты идёшь на смертный бой,
Всё прекрасно, коль убиты
Не окажемся с тобой.
 
Пусть копыта звонкой дробью
Выбивают нам мотив,
Пусть заря, сияя кровью,
Нам сраженье осветит!
Всё прекрасно, если руки
Будут верными в бою,
Всё прекрасно, если в рубке
Ты докажешь честь свою.
 
Всё прекрасно, если ветер
Развевает хвост коня,
Не забудут коль на свете
Про тебя и про меня;
Если ты упрям и весел,
Всё прекрасно, ты поверь!
Мы споём немало песен,
Если выживем теперь!

VIII

Вот, наконец, они – французы!
Уже четыреста шагов.
Телеги едут с тяжким грузом,
И враг к сраженью не готов.
– Иванов, запевай обманку!
Не разберутся спозаранку…

«Расшумелись плакучие ивы,
Над страною гремела гроза.
Мы коней собирали ретивых
И глядели подругам в глаза…
Ждало нас Бородинское поле,
Пули посвист и злая картечь.
Можем лечь на родимом приволье,
Но Россию должны мы сберечь.
Вставай, подымайся, рабочий народ!
Иди в партизаны, крестьянин!
Мы ворогу Русь не оставим!
Вперёд, вперёд, вперёд, вперёд, вперёд!»

IX

Вот слышно, как скрипят телеги,
И можно лица разглядеть:
Тот спит в объятьях сладкой неги,
А тот пытается сидеть.
Вот подошли шагов на тридцать.
Улыбки светятся на лицах,
Руками машут: «Вив ля Франс!»
– Ну, жди, хранцуз, ужо мы вас!
– А не сдадутся – на котлеты!
– Марш-марш! – поручик шлёт вперёд
Гусарский свой бывалый взвод,
И рвёт из ольстер пистолеты.
А вдоль колонны – слева, справа –
В охват летит казаков лава.

IX

– Вашбродь, поймали офицера!
Весь в сбруе, словно жеребец.
– Не адъютант ли, для примера?
Ну, коли так, то молодец!
Тащи сюда его с вещами!
Небось, распорядились сами
Его бумагами? Собрать
И мне немедля передать!
Приказы там и донесенья
Попасться могут. Знать должны
Всё о французах – нам важны
Пути и планы отступленья.
Им здесь не перезимовать –
Ведь провианта негде взять.

Х

Всё, что нашли у адъютанта?
В бумагах этих малый прок.
Поручик, допросите франта!
Он что-то знает, видит Бог!
Да, вот бумаги генерала…
И, хоть нашли мы их немало,
Я понял только – Жомини
Вчера подписаны они.
Но о маршрутах там – ни шагу…
Так что лопочет адъютант?
– Он славный парень, но педант:
Толкует – я давал присягу,
Ей буду верен, говорит…
Да он нам головы дурит!

XI

– Ну, что ж… Присяга – это свято,
Но знает этот прохиндей,
Куда отступят супостаты.
Ведь знает, вижу! Ей же ей!
– Раз, Храповицкий, так сложилось –
Оставлю вас на Божью милость,
Отправлюсь с пленным я в отряд.
Давыдов, верно, будет рад.
А чтоб капризная удача
Мне свой не показала тыл,
Чтоб жив-здоров наш пленник был –
Возьму с собой пикет казачий.
Ты не скучай без нас, майор!...
Аллён, мажор! Плю вит, мажор!

XII

– Пардон, месьё, играть в молчанку
У нас не принято сейчас!
А ну, тащи, хорунжий, склянку…
Да, кружка будет в самый раз!
– Что ж, пей, мусью, коль жить ты хочешь,
Не то – гляди, сейчас схлопочешь!
Да не страшись – тебе дано
Всего лишь белое вино.
Ну ладно, хоть до половины…
Возьми огурчик, закуси!
– Месьё, соленья на Руси
Как закусь добрая, ценимы.
Я повторяю свой вопрос:
Куда направился обоз?...

XIII


– Меня? Денис, Денис Давыдов.
А вас? Мерси... А должность, часть?
Нам дислокацию не выдав,
Вы, капитан, хоть пейте всласть!
Ах, тут большого нет секрета?
Что ж, я надеялся на это.
Нет, капитан, я не спешу…
Да-да, конечно, запишу!
Мной ваши сведенья ценимы.
На брудершафт? Ну, ради вас…
И продолжайте свой рассказ,
Детали нам необходимы!
Нет-нет, не надо про подружку…
Ну вот, месьё, разбили кружку!

XIV

– Узнали мы сейчас немало.
Ну, Ржевский, в штаб лети теперь,
Чтоб нам ничто не помешало
 И в драке избежать потерь,
И перекрыть врагу дороги,
Когда полезет из берлоги.
Его нам ведомы пути –
Ни отойти, ни обойти!
Он от Москвы идет в блокаде –
Его теснят со всех сторон,
И терпит он от нас урон
На флангах, спереди и сзади.
Вот и теперь его отход
Мы перекроем наперёд.

XV

Поручик к штабу с донесеньем
Спешит, припоминая полк.
Немало дней прошло осенних,
На нивах шум работ умолк.
Что ж, он с Давыдова отрядом
Немало верст отмерил рядом,
И в сшибках славных ведал толк…
Но где-то здесь гвардейский полк!
Вот, наконец, и штаб-квартира.
Он сдал дежурному пакет.
– О лейб-гусарах слухов нет?
– В полку нехватка командиров.
Там помнят о тебе, герой!
Быть может, ты вернешься в строй?

***
Словарь забытых (и не очень) терминов и имен
Приложение.

Семен Яковлевич  Храповицкий  (1752 – 1819 гг), подпоручик в отставке, служивший еще при Великой Екатерине, в 1812 г. был предводителем юхновского дворянства. Создал местное народное ополчение, которое действовало при отступлении французов по дороге Гжатск––Юхнов.

Степан Семёнович Храповицкий, его сын, генерал-майор, партизан 1812 года. В описываемое время – майор.

Пикет — застава, полевой караул в европейских и русской армиях до XIX века включительно, дозор.

«…антр ну! » – между нами (фр.)

«Министр Т., известный нам…» – Шарль Морис де Талейран-Перигор (фр. Charles Maurice de Talleyrand-P;rigord, 1754—1838) — французский политик и дипломат, занимавший пост министра иностранных дел при трёх режимах, начиная с Директории и кончая правительством Луи-Филиппа. Известный мастер политической интриги. Имя «Талейран» стало едва ли не нарицательным для обозначения хитрости, ловкости и беспринципности.
В  один  из  дней  сентября  1808  года,  когда  после  встречи  в  Эрфурте  с  Наполеоном  русский  царь  отдыхал,  к  нему  вошёл  французский  министр  иностранных  дел  князь  Талерайн.   После  первых  же  слов  приветствия  Талерайн  обратился  к  российскому  монарху  с  неожиданным  вопросом:  «Государь,  для  чего  Вы  приехали  в  Эрфурт?   Вы  должны  спасти  Европу,  а  Вы  в  этом   преуспеете,   если  только  будете  сопротивляться  Наполеону».  Александр  буквально  был  ошеломлён.  Но  после  встреч  в  неофициальной  обстановке  с  гостем  император  понял,  что  французский  министр  иностранных  дел  готов,  правда  на  материальной  основе,  информировать  Александра  о  всех  планах  Наполеона.  Так  возникла  конспиративная  связь  русского  царя  с влиятельным  французом. В  декабре  1810  года    Талерайн     доставил    Александру  ряд  сведений,  которые  подтвердили  наихудшие  опасения  российской  дипломатии:   Наполеон  действительно  готовится  к  нападению    на  Россию.  Была  даже  названа  конкретная  дата – апрель  1812  года.

«Пришлось поторопить отъезд
Для атташе из этих мест…» –
к  этому  времени,   наряду  со  стратегической  разведкой  России  (на  уровне  послов  в  различных  странах  Европы)  создаётся  стратегическая   военная  разведка,  инициатором  которой  был  Михаил  Богданович  Барклай   де  Толли.  По  его  предложению   Александр I  разрешил  направить  в  столицы  ряда  государств  военных  агентов  (типа  нынешних  военных  атташе).   Это  были  сотрудники  «Особой  канцелярии»  – специального  органа  русской  внешней  разведки.  В  Париже  уже  работал  в  таком  качестве  полковник  Александр  Иванович Чернышёв,  посланный  ещё в  1808  году  царём  для  связи  с  Наполеоном. Ему удалось завербовать агента, доставлявшего из императорской канцелярии тексты особой важности.
Деятельность  «Особой  канцелярии»  велась  в  трёх направлениях:
организация   стратегической  разведки  (добывать  за  границей  стратегически  важные  секретные  сведения);   
оперативно-тактическая    разведка  (собирать  данные  о  войсках  противника  на  границах  России);
контрразведка  (выявлять  и  нейтрализовывать  наполеоновскую  агентуру).
Направление  военных   агентов  в  столицы  европейских  государств    с  разведывательными  заданиями  полностью оправдалось.  До  вступления  Наполеона  в  пределы  границы  России    от  них  стали  поступать  важные  и  ценные  сведения.
Ещё  в  сентябре  1811  года   полковник  Ф.В. Тейль  фон  Сераскеркен  (работал  в  Вене)  советовал  «вести  длительную  и  упорную  войну»,  так  как  Наполеон  рассчитывает  на  быстрый  успех.  Он  предлагал  отступать,  «избегать  генерального  сражения»,  действовать  отрядами  лёгкой  кавалерии  в  тылу  противника,  стараться  затягивать  войну  до  зимы.
Аналогичные  мысли  высказывал  и  Чернышёв.  Он  исходил  из  тезиса:  «в  политике  так  же  как  и  в  военном  искусстве,  главное  правило  заключается  в  том  что  бы  не  делать  противнику  того,  чего  желает  противник».  Он  также   предлагал  затягивать  военные  действия  и  избегать  больших  сражений.
Итоги  разведданных  полученных  от  военных  агентов  подвёл  Чуйкевич  в  работе  «Патриотические  мысли  или  политические  и  военные  рассуждения  о  предстоящей  войне  между  Россией  и  Францией…».
Чуйкевич  высказался  за  необходимость  вести  оборонительную  войну,  придерживаясь  при  этом  правила  «предпринимать  и  делать  совершенно  противное  тому,  чего  неприятель  желает.  По  его  мнению,  гибель  наших  армий  могла  иметь  пагубные  для  всего  Отечества  последствия.   «Потеря  нескольких  областей  не  должна  нас  устрашать,  ибо  целость  государства  состоит  в  целости  его  армий».  Он  выдвинул   тактическую  концепцию  ведения  войны:
«Уклонение  от  генеральных  сражений,   партизанская  война  летучими  отрядами,  особенно  в  тылу  операционной  неприятельской  линии,  недопускание до  фуражировки,   решительность  в  продолжении  войны:  суть  меры  для  Наполеона  новые,  для  французов  утомительные  и  союзникам  им  не  терпимые».  «Надобно  вести  против  Наполеона  такую  войну,  к  которой  он  ещё   не  привык…»,  «..соображать  свои  действия  с  осторожностью  и  останавливаться  на  верном»,  заманить   противника  вглубь    и  дать  сражение  со  свежими  и  превосходящими  силами»  и  «тогда  можно  будет  вознаградить  с  избытком  всю  потерю,  особенно  когда  преследование  быстрое  и  неутомительное».
События  1812  года  показали,  насколько  последовательно  и  точно    следовали  этим  рекомендациям  Барклай  де  Толли  и   Кутузов,  обеспечив  историческую  победу   над  Наполеоном.   
По  приказу  Барклая  командиры  воинских  частей  начали  посылать  агентуру в  соседние   государства.    Работу  агентов  направляли  резиденты  ( офицеры )   в  Прибалтике,  в  Белостоке,  Бресте  и  два  особых  резидента  в  г. Радзивиллове,  куда  стекалась  все  разведдонесения  из  Европы.   В  последние  месяцы  перед  войной  тактическая  разведка  значительно  активизировала  свои  действия.
На  основе  разведданных,   полученных  от  тактической  разведки  Барклай  определил,  что  основные  силы  Наполеон  собрал  между  Ковно  и  Гродно  и,  что  противник  перейдёт  границу  12  июня.
Результаты  контрразведывательной деятельности.   
Через  своих  корреспондентов  в  сопредельных  государствах  русские  резиденты  и  командование  воинских  частей  получали  сведения  о  засылаемых  в  Россию  эмиссаров  Наполеона.  В  документах  за  1810-1812  годы  упоминается  98  разыскиваемых  лиц,  задействованных  французскими  спецслужбами,  а  всего  до  и   во  время  войны,  по  нашим  подсчётам,  было  задержано  39  агентов  противника. Вызывает  интерес  дело  бывшего  ротмистра  русской  службы  Д. Савана.  В  1811  г.  наполеоновские  службы  завербовали  его,  но  при  выполнении  своего  первого  задания  в  России  Саван  добровольно  явился  к  русским  властям  и  согласился  сотрудничать  с  русской  разведкой.  С  его   помощью  весной  1812  года  русская  контрразведка  выявила  часть  агентурной  сети  французов  в  г.  Вильно,  также  была  проведена  операция  по  дезинформации  противника.  В  мае  1812  г.  к  Александру  I   прибыл  посланец  Наполеона  граф  Л.  Нарбонн.  Его  миссия    носила  не  «дипломатический»,  а  разведывательный  характер.   С  целью  не  допустить  утечки  сведений  и  дезинформировать  Наполеона  в  «игру»  был  введён  Саван.  Он,  играя  роль  резидента,  потерявшего  связь  с  центром,  сумел  передать  Норбанну  подготовленную  в  русских  штабах  информацию  о  расположении  русских   армий  и,  что Барклай  будет  активно противодействовать  переходу  Великой  армии  через  границу  и  даст  сражение  в  пограничной  полосе.  Каково  было  удивление  Бонапарта,  узнавшего,  что  русские  покинули  Вильно  и  отступили  к  Двине.  За  всё  время  компании  1812  года  французская   разведка  не  имела  успеха  благодаря  результативной  работе  русской  контрразведки.

Чичагов, Павел Васильевич (1767—1849). В Молдавии против Турции стояла Дунайская армия адмирала Чичагова (55 тысяч, 202 орудий)

«На пиках ленты – вот наш план.
Вы польских видели улан?» –
Уланы, как и гусары, были разновидностью легкой кавалерии. Принадлежностью их вооружения служили пики, увенчанные флюгерами – цветными флажками. Помните, в стихотворении Лермонтова «Бородино» стих – «Уланы с пестрыми значками»? Эти «значки» и есть флюгера.

«От кивера конфедератку…»   Кивер – головной убор гусар; конфедератка с квадратным верхом – головной убор улан.

«– Иванов, запевай обманку!
Не разберутся спозаранку…»
Это текст на мелодию Марсельезы, французского гимна. Вполне можно принять за перевод гимна на польский и даже порадоваться. Не скажу, что так и было, но вот ругались они на польском виртуозно во время этого маскарада – это точно (по мемуарам).

«И рвёт из ольстер пистолеты…»
Ольстра – немецк. кобура, один из двух кожаных, пистолетных чехлов, впереди седла; стар. ружейное нагалище.

«Весь в сбруе, словно жеребец.
– Не адъютант ли, для примера?»
Адъютанты – офицеры-порученцы. Имели отличие в форме: шнуры-аксельбанты на груди.

Жомини - фр. генерал, отступал через Смоленск

«Аллён, мажор! Плю вит, мажор!» – Пойдемте, майор! Быстрее, майор! (фр.)

«Да, кружка будет в самый раз!» – русская мера объема жидкостей. 1 кружка равна 10 чаркам или 1,23 л


Глава 5. По старой Смоленской дороге, 1812

                Мчатся тучи, вьются тучи;
                Невидимкою луна      
                Освещает снег летучий   
                Мутно небо, ночь мутна.
                А. Пушкин

I

Когда под ветром стыли ели
И волки выли при луне,
Под свист бушующей метели,
Под полушубком, в полусне
Поручик ехал. Только сани
Между дремучими лесами
Слегка скрипели по снежку;
И снилось Ржевскому: в полку,
Пред командиром, при параде,
За тяжкий партизанский труд
За те дела, что не умрут,
Он представляется к награде...
Ведь были так они нужны
России в первый год войны.

II

О, сон! Крылом своим касаясь,
Ты убаюкиваешь нас,
Снимаешь тяжких дней усталость...
Но хорошо, коль хоть на час
Гусар уснуть в походе может;
Тогда ты кажешься дороже,
И нет приятней ничего,
Отбросив ужас боевой,
Всхрапнуть в санях, в избе, в палатке,
Как приходилось уж не раз,
Пред этим, не смыкая глаз,
Гоня французов в беспорядке,
И с ног валясь уж где-нибудь,
Где пролегал победный путь.

III

Проснулся Ржевский: крики, стоны,
Обоз стоит, охраны нет,
И на французские погоны
Луна бросает зыбкий свет.
"Курье?! Паке!" - "Свихнулись, право!
Ну, ничего себе забава!
Какой курьер? Какой пакет?!
И уберите пистолет!"
Свернули в лес, и у опушки
Поручик разглядел с трудом:
Костров остатки, под рядном
В санях поклажа; даже пушки!
Четыре туши лошадей
И рядом - несколько людей.

IV

"Раз не курьер, то кто ж тогда Вы?
Почти один, в такой глуши...
Не для бравады, не для славы -
Здесь! - где все средства хороши
Для достижения победы...
Мои солдаты без обеда
Который день; их жаль до слёз -
А тут попался Ваш обоз!"
"Попутал чёрт пристать к обозу,
Что с провиантом ехал в полк.
Не знаю, был ли в этом толк -
Уж слишком велика угроза,
Что не отпустите меня,
Себя от розыска храня!

V

Эй! Осторожнее с санями!
Не трожь святое для меня!
А впрочем, убедитесь сами -
Там бочка белого вина:
Для обогрева эскадрона,
Хорошей выдержки, ядрёно...
Как раз его-то в полк и вёз
Наш малочисленный обоз".
"Вино?! Тащи скорее бочку!
А ты скажи-ка нам одно:
Как крепко белое вино?
Ты сколько выпьешь в одиночку?"
"Не более галлона в день,
Но - коль закусывать не лень!

VI

А вам достаточно и кружки -
Попробуйте меня понять:
В лесу, с мороза, без закуски -
Вам на ногах не устоять".
"Спасибо за предупрежденье!
Как стойко в русских убежденье,
Что не умеет пить француз!
И вот опять - из Ваших уст...
Ну, ладно! Кружку - для начала.
Капрал! Скомандуйте налить
И - больше кружки не просить!
Но если вдруг нам будет мало -
Тогда пеняйте на себя!
Не стану я терпеть вранья!"

VII

...Минут пятнадцать ждал поручик,
Пока не прекратился гам.
Потом сложил врагов получше,
Покрепче привязал к саням,
Чтоб не попадали в дороге,
И, подтолкнув, направил дроги
Назад, на торный санный путь:
"Авось, доедем как-нибудь!
Жаль, бросил я свою поклажу:
Французы, наши, ценный груз...
Опять прицепятся, боюсь;
Ну, ладно! Как-нибудь улажу!
А всё же, главное - живой,
Хоть рисковал я головой!"

VIII

В лесу заметно потеплело,
Порошей улеглась метель,
И вот с ветвей, еще несмело,
Забарабанила капель.
Всей грудью оттепель вдыхая,
Поручик думал: "Ведь какая
Немыслимая красота!
Не позволяет суета
И быт походный оглядеться,
Услышать полный жизни лес,
Увидеть серый свод небес...
И никуда теперь не деться
Без этой вечной красоты,
От смертной отойдя черты".

IX

А у дороги, вдоль обочин,
Чуть запорошены снежком,
Разбиты вдребезг и не очень,
Лежат телеги, труп ничком,
Узлы, застрявшие лафеты...
"Ну и пейзаж: мечта поэта!
А что? Быть может, наш Давыд
Его в стихах изобразит?
Иль, может быть, увижу даже
Картину "Бегство из Москвы",
Под изумленный гул молвы
Представленную в Эрмитаже?
А вдруг...(эк, занесло меня!)
Из Сены напою коня?"

X

С разъездом, встреченным в дороге,
Поручик к штабу правит груз.
"Гляди, французов полны дроги!"
"А жив ли кто?" "Сказать боюсь!"
Поручик сани с ездовыми
Отправил в лазарет: "Живыми
Доставьте наших до врача!
Не растрясите сгоряча!
Досталось ночью им немало".
Глядит: качая головой,
Идёт священник полковой.
"Ну, всё! Теперь пиши пропало!
Ну что же это за мученье:
Как встречу - тут же поученья!"

XI

..."Поручик! Ты-то мне и нужен!
Опять потворствуешь грехам!
И с Бахусом, и с Вакхом дружен,
Забыв дорогу в Божий храм!
...При исполнении, в походе,
В Екатерининском приходе
Прельстить пытался попадью!
Портвейна выкатил бадью
Попу для окончанья ссоры,
Ну, а потом, как слышал я,
Ты с ним надрался, как свинья!
И - пересуды, разговоры...
Грешил бы тихо, без помех;
Молва людская - страшный грех!"

XII

"О том и каюсь беспробудно
Который день, отец ты наш!
Но верю я, что ты прилюдно
Тотчас же отпущенье дашь
Моих грехов. Как всякий воин,
Я царства Божия достоин.
Да оцени ж скорей обоз,
Который я с собой привез!"
"Ну, эка невидаль - французы!
Да этих нехристей не счесть
В лесах болтается. Бог весть,
Зачем такая нам обуза..."
"Зря не сгублю души живой,
Хоть рисковал я головой!

XIII

А ты, никак, забыл о сане?
С каких таких, скажи мне, пор
Твердишь о мщеньи неустанно?
Да ты, отец мой, живодёр!
Их одолеть в бою открытом
Я не сумел, но быть убитым
Сам не хотел - обманом взял,
А сонных убивать не стал.
Но не причем тут жертвы пьянки,
Я прихватил их по пути,
Чтоб от погибели спасти.
Ты погляди на эти санки!
А так ругаться всякий может", -
И Ржевский с груза снял рогожу...

XIV

"Церковный крест, с икон оклады!"
"Купель из церкви Покрова!
Мне сына в ней крестили; надо
Вернуть в Москву её; едва
Не утащили из России..."
"Тебя об этом не спросили!
Им что конюшня, что собор!
Всех - к стенке! Кончен разговор!"
"Постойте, это - ездовые
С охраной; с них-то что за спрос!
Где те, кто грабил? - вот вопрос!
Мне б с ними встретиться впервые -
И было б то в последний раз!"
"Поймаешь - пригласи и нас!"

XV

Меж тем, проспавшись на морозе,
Зашевелился вдруг француз.
Встал, оглядел людей в обозе,
Взглянул вокруг, кусая ус...
"Ну, что глядишь? Сплошной ажур!"
"Месье! Же не манж па сис жур!...
Сис жур, месье! Мон шер ами!..."
"Ах, грабил ты, а кормим мы?
Вот шаромыжник нам достался!
Не впрок мороженая шваль?
В живых остался б ты едва ль,
Когда бы так не напивался!
Да Бог с тобой! Вон, топай вслед,
У казаков как раз - обед!"

XVI

Священник почесал в затылке:
"Сегодня ты, поручик, прав!
Ругал тебя я слишком пылко,
От "подвигов" твоих устав.
Но где ж обещанная бочка?
Должно быть, где-то недалёчко?
И в отпущение грехов
С тобою выпить я готов!"
"А бочку я в лесу оставил.
Мне не хватало лошадей
На эту утварь и людей".
"Ну, Ржевский! Это против правил!
С утра размыло все пути -
Попробуй что-то там найти!"

XVII

"От трех берез - налево, к роще,
И вдоль березовых колков;
А там найти вам будет проще:
Уже услышите волков,
Что будут драться над добычей.
Не у одних людей обычай
Друг другу глотку рвать, когда
У них кончается еда".
"Да ты в себе ль, скажи, поручик?
К чему сей странный разговор?
Поверь, тебе я не в укор...
Ты б отдохнул - и станет лучше", -
Священник Ржевскому сказал.
Но тот, однако, продолжал:

XVIII

"От лошадей там только кости.
Решай, отец, велик ли грех:
Хоть пьян, но жив, как на погосте
Там наш оставлен человек.
Споил с трудом - здоров, как боров.
За тридцать наполеондоров
Их провести к Березине
Он обещал. Сдаётся мне,
Что он сдержал бы обещанье,
Хоть знал, какой вывозят груз.
Судить гражданских не берусь -
Получит Божье воздаянье
За нищету души своей", -
И Ржевский сел на край саней.

** ** **

Глава 5

"Там бочка белого вина..."- белым вином и до сих пор кое-где называют русскую водку.
Галлон - 4.55 литра.
Кружка (равна штофу) - 1.23 литра.
Капрал - унтер-офицерский чин.
Дроги - удлиненная конная повозка.
Торный - наезженный.
Бахус и Вакх - античные боги виноделия.
"Месье! Же не манж па сис жур!...
Сис жур, месье! Мон шер ами!..."- "Господа! Я не ел шесть дней!... Шесть дней, господа! Мой дорогой друг!..."
Кстати, слово "шаромыжник"(от "шер ами") вошло в русский язык в 1812 г., как и "шваль"(от "шеваль"- лошадь, конина).
Колок - отдельная группа деревьев, лесок среди поля.
Погост - здесь - кладбище.
Наполеондор - французская золотая монета.
Березина - река, правый приток Днепра.

** ** **

Глава 6. Березина, 1812
               
                Старый друг лучше новых двух.
                Русская пословица

I
За отходящим супостатом
Гнались гвардейские полки.
Старались русские солдаты
Врага настигнуть у реки.
Где у французов переправы?
Куда бегут они теперь,
Чтоб отойти на берег правый,
Войска спасая от потерь?
В трофейном голубом мундире,
С баклажкой водки у седла,
В разведку волей командира
Отправлен Ржевский из села.
Отечественная война.
Ноябрь, мороз. Березина.

II

Раздвинув ветви, наблюдает
Поручик Ржевский сквозь туман,
Как за кустом ремень снимает
Французский бравый капитан -
Тот, что дежурил у дороги,
Перепуская фуры, дроги,
Пехоту, пушки, кирасир...
Но вот он расстегнул мундир -
И Ржевский тихо, словно зверь,
Шагнул к нему: "Он мой теперь!"
Сбил с ног, кляп в рот, вгляделся... "Чудо!
Мон шер Анри! Ты здесь! Откуда?
Какой судьбой сюда попал?" -
Поручик Ржевский прошептал.

III

"Оборван, голоден, в щетине -
А был учителем в Твери.
Французский капитан ты ныне...
Что сталось, чёрт тебя дери?"
От кляпа рот освобождает
Французу Ржевский. На весу
По братски водку разливает
И саблей режет колбасу...
"А больше нечем закусить?" -
Анри не позабыл спросить.
"Вот тут немного. Подкрепись!
А я могу и обойтись!"
Исчезла водка в полчаса,
А с нею хлеб и колбаса.

IV

"Француз, здоров и образован...
Так ты в Москве мобилизован?"
Анри уже не отвечал,
Лишь головой в ответ качал.
Тут шум раздался у дороги,
И слышен крик: "Куда свернуть?"
Анри очнулся, сел в тревоге:
"Я должен показать им путь!
Войди, - просил он, - в положенье:
На переправах - толчея.
Я регулировать движенье
Поставлен был. А ты... А я..."
И от досады от такой
Анри на тракт махнул рукой.

V

"На берег западный сегодня
Боеспособные полки,
Не нарушая строй походный,
Атакам русским вопреки
Нам переправить приказали.
Справлялся с этим я не раз,
Теперь же выполню едва ли
Я императорский приказ.
Меня, наверно, расстреляют..."
"Друзей в беде не оставляют;
Я помогу с большим плезир!
Вставай и застегни мундир!"
Имел поручик, без сомненья,
На то свои соображенья.

VI

По направлению к дороге,
Едва переставляя ноги,
Поручик и Анри идут
И видят - раненых везут.
Чтоб гвардии пройти сперва -
Больных обоз остановили;
Тут у поручика слова
Невольно вырвались: "Забыли
Вы, что в отважном нашем войске
Так поступать - не по геройски!
Ещё Су...ровый генерал
Об этом как-то нам сказал:
"Сам, - говорил он, - погибай,
А ... компаньона - выручай!"

VII

Кто раненых в беде бросает -
Себя позором запятнает!
Увечных, раненых - вперёд!"
"А гвардия??" - "Пусть подождёт!"
...Гвардейцы молча ждут на бреге,
Пока протащатся телеги;
С больными длинной чередой
Обозы едут над водой...
Бойцы в мундирах разных стран
Стояли мрачно над рекою
И с неподдельною тоскою
На мост смотрели сквозь туман...
Лишь друга два навеселе
Стоят нетвёрдо на земле.

VIII

...Но вдруг грохочет канонада,
Картечь сметает всё с пути,
И вспомнил Ржевский: вроде, надо
Давно к своим ему идти!
С Анри поручик распрощался,
Вскочил проворно на коня,
И к нашим под огнём помчался,
Французов и своих кляня.
...Солдаты ломятся стеною
На деревянные мосты;
Настилы скрылись под водою
Средь толкотни и суеты.
А на пологий берег справа
Казаков вылетела лава...

IX

В село знакомое влетает
Поручик; осадив коня,
Наверх по лестнице взбегает,
Стальными шпорами звеня...
Усы гвардейские обвисли,
И голова кружится, но,
Хоть перепутались все мысли,
Поручик действует умно:
Крепится, - ушки на макушке, -
В штабной влетая кабинет.
Встречает Ржевского корнет;
В руке - увесистая кружка
Полна бургундского вина:
"Ты, друг мой, бледен! Пей до дна!"

X

Очнулся Ржевский на рассвете,
Качнул тяжёлой головой:
"Вчера Анри я где-то встретил,
и, вроде, был какой-то бой!
Мне снилось: был я на коне,
Но... на французской стороне!
Уже и этого немало,
Но ведь - с французским генералом
О чём - не помню, - говорил!
Я и его остановил..."
Пришёл корнет: "Привесть велят
Вас в штаб; разжаловать хотят!"
Печальной вестью огорчён,
Идя к начальству, думал он:

XI

"Ну, ничего себе, карьера!"
Вошедши в штаб, он услыхал:
"Вчера мы взяли квартирьера.
Мы думали, что он соврал,
Сказав: "Сорвали переправу
Я и поручик". Это ж, право
Кого угодно удивит!
Он, Ржевский, правду говорит?"
"Пожалуй, так. Не помню точно.
Смогло ж меня так развезти!"
"Ну! Повезло Вам, как нарочно,
Поручик! Можете идти!"
Поручик подошёл к двери:
"Мерси, Анри! Виват, Анри!"

** ** **

Приложение. Глава 6

Баклажка - походная фляга
Кирасиры - тяжелая кавалерия в кирасах (латах).
Плезир - удовольствие
"Сам, - говорил он, - погибай,
А ... компаньона - выручай!"- искаженная цитата из "Науки побеждать" Суворова: "Сам погибай, а товарища выручай!"
Бойцы в мундирах разных стран - в походе участвовали солдаты почти всех покоренных Наполеоном стран Европы - немцы, голландцы, поляки и др.
Бургундское вино - французское красное, после водки -последний компонент "ерша"для нашего поручика.
Квартирьер - офицер, занятый перемещением и размещением войск в населенных пунктах.

** ** **

Глава 7. Битва народов. Лейпциг, 1813

                Да, что это за донцы, да молодцы.
                Рубят, колют и сажают на пики.
                Э-эй-эй-эй, живо, не робей!
                Рубят, колют и сажают на пики.
                (строевая донских казаков)

I

Уж полдень минул. Батареи
Еще без устали палят,
Над полем битвы дождик сеет...
Но вот уже за рядом ряд
По звуку горна эскадроны,
Верны и Франции, и трону,
Готовы в битве умереть,
В "коробки" строятся, и медь
Блестит на погнутых кирасах;
Здесь пики длинные улан,
Гусарский шитый доломан
И канонирские лампасы...
Средь них, в парадной красоте,
Макдональд, Ожеро, Мортье.

II

Три пополудни. Белой ватой
Накрыло мокрые поля.
Под эскадронами Мюрата
Гудит раскисшая земля.
Всё на пути своем сметая,
Летит, ряды смыкая, стая,
Чтоб меж пехотными каре
Пройти, как сабля сквозь пюре,
Круша Васильчикова части
Гвардейской воле вопреки;
И опрокинув их полки,
Скакал Мюрат через ненастье,
Чтоб штаб союзный на холме
Пленить - и победить в войне.

III

"Десятитысячная лава,
Всесокрушающий удар!
Их ждет победа, лавры, слава:
Не устоит ни млад, ни стар
Пред этой грозною лавиной!
Разрушив фронта середину,
Добью на флангах пруссаков!" -
Был Бонапарта план таков.
"А повезет - прорвемся к ставке:
Два императора и штаб,
Король... - с холма их сбить хотя б,
А может, и поймаем в давке...
И, как сражения итог -
Европу я узрю у ног!"

IV

Принц Вюртембергский батальоны
В каре построить не успел:
Картечь и пики эскадронов
Определили их удел.
Гвардейские кавалеристы
Разметены во поле чистом,
Полки рассеялись, теперь
Не счесть живых, не знать потерь;
Тут уцелеть самим бы впору,
Но меж гусар летела весть:
Сам Шевич пал геройски здесь,
Не уступив врага напору...
Пять лет водил их за собой,
И вот  теперь - последний бой...

V

Наполеон трубой подзорной
Вооружился неспроста:
Союзных армий крах позорный
Он пишет с чистого листа.
Удачный день - намокший порох
Лишь тлеет в ружьях, из которых
Пехоте ныне не стрелять,
Штыками - конных не сдержать.
Полки российские разбиты!
Прорыв по фронту! Бонапарт
Поверил в свой военный фарт
И в Лейпциг шлет гонца из свиты:
Пусть в день победы славной он
Услышит колокольный звон!

VI

А где же Ржевский? Что с ним сталось?
Метался в поле, жив и зол,
Гусар собрать - хотя бы малость,
Суметь ответить за позор!
Вот свой: без кивера, мушкета,
Но сабля есть и пистолеты...
- Держись, корнет! За тем холмом
Своих, кто жив, мы соберём!...
Еще один - живой, но пеший.
- Лови коня, и с ним - за холм!
Уж воевать - так хоть верхом!
Живей, живей, дери вас леший!...
Хоть взвод, хоть полуэскадрон
Готов вести в атаку он.

VII

Все гладко было на бумаге -
Под звуки маршальских речей, -
Да позабыли про овраги,
Болотце, речку и ручей.
Бывает так в пылу сражений:
Всего четыреста саженей
До государей им пройти -
Но через реку нет пути.
Смещались в кучу кони, люди...
За эскадроном эскадрон,
Ломая строй, терпел урон
Под редкий, точный гром орудий.
А возле ног поток ревёт,
Где до дождей шли куры вброд...

VIII

- Нежданные явились гости!
Брат Франц, взглянуть на них изволь!
Что? Не бежать ли нам нах остен?
Нет, братец Фридрих, ты - король!
Король - звучит красиво, гордо,
А коли так - держись же твёрдо,
Ведь с королевским бегством рать
Тотчас же кинется бежать...
Орлов! Аллюром к кирасирам!
Бери, Ефремов, мой конвой,
И по плотине, за горой,
Зайди во фланг, кольни их с тыла!
Сухозанет, а ты скорей
Веди резервы пушкарей!

IX

- Скажи-ка, дядя, ведь недаром
Ты "Отче наш" читаешь тут?
Небось, боишься - под ударом
Французским наш падёт редут?
- Молчи, дурилка молодая!
Я "Отче наш" затем читаю,
Чтобы держать прицел верней
До супостатских батарей:
Когда от вспышки и до звука
Войдет всего лишь "Отче наш..." -
Ты полтораста сажен дашь;
Быть канониром, брат - наука!
А коль прочел до "да святИ..." -
Шесть сотен в счет должно пойти!

X

Ефремов впереди конвоя
Плотиной узкой - одноконь -
Летел наметом, за собою
Ведя  станичников   в огонь.
Из-за горушки лейб-казаки,
Всегда охочие до драки,
Во фланг врагу врубились вскачь,
Спасенья нет от них - хоть плачь!
А сколь остры казачьи пики!
Они наделать могут дыр
В броне французских кирасир;
Как душу леденят их крики!...
А с фланга, хоть и далеки,
К ним скачут прусские полки.

XI

Орлов с резервом кирасирским
Влетел с разгона в этот бой,
Своим отрядом богатырским
Гоня врага перед собой.
Сухозанета канониры
У пушек, расстегнув мундиры,
В грязи, где не видать земли,
Кричат: "Заряд! Ядро... Пали!"
Клубочки белые вспухали
В рядах французских за рекой;
Там где-то кровь текла рекой,
А здесь и взрывов не слыхали:
Пальба ста десяти стволов
Сливалась в бесконечный рёв.

XII

Чинёнки в гуще эскадронной
Шипят и рвутся, сея смерть,
Кровь, запах серы, ржанье, стоны,
Но был приказ - назад не сметь!
А с фланга - кирасиров лава
Налево рубит и направо,
Звенят по саблям палаши:
- Руби, ребятушки! Круши!
И у кого там сдали нервы?
Но распадаться начал строй.
Не каждый, кто в седле - герой,
И есть всегда какой-то первый,
Кто "Всё пропало!" - заорал
И из сражения удрал.

XIII

Вслед кирасирам лейб-гусары
Сибирской лайкой рвут "штаны"
Драгунам Ожеро недаром:
"Медвежьи шапки" знать должны,
Кто здесь воистину элита,
И чья сегодня карта бита.
С полком гвардейским в свой черёд
Поручик в бой гусар ведёт.
Вот Ржевский полуэскадрону
Команду дал: "Марш-марш! Вперёд!
Руби в капусту этот сброд!
Лишь тех, кто сдастся, я не трону!
На наших, в поле отжимай,
Мы снимем славный урожай!

XIV

Корнет, тебе клинка не жалко?
Кираса всё ж не доломан!
Не трать усилий в рубке жаркой,
В бою полезен и обман!" -
Поручик с маха голоменью,
К коню имея сожаленье,
По морде вдарил жеребца,
Тот кирасира-молодца
Взбрыкнув, отправил под копыта.
Второй, хоть усидел в седле,
Но тоже будет на земле:
"Гляди, вся задница открыта!
Коли же в зад его, корнет!
В седле такому места нет!"

XV   

Чичерин лейб-кавалеристов
Сумел собрать, поставив в строй,
И супостата в поле чистом
Сигнальной встретили трубой.
- Гляди, бегут! Сигнал к атаке!
Что, лягушатник, не до драки?
Кто по дрова, а кто-то в лес...
Ударим им наперерез!
- Ты глянь, их Ржевский гонит в поле!
Ну и поручик! Ну, орёл!
Под наши сабли их привёл!
Ну, что, когда? Терпеть доколе?
"Марш-марш"? Ну вот и хорошо!
Пошёл, пошёл, пошёл, пошё-ё-ёл!

XVI

Обломки пик, от сабель раны...
В своей и вражеской крови
И моложежь, и ветераны
С победой шли назад. "Зови
Сюда живее запевалу!
Мы Государя, как бывало,
Возьмемся песней веселить!
Так было - так тому и быть!"
И сотней "Барыню" наярив,
Казаки подошли под холм.
Ефремов на курган взошёл
И доложился Государю.
"Гляди, целует! Дарит крест!"
И разнеслось "Уррра-а-а!" окрест.

XVII

Наполеон темнее тучи...
Лишь Понятовский что-то смог,
И жезл он маршальский получит!
Но сколь печален дня итог!...
И Блюхер бил весь день Мортье,
Да так, что ближе к темноте,
Их прусский полк из мертвых тел
Люнеты выстроить сумел...
Средь трупов затихала битва
Под низким пологом небес,
Лишь стоны раненых окрест,
Да поминальная молитва.
И плыл, гудел со всех сторон
Далекий колокольный звон...

XVIII

Как пахарь, битва отдыхает...
На поле боя пала мгла.
Костры бивачные пылают,
И тишина окрест легла.
Вот лейтенант какой-то прусский
На жеребце, в мундире узком,
Меж трупов в поле держит путь,
Склоняя голову на грудь.
"Ки ва?" Французы? Нет, похоже,
Мундиры русских пушкарей...
Тогда к костру пора скорей.
Но так пугать - мороз по коже!
"Мсьё, же не манж..." - "Садитесь тут!
Сейчас вам кашу принесут!"

XIX

Гиганты, голые по пояс,
Передавали сквозь огонь
Рубахи, тем не беспокоясь,
Что опалить их может он.
Увидев гостя удивленье,
Поручик разрешил сомненья:
- А как еще ядрёну вошь
В белье солдатском изведёшь?
Французы с нервной лихорадки
В России больше полегли,
Чем мы картечью  взять могли
В любой, кровавой самой схватке.
Француз - неряха, хоть и франт.
Да ладно; спите, лейтенант.

...

XX

Рассвет, над полем битвы вставший,
Явил десятки тысяч тел.
В союзной армии уставшей
Никто сраженья не хотел,
И утомленные французы,
Сломить не в силах мощь союза,
Идти в атаку не могли -
Своих гвардейцев берегли.
Лишь похоронные команды
Ко рвам свозили мертвецов,
Их волоча без лишних слов,
Да днесь трофейные отряды
И ружей сталь, и пушек медь
В грязи старались разглядеть...

...

XXI

Дана команда к отступленью,
И вот французские полки,
Сдержав противника стремленье,
От пораженья далеки,
К предместьям города стремятся,
У переправ спеша собраться,
На левый берег перейти,
Взорвав союзникам пути.
Устои порохом, как бомба,
Начинены; драгуны вскачь
Идут; мост узок им, хоть плачь,
Перед мостом толпа огромна,
У фитилей дрожит капрал,
А командир давно удрал...

XXII

- Нам не пробиться к переправе!
К ней не одну идти версту...
Хоть дать уйти им мы не вправе,
Но как пробраться нам к мосту?
Стой! Конно-егерьский? Ребята,
Ну помогите хоть когда-то!
Ведь вы - отменные стрелки!
Зачем нам ждать, пока полки
Сумеют выйти на предмостье?
Я дрался при Березине,
И представляю я вполне,
Что значит быть незванным гостем!
Когда бы заняли мы мост,
То был бы их отход не прост!

XXIII

Раз вы отправлены в разведку,
Я вам, пожалуй, помогу:
Я сам в разведке был нередко,
Мы просочимся в тыл врагу!
Но для начала - колокольня.
Я полагаю, нам довольно
Плутать без карты наугад:
План набросаю - и назад.
Коней оставьте в эскадроне,
А мы по крышам, по дворам
Пройдем к предмостью, ну а там
Нам штуцера нужны, не кони.
Бог даст - мы панику огнём
На переправе наведём!

XXIV

И Ржевский пешим с егерями
Рванул проулками к мосту.
Где тротуаром, где дворами
Они прошли почти версту,
Но дальше некуда. Толпою
На мост войска идут, из боя
Стараясь выйти без потерь.
Что делать егерям теперь?
- А ну, стрелки, ищите крышу -
Чтобы с просторным чердаком,
Чтоб в тыл отход вам был знаком,
Да попокатей и повыше!
И заряжайте штуцера -
Вмешаться в дело нам пора!

XXV

Гляди, на мост въезжают пушки!
Пришёл черед ввязаться нам.
Мост для проезда слишком узкий;
Пора! Пали по лошадям!...
В упряжке кони рвут постромки,
И пуль смертельный посвист тонкий
Твердит, расчетам вопреки,
Как близки русские штыки!
- Ну что ж, узнали мы немало,
Теперь к своим - покажем путь!
Авось, пробьются как-нибудь,
Пока тут справятся с завалом.
В обратный путь, друзья, пора.
Пугнуть их, что ли? Ну... Уррра-а-а!!!

XXVI

И вдруг они узрели чудо:
С утра дежуривший капрал
"Урра!" услышав (отовсюду?)
Спаниковав, поджег запал.
Быки рванули, белым дымом
Накрыло реку; кони дыбом,
Камней куски по головам,
Толпы на правом шум и гам...
Вот кто-то сбит толпою в реку,
Поодаль вроде ищут брод:
Взяв банник, канонир бредёт,
Там, где по пояс человеку...
Начальник скачет налегке -
В мундире, в сером кушаке.

XXVII

- Ребята, это ж Понятовский!
Ах ты, иуда из иуд!
Пся крев, собака, волк тамбовский!
Пора его оставить тут!
Предатель собственной персоной -
Особой, приближенной к трону,
За злобу к русским Юзеф стал.
Ты погляди, каков нахал!
Он дважды восставал - прощали:
Хоть князь, племянник короля -
Да не отмоешь кобеля!
Усадьбы даже возвращали,
Так нет -  опять попёр на Русь!
Ну, я с тобою разберусь!

XXVIII

Стрелки, на вас одна надежда:
Снимите вон того хлыща,
И сделать это надо прежде,
Чем он с другими, сообща
Организует оборону,
Разбив толпу на батальоны:
Тогда потери наши тут
В разы, пожалуй, возрастут!
Попали! В бок... Живучий, боров!
Смотри - свернул коня к реке,
Плывёт! И ведь не налегке,
Да, это королевский норов!
Гляди, уже на полпути...
Ужель дадим ему уйти?

XXIX

Вот конь уже на берег вышел,
Князь еле держится в седле...
Стрелки! Бери прицел повыше!
Ну-у-уу... Есть!!! Скатился по земле
В речной поток, струёй подхвачен.
Так чей же выстрел был удачен?
Смотри, французский капитан
За ним нырнул! Нет, тонет сам...
Вон наши к берегу выходят!
Ну, всё... Пехотой их в штыки.
Нам эта бойня не с руки,
Мы долг свой выполнили, вроде.
Опять рискнул я головой,
Но маршал мёртв, а я живой!

_________________

Словарь забытых (и не очень) терминов и имен
Глава 7. "Битва народов. Лейпциг, 1813"

Битва под Лейпцигом (в литературе также часто встречается название Битва народов, нем. V;lkerschlacht bei Leipzig, 16—19 октября 1813 года) — крупнейшее сражение в череде Наполеоновских войн и в мировой истории до Первой мировой войны, в котором император Наполеон I Бонапарт потерпел поражение от союзных армий России, Австрии, Пруссии и Швеции.

"Коробки" - прямоугольное построение воинских частей с разрывами между ними.

"...медь Блестит на погнутых кирасах" - французские кирасы были, конечно, стальными, но вот накладки нагрудных ремней блестели надраенной медью.
Доломан - часть гусарского мундира: короткая (до талии) однобортная куртка со стоячим воротником и шнурами, поверх которого надевался ментик.

"И канонирские лампасы..." - униформа французских гвардейских конных артиллеристов для выделения этого рода войск шилась по образцу гусарской. Доломан, чакчиры и отороченный черным мехом ментик имели темно-синий цвет; шнуры, галуны, лампасы и выпушки у рядовых – красные, у офицеров – золоченые.

Макдональд, Ожеро, Мортье - французские маршалы

Васильчиков Илларион Васильевич - раненый под Бородином, Васильчиков был произведён в генерал-лейтенанты, затем назначен командиром 4-го кавалерийского корпуса, с которым участвовал в сражениях под Тарутиным и Вязьмой. Орденом Св. Георгия 3-го кл. № 265 награждён 31 января 1813. В кампании 1813 года он был в сражениях под Бауценом, при Кайзерсвальде (где вторично ранен), под Кацбахом и Лейпцигом. После Лейпцигской битвы преследовал французов с кавалерией до самого Рейна.

"Чтоб штаб союзный на холме
Пленить - и победить в войне" -
Около 3 часов дня до 10 тысяч французской кавалерии под командованием маршала Мюрата попытались прорвать центральный фронт союзников у деревни Вахау. В 800 шагах от плена и позора оказались императоры российский и австрийский, король прусский, главнокомандующий Шварценберг, не говоря уже о штабных чинах и придворной свите! Наполеон уже праздновал успех, когда Александр I, придя в себя раньше насмерть перепуганных «собратьев по трону», приказал бросить в прорыв 100-пушечную батарею И. Сухозанета, дивизию Н.Н. Раевского, бригаду Ф. Клейста и лейб-казаков своего личного конвоя. Французы были отброшены, прорыв ликвидирован, а «братья-монархи» отделались легким испугом.

Евгений Вюртембергский  — русский генерал от инфантерии. С особым отличием участвовал в битве при Лейпциге — его корпус взял с. Вахау и стойко оборонял его, понеся большие потери (награжден 8 октября 1813 года орденом Св. Георгия 2-й ст.) За отличия в эту компанию 11 ноября 1813 года награждён орденом Св. Владимира 1-й ст., второй золотой шпагой «За храбрость» и прусским орденом Красного орла 1-й ст.

Шевич Иван Егорович (младший) (1754—1813), генерал-лейтенант, с 1805 г. командир лейб-гвардии гусарского полка, под Лейпцигом вел в бой гвардейскую легкую кавалерийскую дивизию. В этой схватке Шевич был убит ядром.

"И в Лейпциг шлет гонца из свиты..." - Этот ошеломляющий успех убедил Наполеона в том, что победа уже одержана. Властям Лейпцига было при казано звонить во все колокола в честь триумфа.

"Да позабыли про овраги..." - перед Ставкой в заболоченной ложбинке протекал ручей, вздувшийся от постоянных дождей, с узкой, на одного всадника, плотинкой через него.

 Брат Франц - первый император Австрии с 11 августа 1804 года до самой своей смерти. В качестве императора Австрии, короля Богемии и Венгрии правил под именем Франца I.

Братец Фридрих - Фридрих Вильгельм III,  король Пруссии c 16 ноября 1797.

Орлов-Денисов Василий Васильевич, граф (1775 -1843) — командир лейб-казаков во время Наполеоновских войн, генерал-адъютант.

Ефремов Иван Ефремович (1774-1843) —командир Лейб-казачьего полка, полковник, впоследствии генерал-лейтенант Донского казачьего войска. 4 октября под Лейпцигом Ефремов явился героем исторической атаки лейб-казаков и 23 декабря 1813 г. был награждён за неё орденом св. Георгия 3-й степени (№ 352):
"Неожиданным нашим появлением на фланге неприятель настолько был озадачен, что как будто на минуту приостановился и заволновался, как вода в корыте. А мы со страшным диким гиком уже неслись на него.
В этот момент на нашем левом фланге открыла огонь наша артиллерия, поражая неприятеля в правый его фланг; он не выдержал, дрогнул и повернул назад. <…> Когда французы дрогнули, смешались и повернули назад, то тогда мы их так кололи, что за одним другой подыхал…
…Мы возвращались буквально растерзанные: кто без кивера, кто в разорванном мундире, и окровавленные лица и руки, но на лице каждого можно было прочесть, что честно исполнил свой долг присяги.
Ефремов ехал без кивера, который у него был сбит в бою. А когда стали подъезжать к Государю, то Император громко произнес: “Ефремов, ко мне!”
А когда Ефремов подскакал, то Государь своеручно на него надел Св. Георгия 3-й ст. и поцеловал". (Участник Лейпцигского боя, казачий генерал-лейтенант Емельян Антонович Коньков).

Сухозанет Иван Онуфриевич, в 1813 г. командовал 1-й артиллерийской бригадой. За отличие при Бауцене 26 мая 1813 получил генерал-майорский чин. Участвовал в сражениях под Дрезденом, Кульмом, Лейпцигом, Бриенн-ле-Шато, Фер-Шампенуазом, Парижем.

- Скажи-ка, дядя, ведь недаром
Ты "Отче наш" читаешь тут?
Секундомеров не было даже у командиров, и для отсчета коротких промежутков времени использовались хорошо заученные тексты. Как наши бабушки варили яйцо всмятку? С секундомером стоять не нужно. С момента закипания воды, читайте трижды молитву «Отче наш» … и, выключайте огонь! Яйцо получится именно таким, каким его рекомендуют к употреблению французские гурманы.

Палаш - рубяще-колющее клинковое холодное оружие с широким к концу, прямым и длинным - до 100 см - клинком.

"Медвежьи шапки..." - драгуны элитных рот имели вместо касок медвежьи шапки с красным султаном. Вспомните классическую охоту на медведя, когда лайка, отвлекая мощного зверя от охотника, рвёт его "с тыла", уворачиваясь от ударов лап.

Голомень -  боковая плоскость клинка

Чичерин Пётр Александрович (1778—1848) — русский военный деятель эпохи наполеоновских войн, командир лейб-драгунского полка с 1809 г., генерал от кавалерии, генерал-адъютант. В кампании 1813 г. участвовал в сражениях при Люцене, Бауцене, Кульме и Лейпциге. В последнем ранен саблей в щеку.

И сотней "Барыню" наярив,
Казаки подошли под холм...
Из воспоминаний взводного вахмистра Тимофея Ивановича Першикова. Кстати, при атаке французской кавалерии был убит знаменитый Наполеоновский маршал Латур-Мобур, и донцы приписывали смерть его своему родному витязю – Першикову.
- Это и есть тот генерал, -говорили они, - которого наш Тимофей Иванович ссадил своим дротиком. Но справедливость требует сказать, что то был не Латур-Мобур. Латуру-Мобуру, как известно, ядро оторвало ногу, и он унесенный с поля сражения, скончался уже во французском лагере.

Понятовский Юзеф (Жозеф-Антуан Понятовский, Юзеф Антоний Понятовский; 1763 - 19 октября 1813, под Лейпцигом) — польский князь и генерал, маршал Франции, племянник последнего короля польского и великого князя литовского Станислава Августа Понятовского. Дважды воевал против России, дважды был прощен, и встал под знамена врагов России в третий раз. "А на третий раз не отпустим вас" - игра такая детская есть.

Блюхер - Гебхард Леберехт фон Блюхер, князь Вальштадский (1742 - 1819) -  прусский фельдмаршал, участник ряда наполеоновских войн, командующий прусскими войсками в боевых действиях против вернувшегося Наполеона, победитель при Ватерлоо (1815).

Люнет - открытое с тыла полевое укрепление

"Вот лейтенант какой-то прусский..." - Хенрик Стеффенс, профессор минералогии, физиологии и естественной истории университета в Галле, с 1811 по 1832 — в Бреслау. Во время битвы под Лейпцигом (1813) записался в прусскую армию в чине лейтенанта, участвовал во взятии Парижа. Реальный эпизод, описанный им в книге воспоминаний "Приключения по дороге в Париж во время кампании 1813-14".

"Французы с нервной лихорадки..." - нервная горячка, лихорадка - обиходное название сыпного тифа в то время. Когда просвещенная Европа в университетах только подходила к пониманию связи платяных вшей и сыпного тифа, в русских деревнях (и уж, конечно, в армии) давно пользовались банями, частыми гребешками, горячей обработкой белья (кипячение, прожарка, утюги). Потери французской армии от тифа и в 1812 были чудовищны, причем начались они еще летом, а во время отступления приняли характер катастрофы.

Конно-егерьский - это не ошибка, в то время название конных стрелковых полков (вооруженных, кроме гладкоствольных ружей, дальнобойными нарезными штуцерами), и произносилось, и писалось с мягким знаком; "конно-егерский" - это уже конец 19 в.

"С утра дежуривший капрал... спаниковав, поджег запал" - взрыв моста Наполеон поручил начальнику инженеров Дюлолуа, а тот перенаправил поручение своему начальнику штаба, полковнику Монфору, который временно отлучился, оставив у моста саперного капрала. На вопрос последнего, когда следует зажечь провод, офицер ответил: "При первом появлении противника". Неподалёку русские егеря в смелом натиске своём продвинулись настолько, что заняли несколько близлежащих домов и оттуда начали обстреливать мост. Нервы капрала не выдержали и он поджёг запал мины... Мост взорвался вместе с движущимися по нему людьми.

"Попали! В бок... Живучий, боров!" - 19 октября Понятовский получил задание прикрывать отступление наполеоновских войск и последним оставить Лейпциг. Мост на реке Эльстер был преждевременно взорван. Прикрывая отступление, князь был ранен в очередной раз, пуля из карабина угодила ему в бок. Однако с помощью адъютантов он с трудом сел на коня и, поддерживаемый с обеих сторон, решил попытаться переплыть Эльстер. Конь с трудом добрался до противоположного берега и тут, взбираясь на обрывистый берег, князь Юзеф был еще раз ранен пулей, упал в воду и начал тонуть. Капитан Блешан (Blechamps), француз, поспешил на помощь, но через минуту оба сгинули в водах реки. Было это 19 октября 1813 года.
С гибелью Понятовского связана интересная легенда. Во время летних маневров в 1784 году князь Юзеф, побившись об заклад с одним из полковых товарищей, переплыл на коне в полном снаряжении Эльбу. Легенда гласит, что сразу после этого случая цыганка нагадала князю: "победил Эльбу, но погибнешь от сороки" (Elster – по-немецки значит сорока).

** ** **

Глава 8. Фер-Шампенуаз, 1814
                Три воинские искусства:
                первое - ГЛАЗОМЕР;
                второе - БЫСТРОТА;
                третье - НАТИСК.
                А. Суворов "Наука побеждать"

I

По кирасир австрийских строю
Картечь ударила в упор,
И Бордесуль, шеренги сдвоив,
Пустил коней во весь опор.
Отряды латников французских
Смешали Австрии полки,
Насели на гусаров прусских;
Тут вюртембергские стрелки
Начать решили отступленье...
Тогда, в едином устремленьи,
Полки драгун, гусар, улан
Обходят справа вражий стан.
...Им всем припомнятся не раз
Бои за Фер-Шампенуаз.

II

С полком лейб-гвардии гусарским
К атаке Ржевский ждал сигнал,
Кляня австрийцев не по барски;
Но вот его черёд настал.
"Строй - эскадрон! Марш-марш!" В атаке
Четыре взвода удальцов,
И в смертной отличиться драке
Любой гусар всегда готов.
Лейб-гвардии кавалеристы,
России гордость и краса,
Чьи сабли остры, кони быстры,
Те, чья отвага чудеса
Творить способна там и тут -
В последний бой сейчас идут.

III

Трудна до Франции дорога,
Но знает каждый молодец ,
Что воевать теперь немного;
Ещё чуть-чуть - войне конец .
Ведь с каждою победой ближе
К ним стены старого Парижа,
Монмартр, Лувр, успех у дам
И знаменитый Нотр-Дам.
.........................................
.........................................
.........................................
.........................................
.........................................
.........................................

IV

"Зачем мы бьём всё время справа?", -
Спросил поручика корнет,
И быстрый получил ответ:
"Конечно же, не ради славы!
Врага мы обмануть желаем -
Ведь ждёт всегда он слева нас,
Надеясь, что на этот раз
Об них мы зубы обломаем,
Их правый фланг атаковав.
Французский штаб и тут не прав,
Надеждой тща себя опять
Манёвры русских разгадать.
Вот и сейчас, поверь гусару,
Не ждёт он этого удара!

V

Корнет, вниманье! Контратака!
Летят уланы на рыси!
Сейчас такая будет драка,
Что только Боже, упаси!"
Не зная страха и упрёка,
Уланы скачут, пред собой
Наставив пики, и с наскока
Хотят прорвать гусарский строй...
Четвёртый взвод пред эскадроном
Рассыпался, и мушкетоны -
Шестнадцать, в грохоте едином -
Плеснули пламенем и дымом
На налетевший эскадрон.
"Смотри! Как в стену вбился он!"

VI

Француз сочтёт за моветон
Гусарский славный мушкетон.
С хорошим дробовым зарядом
Тот мушкетон с гусаром рядом
Лежит обычно у седла;
Но, если надобность пришла -
Вперёд идёт четвёртый взвод,
А эскадрон спокойно ждёт:
Идёт атака "с фланкерами";
Но вот окуталась дымами
Шеренга фланкеров лихих;
Лишь только звук от залпа стих,
С командой "Аппель!" снова в строй
Гусарский взвод вернулся в свой.

VII

А что ж противник? Дроби туча
Накрыла плотно первый ряд;
Убитых нет почти, но в кучу
Смешало залпом всё подряд:
Хрипят израненные кони,
Сбивая всадников с седла,
И, закусивши удила,
Несут, как будто от погони,
Топча упавших седоков;
Кто ранен, кто бежать готов,
Глаза не разлепить от крови,
И командир, нахмурив брови,
Даёт отход без лишних слов -
Вот вам атака фланкеров.

VIII

Меж тем над Фер-Шампенуазом,
Монаршей воле вопреки,
Все небеса разверзлись разом,
Смочив ружейные замки.
Сквозь ливня мощные потоки
Скакали всадников полки;
И где-то бой кипел жестокий,
А где - от славы далеки -
Сдавались мокрые французы,
Годами битв утомлены,
Обозы бросив, как обузу,
Мечтая о конце войны...
И, кроме гордого Пакто,
Не воевал уже никто.

IX

Кавкорпус Корфа генерала
Был от его рядов отбит;
Пален, в сраженьях знаменит,
Атак предпринял здесь немало,
Но всё напрасно - их каре
Никто на первой той поре
Пробить не мог. Читатель мой,
Пакто сражался, как герой!
Васильчикова эскадроны
Прорвать пытались оборону,
В каре врубились, но сомкнули
За ними строй. Штыки и пули
Решили участь удальцов,
Достойных славы их отцов.

X

Ахтырский ротмистр усатый,
Конём свалившимся прижатый,
Был оглушён, слегка контужен,
Захвачен в плен, обезоружен;
Стоит, и сквозь французов строй
На строй ахтырцев смотрит свой.
Но вот он видит: без сомненья,
Идёт к гусарам подкрепленье!
"Недолго мне пробыть в неволе! -
Упрямо молвит удалец , -
Я вижу, - Ржевский скачет в поле,
А это значит - вам конец .
Лейб-гвардии гусарский полк
В атаках смелых знает толк!"

XI

"Вы, ротмистр, скажите лучше,
Чем страшен нам гусар-поручик? -
Спросил французский офицер, -
Чем он опасен, например?"
"Не знал поручик пораженья,
И дважды он спасал сраженья:
Бородино, Березина
Ему обязаны сполна!
Хитёр, напорист, вхож к царю -
Поверьте, правду говорю!"
"К царю? Поручик? Боже правый,
За что ему такая слава?!"
"Извольте, расскажу тотчас.
Печален будет мой рассказ..."

Рассказ ротмистра
XII

"Искал однажды нужный туалет
Поручик Ржевский на балу придворном;
А нужника всё нет, и нет, и нет;
Вдоль анфилады он бежал проворно...
Мелькают гобелены и ковры,
Буфет. Камин? Заманчивое место!
А ну как скажут: "Будьте так добры,
Что это?" Как ответить? Неизвестно!
Влетает Ржевский в полутемный зал;
Терпеть невмочь! Скорей долой кальсоны!...
"Ну, с облегченьем!" - кто-то вдруг сказал,
И видит Ржевский царские персоны.
Улыбкой царственной обезоружен,
"Нашли, - он думал, - где устроить ужин!"

XIII

Тут батальон, сражённый шуткой,
Стоять в строю уже не смог;
Все те, чьи нервы в схватке жуткой,
Казалось, стянуты в комок,
Сим грубоватым анекдотом
Убиты были наповал:
Где ровный строй стоял пехоты -
Там кто согнулся, кто упал,
И хохот нервною разрядкой
Смешал пехотные порядки...
........................................
........................................
........................................
........................................


XIV

Поручик видит впереди -
Неладно что-то у французов;
В каре расстроились ряды...
"Как нас учил ещё Кутузов:
Когда созреет - упадёт!
Ну, что ж, черёд наш настаёт!
Марш-марш!" - даёт команду взводу.
И лейб-гусары прямо с ходу
Сорвались в бешеный галоп.
"Ах, Ржевский! Что за остолоп!
Угробит взвод! Ну, как мальчишка!
Хоть это, кажется, и слишком,
Но всё же - эскадрон, вперёд!
Ведь, вроде, нас француз не ждёт!"

XV

Сам Александр Палыч Первый,
Такой отвагой поражён,
Рванулся впереди резерва
(Кавалергардов эскадрон
В атаку царственной рукою
Послав вперёд перед собою).
В ответ нестройно дребезжит
Французский залп. Как надлежит,
Шальные пули мимо цели,
Как майские жуки, жужжат;
Лишь нескольких коней задели -
Те бьются, те в грязи лежат
Под низким сводом облаков,
Горячих сбросив седоков.

XVI

Поручик встал, нащупал палку,
Опёрся на неё, скользя:
"Коня, конечно, очень жалко,
Но отставать сейчас нельзя!"
Шагнул он... Голова - в тумане.
"Вот чёрт! Сюжетец - как в романе!
Хотел я лучше, как всегда,
А получилась ерунда!
Сорвал в атаку эскадрон,
Хотел ускорить ход сраженья,
Но не нанёс врагу урон
И не приблизил к пораженью!
И этот грязный жалкий вид
Опять начальство разозлит...

XVII

Ведь император где-то рядом;
А он, с австрийцев взяв пример,
Сраженье путает с парадом,
Хоть а ля гер - ком а ля гер!"
...А Александр той порою,
Как и положено герою,
Из рук Пакто приняв клинок,
Скрыть ликования не мог:
"Скажи, Васильчиков, узнал ли,
Зачем мы так атаковали?"
"Французам пленный анекдот
О Ржевском рассказал, а тот
В атаку под французский смех
Повёл свой взвод - и вот успех!"

XVIII

"Выходит, вновь он спас сраженье?"
"Да, и достоин награжденья!"
"О чём ты? Крест за анекдот?
А впрочем, вот он сам бредёт!"
"Контужен - не покинул строя:
Достоин звания героя.
А вместо палки - вот дела! -
Он взял французского "орла"!
Да будь другой настолько смел -
Давно б "Георгия" имел!"
"Пусть будет так! Но царской волей
Его я всё-таки уволю...
На пару суток - в лазарет!
Взгляни, - лица на Ржевском нет!"

** ** **

Приложение. Глава 8

Бордесуль - французский генерал.
Фер-Шампенуаз - место двойного сражения союзников с французами, победа в котором открыла путь на Париж.
Монмартр - в 1814 г предместье Парижа.
Лувр - дворец, резиденция французских королей, доныне - крупнейший в континентальной Западной Европе музей.
Нотр-Дам - собор Парижской Богоматери.
Мушкетон - дробовое ружьё.
Моветон - дурной вкус, нарушение правил хорошего тона.
Пакто - французский генерал.
Корф Федор Карлович (1774-1823) - барон, генерал, командовал 2 и 3 кавалерийскими корпусами при Бородино и далее.
Пален Петр Петрович, (1778 - 1864) - граф, генерал-адъютант. Участвуя почти во всех кампаниях до 1814 года, за сражение под Парижем награжден был орденом св. Георгия 2-й степени.
Пален Павел Петрович, (1775-1834) - граф, генерал от кавалерии, генерал-адъютант.
Васильчиков Илларион Васильевич, шеф Ахтырского гусарского полка, генерал-лейтенант, впоследствии князь.
Анфилада - череда проходных комнат.
Гобелен - гладкий ковер с вытканной картиной.
Тут батальон, сражённый шуткой... - не подумай, читатель, что наш ротмистр пытался добиться расположения французов; опытный воин хорошо знал, как трудно точно прицелиться после приступа смеха: таким манером он просто спасал атакующих гусар.
А ля гер - ком а ля гер! - на войне - как на войне! (фр.)
Он взял французского "орла"! - за взятие "орла"- знака французских частей - награждали, как за взятие в бою трофейного знамени.

** ** **

Глава 9. В лазарете, 1814

                ...ищите женщину.
                А. Дюма

I

На виллах Фер-Шампенуаза
Стоит гвардейский лазарет.
Бинты и корпия, зараза -
Ну, словом, просто мочи нет
По опостылевшей палате
Бродить пред лекарем в халате
И, в довершенье прочих бед,
Глотать овсянку на обед.
Терпеть не в силах это доле,
Поручик с ротмистром вдвоем
В побег отправились; приём
Для обретенья вольной воли
Известен Вам давным-давно:
Друзья ушли через окно.

II

Мундиры, ментики, лосины,
Со страшным скрипом сапоги -
Ну, сразу видно, что мужчины
Сегодня встали "с той ноги".
Мундиров складки поправляют
И тот, и этот неспроста -
Эмалью белою сияют
Георгиевских два креста.
И проходящие казаки
Тотчас же тянутся "во фрунт" -
Понятно всем, что лиха фунт
Гусар не минул в прошлой драке.
Но жизнь прекрасна, и, красна,
Царит над Францией весна.

III

"А что, поручик, не пора бы
Пойти по бабам, ё-моё!"
"Где Вас учили?! Здесь не бабы!
Ведь мы во Франции: бабьё-ё-ё!"
"А вот и две прелестных юбки!
Воркуют, словно две голубки;
И нет им дела до боев,
До Бонапартов и Луёв..."
"Вы правы, ротмистр, как всегда;
Похоже, дамы полусвета.
Мне больше нравится вот эта!"
"Но как представиться? Беда!"
"Спросить о чем-то их пора;
Ну, что ж, ни пуха, ни пера!"

IV

"Да, представляю я потеху!"
"Молчите уж! Пардон, мадам!
А как пройти в библиотеку,
Вы не подскажете ли нам?"
Вопрос настолько неуместный
Дал результат вполне известный:
В ответ - неудержимый смех
И... разговоры без помех.
Сперва, конечно, о погоде,
Потом, конечно, о весне,
О битве, страшной, как во сне...
"Но мы ведь не страшны Вам, вроде?"
"Нет, нет! Российский офицер
Являет рыцарства пример!"

V

Но вот и вечер наступает,
Свечами спальню осветив.
Как пахарь, Ржевский отдыхает...
Где пасторальнее мотив
Найдете Вы, читатель милый?
Весны таинственною силой
Соединяются сердца
(Пускай порой не до конца).
"А Вы - храбрец не только в поле!"
"Не без того! А мы, мадам,
За ужином за милых дам,
Которых не забудем боле,
Ну, и за тех, кто в них влюблён,
Услышим ли бокалов звон?"

VI

Слуга, побрит и отутюжен,
С бутылью красного вина
Приносит долгожданный ужин.
"А почему Вы здесь одна?"
"Муж в страшный день Бородина
Убит. С тех пор ...почти одна.
Знакомец давний, маршал М.,
Должно, забыл меня совсем -
Париж готовит к обороне.
Здесь все устали от войны;
Какие жертвы им нужны,
Чтоб Бонапарт сидел на троне?"
"Париж без боя не сдадут?
А мы сидим спокойно тут?!

VII

Не дай Вам Бог боев в Париже!
Нам не забыть пожар Москвы...
Чтоб смерть ходила ближе, ближе -
Не пожелаете же Вы?
Ведь в уличных боях солдат
Неуправляем, это - ад!
А если Лувр возьмут башкиры,
Покои превратив в... квартиры?
И Ваш Мортье... или Мармон?
Чтоб сохранить столицу мира,
Пусть, бросив прежнего кумира,
В переговоры вступит он!"
"Ваш вольный друг степей - калмык
К переговорам не привык!"

VIII

"Даю Вам слово офицера -
Не с местью мы пришли сюда,
Но чтоб захватчика карьера
Не продолжалась никогда!
Не перед лучником-калмыком
Сдаваться вам, как в поле диком -
Лейб-гвардия возьмет Париж
От Сены до Монмартра крыш
Под свой контроль. Парадным строем
Пройдут союзные войска,
И встанут на постой, пока
Мы с вами мир не обустроим.
Теперь пора расстаться нам -
Спасайте свой Париж, мадам!"

IX

Галдят казаки: "Быстро! Быстро!"
"Уи, бистро", - твердит гарсон;
За дружбу пьют кавалеристы,
Гуляет русский гарнизон.
Два друга утром спозаранку,
За рюмкой слушая шарманку,
Засели в местном кабаке
От лазарета вдалеке.
"Ты вечерком опять к подружке?" -
Ахтырец Ржевского спросил.
Поручик другу объяснил,
Со вздохом отодвинув кружку,
Что отослал её в Париж.
"Да ты, мне кажется, дуришь!"

X

"А что потом читать в глазах
Парижских пацанов бездомных?
Как видеть матерей в слезах,
Что на пожарищах огромных
Свой скарб пытаются найти?
Иного нет у нас пути?
Нет, кровь людская - не водица,
И отступать здесь не годится!
Ведь в нужном месте в нужный срок
Порой хватает просто слова,
Чтоб мир установился снова,
Остановив смертей поток!
А что касается подружки -
Поплачу без неё в подушку!"

XI

А в лазарете на обходе
Их ждал заслуженный скандал:
"Вы, господа, забыли вроде,
Что час победы не настал!
Мы - на военном положеньи.
А вдруг скомандуют движенье?
Мне говорит моё нутро,
Что вас опять искать в "бистро"?
А Вы, полковник, вижу я,
Спешите на передовую?
Я это Вам организую!
Зачем надрались, как свинья?"
"Передовую? Вот те шиш!
Капитулировал Париж!"


XII

"Но ведь с рассвета до заката
У стен Парижа шли бои!
И офицеры, и солдаты
Вам подтвердят слова мои!
Потери наши - тысяч шесть,
А у союзников - Бог весть...
И здесь мы раненых едва ли
Оттуда всех перевязали".
"Ну да, они дрались, как черти;
Вдруг на закате - белый флаг!
Шерше ля фам! - считает враг.
Хоть Вы-то, ротмистр, поверьте!"
"Я славу Ржевскому воздам!"
"Да полно! Это всё - мадам!"

** ** **

Приложение. Глава 9

Корпия - нащипанные из льняных тряпок нитки для перевязки, обработки ран.
Мочи нет - невмочь; а Вы что подумали?
Ментики, лосины - гусарская форма; кстати, носили тогда не лосины, а чечкиры (брюки такие гусарские, с шитьем), а то и вовсе по походному - серые рейтузы.
"Во фрунт"- по стойке "смирно".
Луёв - было их более дюжины, французских королей с порядковыми номерами: Луи ХII, ХIII, ХIV...
Пасторальный - идиллически изображающий жизнь пастухов и пастушек на лоне природы.
Мортье, Мармон - французские маршалы, оборонявшие Париж.
"Уи, бистро"- да, быстро (смесь фр. с нижегородским).
Гарсон - здесь - подавальщик, официант.
Шарманка - механический музыкальный инструмент.
Шерше ля фам! - ищите женщину! (фр.)

** ** **

Глава 10. Париж, 1814
               
                - Солдатушки - бравы ребятушки,
                где же ваша хата?
                - Наша хата - лагерь супостата,
                вот где наша хата!
                Солдатская песня

I

Идут войска парадным строем.
Кого здесь этим удивишь?
И предстаёт перед героем
Им завоёванный Париж.
Он не напрасно пол-Европы
Прошёл то шагом, то галопом;
Ну, что ж, доволен Ржевский всем:
Ведь сдал столицу маршал М.
Казалось мрачным окруженье
У стен столпившихся людей,
И крах империи своей
Привёл французский ум в смущенье...
На город глядя свысока,
Идут союзные войска.

II

А город слухами наполнен -
Средь женщин слышится порой:
"Кто, добродетелью исполнен,
Спасал Париж? Где наш герой?"
"Да вот же он, гусар - поручик!"
"Ах, дайте разглядеть получше!
Ну, что за душка, что за вид!
Такой любую убедит,
Что сдать Париж необходимо!"
"Какой мундир, какая стать!
Я пленницей готова стать...
Как жаль, уже проехал мимо.
Ну ладно, дайте только срок -
Найдём гусара адресок!"

III

"А это кто, за Ржевским следом?
Плешивый щёголь; без труда
Сего невзрачного соседа
Не опознаешь никогда..."
"Похоже, важная персона
(Хотя худей Наполеона!),
Ведь серой лошади под ним
Не зря эскорт необходим".
"Похоже, русский император
С эскортом бравых казаков".
"Взгляните, вид у них каков!
Лейб-казачище бородатый -
Мужчина в силе, хоть куда!
Никто не сунется туда!"

IV

Прошел парад, настали будни...
Парижской жизнью увлечён,
Хоть было Ржевскому и трудно,
Забыть войну старался он.
С утра делами занят службы.
Но вечер! Вечер - он для дружбы
И для пирушки холостой,
Для встречи долгожданной с той,
Что ждет поручика в гостиной,
И, словно в раннем детстве, встарь,
Листает найденный словарь
(Удивлены такой картиной?),
Чтоб услыхал её герой
Не "Мон ами", а "Милый мой!"

V

О жизни Ржевского в Париже
Не грех издать отдельный том;
Но, чтобы к теме быть поближе,
Договоримся мы о том,
Что в сокращенной передаче
Изложим действие; иначе
Мы исказим его портрет,
Размытый дымкой долгих лет.
Прими, читатель терпеливый,
Калейдоскоп отдельных строк
О том, кто в мирной жизни смог
Кого-то сделать чуть счастливей,
Не забывая и любя
Простую жизнь и в ней - себя.


VI

Однажды дворник утром ранним,
В нарядный фартук приодет,
С неподражаемым стараньем
Мёл мостовую, как паркет.
И над парижским тротуаром
Неслось минором к будуарам:
"Из кра-а-а-я в кра-а-ай вперё-ё-д ид-у-у..."
"Мерзавец! Я тебя найду!
Своим "Сурком" сбиваешь с такта
Весь отдыхающий квартал!
Смени шарманку, я сказал,
Иль уши отрублю! ...Вот так-то!"
И под "Калинки" русской трель
Поручик ринулся в постель.

VII

"Привет, урядник! Что случилось?"
"Здравжлайвашбродь! Да ничего..."
"Но что с тобой, скажи на милость?
Цилиндр, фрак? Иль снял с кого?"
"Французу на ногу с устатку
Я наступил, а он перчатку
Швырнул мне в морду, что есть сил...
Ну, кто его о том просил?
Нет, видит Бог, так не годится;
И я, как водится в станице,
Невежу плеткой поучил.
Француз пардону попросил,
И мне при том в презент кафтан
Был со второй перчаткой дан,

VIII

Со шляпой круглой в дополненье -
В признанье русской правоты,
В знак примиренья, уваженья;
И скоро были мы "на ты".
Завел его в кабак, конечно...
Поговорили мы сердечно;
Сначала трудно их понять -
Вино слабо, ядрёна мать...
Его я пригласил в станицу,
А он меня хотел спросить,
Как надо бороду растить.
Оставил там его. Проспится -
Дойдет до дома как-нибудь;
И мне пора в обратный путь".



Он, от друзей не отвыкая,
С бутылкой доброго вина -
Клико, Бордо или Токая -
Ходил к ахтырцам иногда.
"Что, жёлто-бурые соседи,
Сидим в казарме, как медведи?
Гитара есть? А может быть,
Пойдём вдоль Сены побродить?"
И часто тёплый летний вечер
Переходил неспешно в ночь,
И каждый пить и петь не прочь
О доме, о родных, о встрече...
Припоминали о боях,
Курьёзах, схватках и друзьях.

Х

"А почему в тени Давыдов?"
"И сам я толком не пойму;
Секрета страшного не выдав,
Скажу, что не прощён ему
Весьма некстати взятый Дрезден.
Он в тех краях почти проездом
С отрядом невеликим был;
Ему Чеченский доложил,
Что сил у города немного.
Тот, у Ланского отпросясь,
Отряд свой двинул, торопясь,
Лихому ротмистру в подмогу.
Весь день у городских ворот
Маршировал за взводом взвод.

ХI

А ночью на окрестных склонах
Он столько разложил костров,
Что магистрат, в слезах и стонах,
Наутро сдаться был готов -
Война пройдёт, и пригодится
Ещё Саксонии столица!
Французы отошли за мост;
Давыдов тоже был непрост:
Он, по условьям договора,
Французских опасаясь сил,
Два дня без выстрела просил,
Поскольку знал, что очень скоро
Ланской на помощь им придёт;
Но вышло всё наоборот.

ХII

Знакомец твой, Винценгероде,
Давненько Дрезден присмотрел,
И даже, говорят в народе,
В мундире дырку провертел
Он для очередной награды...
Уж то-то наши были рады:
Смотреть ходили, как взбешён
Был сообщеньем этим он!
Денису выходки лукавой
Винценгероде не простил:
Тотчас его отправил в тыл,
Судить хотел - делиться Славой
У царедворцев не в чести...
Дениса ж князь сумел спасти".

ХIII

"На Духовщине, под Смоленском,
В разгаре сенокос; жара...
И вот представь: в деревне N-ской
Идёт Прасковья со двора;
Вдруг ей навстречу - супостаты:
Полковник, бравые солдаты;
При этом каждый супостат
Узнать её поближе рад...
Исход свиданья удивил их:
Троих французов наповал,
Из прочих каждый побывал
У Парасковьюшки на вилах;
И их полковник-молодец
Нашёл на вилах свой конец..."

ХIV

"Конец на вилах? Интересно!
Почище наших мужиков!
А что с ней было, неизвестно?
Ведь ты подумай, нрав каков!"
"Так бабами да мужиками
До нас и воевали сами...
Как отступал Наполеон,
Велел тогда в Смоленске он
Казнить француза-интенданта,
За то, что тот не смог собрать
На отступающую рать
Ни фуража, ни провианта.
Второго та ж судьба ждала,
Но тут Прасковья помогла".

ХV

"Скажи, каким таким манером?"
"Был Жомини там, генерал.
Про ту Прасковью для примера
Он Бонапарту рассказал,
Его посильно убеждая,
Что здесь от края и до края
Воюет с ними весь народ,
В крутой готовый оборот
Пустить любого фуражира...
Коль даже бабы в бой идут,
То, значит, иноземцу тут,
Как говорится, не до жира.
Так жизнь спасла французу наша
Крестьянка русская Параша".

ХVI

"А помнишь, на лесной дороге
Нам повстречался офицер?
Шёл без опаски, без тревоги -
Вот легкомыслия пример!
При нём легавая, ружьишко,
Тетеря в сумке... Это слишком
Для наших было казачков!
А вид был у него каков,
Когда попал он к партизанам!
Кричал он: "Пагубная страсть!",
Готов был на колени пасть...
Но, в общем, был предобрым малым.
А батальон его потом
Погнали в Юхнов мы гуртом".

ХVII

"Да, полководцы есть лихие,
Но он средь всех милее мне".
"Всё ж глупости и не такие
Порой бывают на войне.
Я помню - осенью, под Вязьмой,
Когда по брюхо кони вязли,
Дождём дороги развезло -
Атаковали мы село.
Противник твёрдою ногою
Нас встретил линией тройной;
Но, только завязался бой -
Тут началось у них такое!...
Враг по наивности своей
Небрежно подковал коней.

ХVIII

Французы гладкие подковы,
Европу чистую пройдя,
Повсюду применять готовы,
Не зная нашего дождя.
Подковы русские, с шипами,
Они потом ковали сами;
А в этот предрассветный час
Враги совсем не ждали нас,
Но встретили весьма серьёзно -
И, как итог манёвров всех,
Валялись кони нам на смех,
Ногами рассекая воздух!
И, бездорожье наше кроя,
Кто смог - бежал пешком без боя!"

ХIХ

"Друзья! На пьянке о работе -
Ну это, право, моветон!
Ужели темы не найдёте
Приятнее, чем сабель звон!
Давно припомнить нам пора бы,
Что есть ещё на свете бабы...
Пардон, ошибочка - бабьё;
А вы? - Вы снова за своё!
Театр, музыка, поэты...
В музеях живопись, фарфор -
Об этом был бы разговор...
Да мало ль тем по белу свету!"
"Да, это верно; музы нам
Всегда сулят успех у дам:

ХХ

В салоне, поздно, в вечер синий,
К разъезду, в трепете теней,
Смущенный Ржевский о Россини
Заговорить решился с ней.
"Вот Вы, поручик, на рояле
Каприс исполните едва ли!"
"Исполнить Ваш каприз, мадам?
Уж здесь я промаха не дам!"
... "Ах, Ржевский! Я не ожидала!
Какая страсть, какой напор!
Я говорю Вам не в укор;
Хочу услышать всё сначала!
Как Вас досель могла не знать я!"
"Я рад, мадам! Поправьте платье..."

ХХI

"Она была подобна чуду!...
Дела давно забытых дней;
Вы правы, ротмистр, я буду
Частенько вспоминать о ней:
Стройна, изящна, белокура,
Один лишь недостаток - ... впрочем,
Не будем вспоминать о нём;
Нам было хорошо вдвоём.
Да ладно!... За столом соседним
Гуляет унтерский состав:
От ваших шуточек устав,
Пойду к ним, выпью по последней -
Здоровье надобно беречь!
Пока, друзья! До новых встреч!"

ХХII

А там казаки и гусары,
Его знакомцы с давних пор,
Под звон потрёпанной гитары
Вели неспешный разговор:
"...Развратник вахмистр Иванов
(Ну, из отъявленных буянов)
Здесь напросился на постой
На пару дней к мамзели той,
Что, безо всякого сомненья,
О пораженьи не скорбя,
И, наслаждаясь, не любя,
Не тяготилась поведеньем;
А общий находить язык
С такими вахмистр привык.

ХХIII

Она, проснувшись утром ясным,
Спросила: "Тут э бэль э бон,
Ту, мэ ль'аржан? - Мол, всё прекрасно,
Но деньги?" Что ж ответил он?
Он, распрощавшись с нею страстно,
Сказал: "Волнения напрасны,
Гусары денег не берут!"
И даже, как его зовут,
Спросить девица не успела!...
Вашбродь! Садитесь; слышал я,
Что Вы, сказали мне друзья, ..."
Поручик молвил: "В том и дело!
Тот обо мне твердит, и тот...
Опять припишут анекдот!"

ХХIV

Гусарская песня:

Не раз случалось нам сражаться наудачу,
И, кроме нас, никто не ждал от нас побед;
- Мы будем жить? - Ну, как же может быть иначе!
- Мы победим? - Сомненья в том, поверьте, нет!

Рубахи белые наденем перед боем,
Поговорим и встретим призрачный рассвет;
Коней напоим мы студёною водою...
- Легко ли нам? - Поверьте, нет; поверьте, нет!

И даже если я когда-то затоскую,
То оттого, что дома не был много лет...
- Не страшно лечь в бою за Родину святую?
- Поверьте, нет; поверьте, нет; поверьте, нет!

ХХV

И тут ввалился, пьян в дымину,
Иванов, с саблей наголо.
"Смотрите, лёгок на помине!
Эк, его, братцы, проняло!"
Иванов, отразясь в витрине,
Стоял, как лошадь в магазине:
"Никто не выйдет! По-руб-лю-ю-ю...!"
"Хоть я такое не люблю,
Но рубль выложить придётся.
Такого легче допоить,
Чем просто так угомонить!
Увы, уму не поддаётся,
Как можно столько пить. Куда ты?!
Опять разжалуют в солдаты!"

ХХVI

В один прекрасный летний вечер
С бутылкой старого вина
Поручик наш спешил на встречу
С ахтырским ротмистром; до дна
Они добрались очень скоро,
И, в продолженье разговора,
Припомнили пожар Москвы.
"Эх, Ржевский, как посмели мы
Париж оставить без отмщенья?"
"Послать на смерть своих солдат
Я был бы должен, но не рад.
Был мирный шанс - долой сомненья!
Пусть ты не ценишь жизнь врага -
Но ведь своя-то дорога!

ХХVII

А что касается отмщенья,
То здесь ты, ротмистр, не прав -
Могу ответить без смущенья:
Своих мы не забудем прав!
Мы на пожар первопрестольной
Нашли ответ вполне достойный:
Грузить психей, амуров, Гро
И в Петербург везти добро.
Теперь сокровища Парижа
Поедут с почестями в наш
Великолепный Эрмитаж;
Там мы рассмотрим их поближе.
Так справедливей и верней,
Чем в Лувр водить своих коней".

ХХVIII

В тот вечер ротмистр со Ржевским
Кормили в парке лебедей.
Вокруг народу – как на Невском:
«Смотрите, всё – как у людей!
Ни одного не подстрелили,
Хоть пистолеты с ними были!
Я вижу, вам в новинку всё?»
«Уи, конечно же, месьё!
В России лебеди? Откуда???
В новинку нам обитель нег…
Мы пашем снег и сеем в снег.
У нас во льдах ворона – чудо:
Замёрзнет на лету она!»
«О, Боже! Дикая страна!»

ХХIХ

С утра друзья – с турецких банях:
Суббота, банный русский день –
Им, хоть французам это странно,
Хлестаться веником не лень.
«Эх, Ржевский, маловато пара!
Месьё!! Не видели гусара???
И кстати, что за странный шрам
Вам придаёт военный шарм?»
Француз – неробкая натура! –
Съязвил: «И ты, гусар, хорош!
Живого места не найдешь!
Я ж поражён стрелой амура…»
«Столь материальная стрела??
Ну и амуры! Вот дела!!!»

ХХХ

«Грешно смеяться над больными
Людьми, которые в бою
С твоими ордами степными
Спасти пытались жизнь свою!
Мне не забыть того мгновенья:
Из-за стогов взметнулся тенью
На злом мохнатом жеребце
Башкир с ухмылкой на лице…
Шесть длинных стрел в мгновенье ока
Нашли сердца пяти солдат.
Я ранен был, и очень рад,
Что уцелел в траве высокой.
“Амур” в кольчуге скрылся с глаз…
Ну, что, гусар? Хорош рассказ?»

ХХХI

«Мсьё, скажите – только внятно, –
В какой конкретно день и год
Вам стало, наконец, понятно,
Что неудачен ваш поход?»
«Перед глазами лишь одно:
Последний час Бородино.
Мой взвод у флешей, на коленях,
Под градом тает пуль шрапнельных.
Над срытым бруствером не встать;
Под русских пушек рёв смертельный
И под картечи вой метельный
Пришла команда – «Отступать!»
Там, в сотнях лье от ма Бель Франс,
Я понял – враг сильнее нас…»

ХХХII

Текли приятной чередою
За днями дни, за ночью ночь;
Доволен собственной судьбою,
Служить и далее не прочь
Поручик был таким манером...
Но раз зашёл к ней утром серым:
"Крепись, любимая! Приказ,
Что разлучит навеки нас,
Доставлен ночью был сегодня.
Наш полк уходит... горько, да!
Прощай, и если навсегда,
То навсегда прощай. И помни,
Что через вёрсты и года
Ты будешь в памяти всегда".

** ** **

Приложение. Глава 10

Клико (фр.), Бордо (фр.), Токай (венг.) - марки виноградных вин.
"Что, жёлто-бурые соседи..."- расцветка ахтырских мундиров.
Дрезден был столицей Саксонии.
Ротмистр Чеченский - воспитанник полка, чеченец родом, мальчиком подобранный в одном из аулов. Воевал в отряде Давыдова с его основания. Давыдов в своих воспоминаниях даёт этому боевому офицеру блестящую характеристику.
Ланской - генерал, в распоряжении которого находился отряд Давыдова в походе 1813-14 гг. до расформирования.
Судить хотел - тому был формальный повод. Императорским Указом всякие переговоры и перемирия с противником были запрещены. Давыдов, находясь в то время во французском тылу, Указа не получал и не знал о нём. Кстати, Вильно Давыдов взял тоже по договору, но тогда это никому не помешало.
Дениса ж князь сумел спасти - прибыв в распоряжение Ставки, Давыдов обратился за помощью к главнокомандующему; тот - непосредственно к Александру. Император решил: "Победителей не судят", но было поздно: Винценгероде успел расформировать легендарный отряд, с боями прошедший от Можайска до Дрездена.
Прасковья-кружевница - как и все остальные персонажи этих рассказов (кроме нашего героя) - реальное лицо.
Легавая - охотничья собака.
Тетеря - тетерев.
Но, в общем, был предобрым малым - и даже после войны дослужился до поста военного министра, скажем так - в одной из небольших европейских стран.
Юхнов - городок, в котором находился сборный лагерь военнопленных.
Каприс - виртуозное музыкальное произведение.
Каприз - необоснованное желание.
"...Опять разжалуют в солдаты!"- такое с ним бывало не раз за время нахождения в отряде Давыдова. За храбрость в бою наказание каждый раз отменялось.
Психеи, амуры - персонажи картин и скульптур на античные темы.
Гро Антуан (1771-1835)- французский художник. Его картины и доныне находятся в Эрмитаже. Гро - официальный живописец Наполеона I. Следует отметить, справедливости ради, что Наполеон "первым начал". И не только у нас, но и в Италии, Египте, откуда Наполеоном были вывезены тысячи предметов искусства. И напрасно было бы считать, что мы отплатили Франции той же монетой: монеты были настоящими; например, знаменитая эрмитажная "коллекция Жозефины", включающая и скульптуры работы Антонио Кановы, была куплена Александром I после взятия Парижа.
Кстати, владельцы кафе и ресторанов, боявшиеся мести за сожженную и разграбленную Москву, в знак признательности за сохранение Парижа несколько дней обслуживали русских бесплатно.
"Мы пашем снег и сеем в снег..." - на самом деле так разыгрывал парижан русский офицер Вяземский.
 "Я ж поражён стрелой амура…" - и не только он. Лучники, способные мгновенно налететь, создать буквально тучу из стрел в течение секунд и тут же рассыпаться, освобождая место для удара регулярной кавалерии, часто использовались вместо артподготовки по сомкнутым каре французов. Среди их жертв - даже французский генерал.
"Мой взвод у флешей, на коленях,
Под градом тает пуль шрапнельных..." - мемуары фр. офицера.

** ** **

Глава 11. Ватерлоо, 1815

                Что ищет он в стране далёкой?
                Что кинул он в краю родном?
                М. Лермонтов

I

В мазурке легкой кружат пары,
Призывны взоры милых дам,
Звенят бокалами гусары;
В углу судачат: "Трефу дам!"
"Барон, Вы - сплетник, право слово!"
"Да, сплетник, ну и что ж такого?"
"Так расскажите анекдот...
Про Ржевского - вот он идёт!"
Барон усы свои расправил:
"Что ж, с удовольствием, друзья;
Признаюсь, в этом - мастер я!
И исключением из правил
Сему поручику не быть!
Тот случай не могу забыть..."

II

Рассказ барона:

"Однажды офицерское собранье,
Устав от кутежей и от подруг,
Нашло у генерала пониманье
В кругу семейном провести досуг.
Течет беседа, наступает вечер
Средь стерляди, салатов и речей,
И генеральша в залу вносит свечи
И канделябр на дюжину свечей...
"Здесь лишняя, - сказала генеральша,
Что делать с ней, ума не приложу?"
Но генерал вскочил: " Ни слова дальше!
Молчать, поручик! Тут же уложу!"
Застрял в усах у Ржевского ответ...
А сколь полезен мог бы быть совет!"

III

..."Ну что, барон, опять успели
В придворный вляпаться скандал?"
"Я, Ваша светлость, на дуэли
Со Ржевским дрался. Чудом дал
Осечку пистолет гусара..."
"Барон, ведь Вы - виновник свары!
А чтоб осёкся пистолет
У Ржевского - поверьте, нет!
Ведь Вы - вдовец, и Ваших дочек
Он превратить не смог в сирот.
Но всё же наказанье ждёт
Обоих вас без проволочек:
Вам - ссылка в Ревель, а поручик
Получит кое-что получше.

IV

Наполеон покинул остров,
Он может взбунтовать крестьян,
А партизан ловить непросто...
И потому в союзный стан
Гонца по царскому веленью
Я отошлю без промедленья,
Как Александр приказал:
Ведь Ржевский - бывший партизан!
Бутягин пишет нам в тревоге -
Наполеон идёт в Париж!
Меня уже не удивишь,
Коль Бонапарту по дороге
Удастся армию собрать...
Опять придется воевать!"

V

Июнь пятнадцатого года.
Поручик к Блюхеру спешит;
Вокруг - бельгийская природа
Листвою свежею шуршит.
Вдали - картофельное поле,
За ним - деревня Ватерлоо;
Над полем кружатся стрижи:
С коня соскочишь - и лежи,
За их полетом наблюдая;
Над полем кружат облака,
И вроде нет войны, пока
Стрижей стрижёт пространство стая.
Всё так спокойно, тихо, славно...
Но Блюхер был разбит недавно.

VI

Ворвались в Бельгию французы
За Восемнадцатым Луи;
Чтоб королевской власти узы
Страну опутать не могли;
Сражаться будут федераты -
И офицеры, и солдаты,
Чтоб ненавистный всем Бурбон
Не смог опять взойти на трон.
И, как в сражения былые,
Их Бонапарт ведёт вперёд,
Опять врага, как прежде, бьёт,
Припомнив годы молодые;
И при Линьи и Катр - Бра
Судьба к пруссакам недобра.

VII

Наполеон с Брюсселем рядом;
Не зря встревожен Веллингтон:
Его летучие отряды
Британцев ищут; мыслит он
Им дать раздельное сраженье -
Ведь Веллингтона пораженье
Позволит Блюхера добить,
И вновь для всей Европы быть
Непобедимым Бонапартом.
Себя не хочет он беречь -
Игра сегодня стоит свеч,
И он, поставив всё на карту,
Ведёт солдат на смертный бой,
Как вёл когда-то за собой.

VIII

"Зачем я нужен в прусском штабе?
Кому там дело до меня?
Что в европейском я масштабе,
Включая саблю и коня?
В бельгийском поле - русский воин -
Россию представлять достоин?
Погибну ль за неё, пока
Дождусь родного я полка?
Или в плену у супостата
С британцем рыжим горевать,
С ним вместе вспоминая мать,
Пока российские солдаты
Своею кровью не зальют
Пожар, что снова вспыхнул тут?"

IX

"Кому ж я нужен в прусском штабе? -
Решал поручик на ходу, -
А для начала мне хотя бы
Сменить одежду: на беду,
Не знают русских здесь мундиров,
И заработать пару дырок
От англичан и от пруссаков
Мой шанс, пожалуй, одинаков;
Меня тотчас сочтут шпионом -
С моим английским языком,
Что англичанам незнаком!
Но разговаривать на оном
С пруссаком - пущая беда...
А на французском? Никогда!

X

Ну вот! Знакомые уланы!
Накаркал, старый идиот!
Коль доскачу до той поляны,
Тогда посмотрим, чья возьмет!
Ну, что же, дай мне Бог удачи!", -
И, перегнувшись по-казачьи,
Чтоб не понять издалека,
Пустил поручик дончака.
Повиснув на боку коня
И удержать стараясь стремя,
Поручик гнал, - лихое время,
Французов и себя кляня...
Верней ему защиты нет,
Чем конь, клинок и пистолет.

XI

Французы шумною толпою
Поймать пытались жеребца;
Галдя, шутя между собою,
Не понимая до конца,
Откуда конь и был ли всадник,
Они летели, как на праздник,
Пока два выстрела в упор
Не оборвали разговор.
Сержант свалился под копыта,
Второй улан слетел с коня,
Отпрянул третий: "Не в меня!
Так глупо быть сейчас убитым!"
Разъезд, уменьшенный на треть,
Совсем не рвался умереть.

XII

Поручик вновь вскочил в седло,
Пустил в намёт, прижавшись к гриве;
Пока ему ещё везло
На этой влажной, скользкой ниве...
Французы более не в силах
На этих загнанных кобылах
С казацким спорить дончаком;
Им этот конь едва знаком.
А русские кавалеристы,
Ценя красавца-дончака,
На вражьих смотрят свысока:
Они на две минуты быстры,
На полчаса они сильны,
А это мало для войны!...


XIII

Ведь у войны свои законы,
Совсем не те, что на плацу.
Казацкие степные кони
Гусару русскому к лицу -
Выносливы, неприхотливы,
Летят в бою, раскинув гривы;
Невысоки - "аршин с вершком",
Но страх в бою им незнаком.
...Уланы с пиками своими
Его пытаются догнать?
Нет, Ржевский начал понимать:
Есть некий сговор между ними -
Его теснят помимо воли
К дождём пропитанному полю!

XIV

"В грязи увязнуть не хочу я!
Ну, думай, конь, а то умру!", -
И жеребец, узды не чуя,
По бровке выскакал к бугру.
Ещё немного - и вершина!
"Ну, ничего себе картина!" -
Стеной от края и до края,
Команды к бою ожидая,
Внизу, на поле, к ряду ряд
Полки французские стоят.
"Так вот куда меня теснили!
Здесь ждал меня позорный плен
Иль случай превратиться в тлен!
Ну, берегись! Пока я в силе,
Я буду драться до конца!" -
Поворотил он жеребца.

XV

Уж лучше встретиться с уланом!
И, выбрав меньшее из зол,
Взмахнув клинком, как ятаганом,
Поручик, на французов зол,
Слетелся левым боком с ближним,
Шепча коню: "Немного выждем,
Теперь держись!" И справа вниз
Скользнул с седла: "А ну, держись!"
Где ж тот, кто должен быть на пике?
Лишь чертит страшный путь клинок:
Сапог, подпруга, конский бок...
Улан - в крови - зашёлся в крике,
Рванулся в сторону, упал...
А Ржевский дальше поскакал.

XVI

Мелькают рощи, перелески;
Уж где-то рядом прусский штаб;
И на ходу решает Ржевский,
Как убедить их, чтоб, хотя б
Кавалеристов бросив части,
Спасли британцев от напасти...
Но что за топот за спиной?
И кто там едет стороной?
Мундир французский, аксельбанты...
"Куда же он теперь спешит?
Ах, чёрт! Конечно же, к Груши
Они послали адъютанта,
Чтоб, подойдя со стороны,
Груши решил исход войны!"

XVII

С очаровательной улыбкой
Поручик довернул коня.
Была надежда слишком зыбкой,
Но, ментик гривой заслоня,
Он приближается к майору.
"(Неужто вправду дал Бог фору?) -
Бонжур, мажор! Иль фэ трэ бо! -
(Да мне в театр не слабо!)"
Вот помрачнел француз в сомненьи,
"Увидел - что-то тут не так!"
Вот в двух шагах желанный враг...
"Майор, простите, к сожаленью,
Я не могу Вас отпустить!"
Письмо - в карман! Теперь - спешить!

XVIII

Вот штаб. Пакет от Александра
Пред Ржевским двери отворил.
Но он напрасно, как Кассандра,
Предупреждал, кричал, твердил...
"Уйди, поручик! И пойми ты -
Наполеоном мы разбиты.
У нас орднунг немецкий есть:
Он выше, чем позор иль честь;
Когда получим подкрепленье,
Когда к нам русские придут,
Когда провизию дадут -
Тогда пойдём мы в наступленье...
А Веллингтона разобьют -
Скажи, при чём мы будем тут?"

XIX

"Вы трус, полковник! Право слово,
Будь Вы на деле офицер,
Я б саблей обтесал такого
Другим в ученье и в пример!"
"Арестовать тотчас нахала!"
"Да Вам, никак, полковник, мало?
Извольте бриться, Вашу мать!"
"Майн муттер? Как Вас понимать?
О! Доннер веттер! Помогите!!!"
"Завода севрского фарфор!"
Поручик выскочил во двор,
Раздав пяток ударов свите -
Тем, кто пытался удержать:
"Себя заставлю уважать!"

XX

Короткохвостая кобыла,
Виляя кисточкой своей,
Стояла там, где надо было -
Вдали от прочих лошадей,
Поближе к выезду с подворья.
"Теперь подумают, что вор я!
Зато при сбруе, под седлом...
А немцам будет поделом!"
Поводья - саблей, ногу - в стремя,
Пришпорил унтера слегка,
Чтоб наблюдал - издалека...
"Прощайте, немцы! Ждать не время,
Пока поймаете меня!
Жаль только моего коня..."

XXI

На шум скандала Блюхер вышел:
"Канальи, что здесь за бедлам?!
Я всех - от унтера и выше
Под трибунал сейчас отдам!"
"Примчался русский к нам поручик;
Орал он генерала круче...
Сам дьявол Ржевского принёс -
Он Ваше имя произнёс
Сначала на манер французский,
Когда ж поправил я его,
Он без смущенья перевёл
Его с английского на русский!...
У адъютанта срезал ус,
Потом... сказать Вам не берусь..."

XXII

Испепелив весь штаб глазами,
"В погоню! Саблю и коня! -
Промолвил Блюхер, - Все - за нами!
Уж он получит от меня!!!"
..."Что делать мне теперь - не знаю", -
Твердил начштаба Гнейзенау.
"Поднять полки! Сидеть в глуши
И ждать, чтоб нас нашёл Груши,
Я не хочу! Покуда маршал
Сбежал поручика ловить,
Чтоб за обиду отплатить,
За ним я двинусь скорым маршем!
Не оторвёмся от Груши -
Хоть погуляем от души!"

XXIII

За Ржевским чёрные гусары
Летят полком во весь опор;
Хоть повторяет путь он старый,
Вот-вот закончен будет спор:
Уж выдыхается кобыла,
Запально дышит через силу,
А впереди - дороги нет:
Там дым за лесом застит свет...
У Ватерлоо Веллингтона
Решил добить Наполеон,
Резерв в атаку бросил он;
Над полем - залпы, взрывы, стоны...
И для Британии солдат
Кровавым кажется закат.

XXIV

Уже пруссаки настигают...
Вот Ржевский скрылся за бугром,
Гусары следом вылетают,
И, - "О, майн Готт! Какой погром!"
Внизу открылось поле битвы,
И ни к чему теперь молитвы -
Или в атаку на врага,
Коль жизнь гусарам дорога,
Или французской ждать атаки,
Когда завидят их в дыму,
И разберутся, что к чему,
Когда готовы будут к драке...
И Блюхер, не сбавляя ходу,
Не зная броду, вбился в воду.

XXV

Гусары черною стеною
Врубились во французский строй,
Хоть не готовы были бою -
Тесня врага перед собой,
Рубя налево и направо...
И медленно сходила Слава
На пепел маршальских седин,
И думал Блюхер: "Где один,
Перевернувший ход сраженья,
Безумец или же герой,
Тот, кто вечернею порой
Принёс французам пораженье,
Их фланг подставив под удар
Моих разбойников-гусар?!"

XXVI

А Ржевский? Он ещё до драки
Рванул к французам напрямик,
И с криками: "Алярм! Пруссаки!"
Сквозь строй противника проник.
Удрать отсюда невозможно...
Он оглянулся осторожно:
Французский командир полка
Не понял ничего пока.
Поручик наш неспешным шагом
К нему подъехал, слез с коня:
"Вы не проводите меня?
Связаться должен с вашим штабом.
Поручик Ржевский, лейб-гусар;
Меня послал к вам русский царь!"

XXVII

"Чин невелик и время странно!
В такое верится с трудом..."
"Не рассуждайте столь пространно!
Ещё весной покинув дом,
Ужели я не мог добраться
До Бельгии? Но может статься,
Что припоздали мы слегка..."
"Кто - мы?!" "Российские войска!
Похоже, Блюхер кончит дело,
Покуда наши подойдут;
Ведь он с резервом тут как тут,
И действует весьма умело.
Похоже, бита ваша карта!
Могу я видеть Бонапарта?"

XXVIII

"Откуда??? Бесшабашный гений,
Злой рок империи моей!
Отныне до заката дней
Мне этих не забыть мгновений!
Судьбу я поднял на дыбы -
Ты вновь вмешался в ход борьбы!...
Везде, где ты - какой-то сбой;
Несчастья носишь за собой.
Вот и теперь, лишь появился -
Ударил Блюхер мне во фланг.
Он во главе своих фаланг
Похоже, сам ко мне явился!
Его я только что разбил!
Иль он об этом позабыл?

XXIX

Но есть пока мне утешенье:
Я за Груши послал гонца;
Он подойдёт, и без сомненья,
Я драться буду до конца..."
"Гонца???... Он был один, не так ли?
Тогда, - увы! Конец спектакля
Наступит до заката дня,
Хоть это скверно для меня!"
И Ржевский с этими словами
Измятый вытащил пакет:
"Вам, право слово, смысла нет
Расплачиваться головами
И медлить с роковым концом -
Я с Вашим встретился гонцом!"

XXX

"Кругом предатели, измена...
Да я бы выслал сто гонцов,
Чтобы хоть кто-то непременно
Привёл Груши, в конце концов!
Но поздно!... знать об этом раньше...
Мне доложил недавно маршал:
Гонца он выслал. Одного!
Я расстрелять велю его!!
А впрочем, поздно. Не изменит
Пустая смерть событий рок.
А ты... ты сделал всё, что смог,
И Александр тебя оценит.
А где письмо его, где сам?"
"Врать не хочу, тем паче Вам!

XXXI

Увы, нет ни письма, ни ташки;
Её я потерял в бою,
Когда летел быстрее пташки,
С трудом спасая жизнь свою
От разъярённого улана,
Чтоб он на пику, как барана,
Меня случайно не надел.
Мне сей не нравился удел..."
"Довольно! Сколько дней вам надо,
Чтобы до Бельгии дойти
И в наступленье перейти?
Ответь - и отпущу в награду
За честный правильный ответ,
Иначе - мой тебе совет..."

XXXII

"Три перехода бы назвали
Суворовские усачи,
Но Вы поверите едва ли,
А если так - сиди, молчи..."
"Нет, отчего ж! Со стариком
Был по Италии знаком,
Могу поверить; генералов
Моих он погонял немало...
Да, скорость русского солдата
Мне принесла немало бед.
Благодарю Вас за ответ!
Мне промедление чревато
Разгромом. Сведенья важны!
А Вы? Что делать Вы должны?"

XXXIII

"Я также к Блюхеру направлен,
Имел я для него пакет.
Он первым должен быть доставлен,
Но мне попался Ваш пикет.
Хоть трудно Вам принять на веру,
Даю Вам слово офицера:
Не буду Блюхера искать,
Но прикажите отослать
Меня обратно к Александру;
Я всё, что нужно будет Вам,
Ему словами передам!
А Вам - английскую эскадру
Удастся если обмануть -
Я пожелаю: "В добрый путь!"

XXXIV

"Спасибо Вам на добром слове,
Не ждал я этого от Вас;
Ведь для меня, хоть мне не внове,
Настал теперь нелёгкий час:
Предатели и разгильдяи,
Свои проступки покрывая,
Во всём начнут винить меня,
И осуждая, и кляня...", -
И император хлюпнул носом.
"Валить на насморк, слать их всех
И жить надеждой на успех,
Не огорчаясь сим вопросом!
К царю позвольте мне отбыть
И прикажите проводить!"

XXXV

...Среди дубов, густой аллеей
Шли двое в полдень сентября.
"Ну, что же, Ржевский, не жалею,
Что выбрал именно тебя.
Послал тебя лишь адъютантом -
С дипломатическим талантом
Ты оказался, видит Бог!
И в этом качестве неплох:
Как Блюхер только согласился
Без нас войсками рисковать -
Доныне не могу понять!
Тут, кстати, их посол явился,
Искал тебя полдня окрест;
Что ж побледнел ты? Вот те крест!"

XXXVI

В улыбке хитрой Александра
Какой-то виделся подвох;
А он, поправив бакенбарды,
И вправду вынул ...крест. "Неплох?!
Что пригорюнился, поручик?
Считаешь, что "Георгий" лучше? -
Я подписал уже Указ...
Молчи, молчи! Не кончен сказ:
Знать должен ты - я представленья
На повышенье трижды рвал:
Как представленье - так скандал!
Заждался ты; но, без сомненья,
Теперь достаточно причин
Для производства через чин!

** ** **

Приложение. Глава 11

Мазурка - польский народный, с ХIХ в. бальный танец.
Стерлядь - рыба семейства осетровых.
Канделябр - многоместный подсвечник.
Ревель - Таллинн, входил в состав России.
Наполеон покинул остров - в 1815 Бонапарт бежал с острова Эльба в Средиземном море, где находился в ссылке, и высадился во Франции.
Бутягин - российский посол во Франции.
Г. Л. фон Блюхер - фельдмаршал, князь, главнокомандующий прусской армией.
Луи ХVIII - монарх из династии Бурбонов, сменил императора Наполеона после поражения Франции в 1814 г.
Федераты - войска, вставшие на сторону Наполеона.
...при Линьи и Катр-Бра были разбиты союзные войска.
Веллингтон - главнокомандующий британской армией, фельдмаршал А. Уэллсли, герцог Веллингтон.
Пока российские солдаты
Своею кровью не зальют... - русская армия не успела подойти к месту сражения.
Намёт - донское, казачье название конского аллюра, имеет почти то же значение, что галоп.
Нива - обработанное поле.
..."аршин с вершком"- два аршина с вершком - самый малый (в холке) рост коня в легкой кавалерии (146 см).
Ятаган - кривая турецкая сабля.
...И справа вниз
Скользнул с седла... - казацкий приём; партизанская школа!
Аксельбанты - витой шнур на мундире, отличавший адъютантов от других офицеров.
Груши Эммануэль (1768-1848) - маркиз, французский генерал, направленный Наполеоном преследовать Блюхера; участвовал в Бородинском сражении, где в чине дивизионного генерала командовал 3-м кавалерийским корпусом и был ранен.
Фора - предоставленное преимущество.
Бонжур, мажор! Иль фэ трэ бо! - Добрый день, майор! Хорошая погода! (фр.)
Кассандра - прорицательница, предсказывавшая гибель Трои; никто ей не верил.
Орднунг - порядок (нем.)
Майн муттер - моя мама (нем.)
Доннер веттер - гром и молния (нем. ругательство).
Завода севрского фарфор - знаменитое в Европе фарфоровое производство располагалось в Севре.
Короткохвостая кобыла - это не порода, а немецкая кавалерийская мода, введенная приказом по армии.
Бедлам - первоначально - название известной лондонской больницы для умалишенных, здесь - крайний беспорядок.
А. В. А. фон Гнейзенау, граф Нейтхард, генерал-лейтенант - начальник Генштаба прусских войск.
Чёрные гусары - за цвет прусской гусарской формы.
Майн Готт - мой Бог (нем.)
Алярм! - тревога! (фр.)
Ташка - гусарская сумка.
"Три перехода бы назвали
Суворовские усачи..."- Ржевский, не желая врать Наполеону, приводит слова из известного случая с Суворовым, которому на вопрос о расстоянии до Луны один из солдат ответил: "Три суворовских перехода!", за что и был награжден серебряным рублем за находчивость.
А Вам - английскую эскадру
Удастся если обмануть -
Я пожелаю: "В добрый путь!"- Наполеон рассматривал план бегства в Америку, но английская эскадра плотно блокировала побережье.
И император хлюпнул носом - французские историки пытались доказать, что причиной поражения при Ватерлоо были насморк и простуда Наполеона.

** ** **

Эпилог
                Я люблю кровавый бой!
                Я рожден для службы царской!
                Сабля, водка, конь гусарский,
                С вами век мой золотой!
                Д. Давыдов

Ну, вот и всё, читатель милый!
К концу подходит наш рассказ
О Ржевском; в ротмистрах уж было
Ему, наверно, не до нас.
В чинах таких беречь погоны
Уже имело все резоны,
И анекдотов про него
Не знаем мы ни одного,
Где был бы он в почтенном чине,
И потому на этот раз
Мы, наконец, кончаем сказ
О выдающемся мужчине.
Ценя читателей терпенье,
Мы завершаем сочиненье.


© Copyright: Дмитрий Репин, 2006
Свидетельство о публикации №106121902466


Рецензии
Прекрасен ваш тандем семейный !
Поручик Ржевский – просто душка.
Я, прочитав благоговейно,
в него влюбилась по макушку !

А если серьёзно – первый раз прочитала у Репина В.
а сейчас у сына и не перестаю восхищаться !!!
Читается легко, с улыбкой, замечательный юмор !

Поэму долго я читала,
а если спросите: - Устала ?
Я воскликну вам в ответ :
- "Поверьте, нет; поверьте, нет; поверьте, нет !"

))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))

Светлана Обрандт   12.02.2014 20:51     Заявить о нарушении
Спасибо большое! Мы вложили в Поручика душу!

Дмитрий Репин   14.02.2014 18:07   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.